Христианский ФОРУМ

Текущее время: 22-10, 20:14

Часовой пояс: UTC + 3 часа




Начать новую тему Ответить на тему  [ Сообщений: 36 ]  На страницу Пред.  1, 2, 3, 4  След.
Автор Сообщение
СообщениеДобавлено: 17-07, 07:18 
Не в сети
Старейшина
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 11-11, 18:06
Сообщения: 5998
Откуда: Москва
Ошо - Суфии. Люди пути. Беседы о суфизме (Путь мистика)

Цитата:
Суфию не обязательно быть мусульманином. Суфий может существовать где угодно, в любых условиях, потому что суфизм — это сокровенная суть всех религий. Он не имеет ничего общего с исламом. Суфизм может существовать без ислама, а вот ислам не может существовать без суфизма. Без суфизма ислам — труп. Только в суфизме он оживает.
Если какая-либо религия жива, то только благодаря суфизму. Суфизм — это любовное приключение с Богом, с запредельным, любовное приключение с целым. Суфий — это человек, который готов раствориться в целом, который готов пригласить целое, чтобы оно пришло в его сердце. Суфизму неведомы никакие формальности. Он не ограничен никакой догмой, доктриной, вероучением или церковью. Христос — суфий, как и Мухаммед. Кришна — суфий, равно как и Будда. Это первое: суфизм — это сокровенная суть — так же как дзен, как хасидизм. Это лишь разные названия для одних и тех же отношений с Богом.

Полностью - тут:
https://readli.net/chitat-online/?b=926921&pg
https://naturalworld.guru/kniga_sufii-l ... ufizme.htm

Изображение

Г л а в а 1
Редкий вид волшебства

Увайса спросили: «Ну, как вы?»
Он ответил: «Как тот, кто поднялся утром и не знает, будет ли он жив вечером».
Тот, кто спрашивал, возразил: «Но все люди находятся в такой ситуации».
Увайс ответил: «Да, но кто из них чувствует это?»


...Это первое: суфизм — это сокровенная суть — так же как дзен, как хасидизм. Это лишь разные названия для одних и тех же отношений с Богом.
Эти отношения опасны. Они опасны из-за того, что чем ближе вы становитесь к Богу, тем больше вы исчезаете. А когда вы подходите по-настоящему близко, вас вообще нет. Это опасно, потому что это суицидально... но такое самоубийство прекрасно. Умереть в Боге — это единственный способ жить по-настоящему. Пока вы не умираете, до тех пор пока вы добровольно не умираете в любви, ваше существование очень посредственно, вы просто бредете на ощупь в темноте. Вы живете по минимуму, вас не переполняет экстаз.
Такое переполнение случается только тогда, когда вас нет. Вы сами — препятствие. Суфизм — это искусство удаления препятствий между вами и вами, между собой и собой — между частью и целым.

...Прекрасное определение. Суфий — это суфий. суфию нельзя дать определения; нет другого слова, это явление с помощью языка неопределимо. Вы можете проживать его, вы можете познавать его, но с помощью ума, с помощью интеллекта это невозможно. Вы должны стать суфием — вот единственный способ узнать, что такое суфизм. Вы можете сами попробовать реальность на вкус, она доступна. Вам не нужно погружаться в словари, лучше погрузиться в существование.
Если вы не готовы отведать кусочек суфизма, вы можете, по крайней мере, ощутить его вкус, и это то, что я собираюсь вам дать, — немного вкуса. Отведав однажды всего лишь каплю нектара под названием суфизм, вы начнете жаждать большего. Впервые вы испытаете сильную жажду Бога. Что-то под названием «суфизм» начнет происходить в вашем сердце. Это похоже на раскрывающийся бутон. У вас появятся определенные ощущения в сердце — как будто нечто в нем становится бдительным, пробуждается, как будто бы сердце долгое время пребывало во сне, а теперь... первый проблеск утра — здесь-то вы и ощутите вкус.

...И как можно любить Бога, если ваш подход основан на страхе? Из страха никогда не возникает любовь — это невозможно. А из любви никогда не возникает страх. Когда вы любите человека, весь страх исчезает. А когда боитесь — вся любовь исчезает.

...Я не хотел бы делать акцент на каком-либо одном измерении, как это делают снова и снова. Некоторые люди выбирают одно измерение, некоторые — другое, но мое понимание таково, что все эти измерения прекрасны и могут рассказать что-то особенное. Я принимаю их все.

...Почему они носили халаты из шерсти? Мухаммед говорит в Коране, что даже Моисей в момент встречи с Богом был одет в шерстяной халат. Когда Бог заговорил с ним, он был с головы до ног закутан в шерстяной халат. Но почему?
В этом есть глубокий смысл. Шерсть — это одеяние животных, и суфий должен стать таким же простым и бесхитростным, как животные. Суфий должен достичь первородной простоты. Он должен отбросить все проявления цивилизации, он должен отбросить все разновидности культуры, он должен отбросить все обусловленности, он должен снова стать животным. Тогда этот символ приобретает огромное значение.
Когда человек превращается в животное, он не деградирует, он совершенствуется. Когда человек становится животным, он не просто животное. Это невозможно. Вы не можете обратить эволюцию вспять. Когда человек становится животным, он становится святым. Он остается в сознании, но его сознание больше не обременено никакими обусловленностями. Он сонастроен с существованием так же глубоко, как любое животное. Он отбросил все возможные философии, он не носит в своем уме никаких мировоззрений, его ум остался без содержимого. Он есть, но он больше не в уме. Быть без ума — таково значение шерстяного халата. Быть как невинные животные, не знать, что такое хорошо и что такое плохо... и тогда возникает высочайшее благо, summum bonum.
Когда вы знаете: это — хорошо, а это — плохо, и выбираете хорошее, а не плохое, вы остаетесь разделенными. Когда вы выбираете, возникает подавление. Когда вы говорите: «Я сделаю так. Это должно быть сделано. Это нужно сделать», — это становится обязанностью. Тогда, естественно, вам придется подавлять — вы вынуждены подавлять то, что осудили как плохое, — но подавленная часть остается внутри вас и продолжает отравлять вас. Рано или поздно она заявит о своих правах, рано или поздно она возьмет реванш. Животное не выбирает. Есть то, что есть. Животное просто принимает это, его принятие целостно. Ему неведом выбор.
Так же делает и суфий. Суфий не знает выбора. Он осознан без выбора. Что бы ни происходило, он принимает это как дар, как подарок Бога. Кто он такой, чтобы выбирать? Он не доверяет своему уму, он доверяет вселенскому уму. Поэтому, когда вам встречается суфий, вы видите в его глазах, в его существе такую животную невинность, такую свободу, такую радость, какую знают только животные — или деревья, или камни, или звезды.
... Но когда вы хотите любить Бога, вам приходится обходиться без масок. Вам приходится отбросить все обманы. Вы должны быть подлинно тем, кто вы есть, быть без выбора тем, чем вы являетесь. Только в этой первородной невинности к вам спускается Бог.
Я слышал... Католический миссионер пытался обратить в свою веру еврея.
Он сказал: «Все, что тебе нужно делать, это три раза повторить: „Я был иудеем, а теперь я католик. Я был иудеем, а теперь я католик. Я был иудеем, а теперь я католик“».
Тот повторил, но миссионер подумал, что лучше будет проверить вновь обращенного в пятницу у него дома.
Так и есть: еврей жарил курицу.
«Но ты же знаешь, что тебе нельзя есть курицу в пятницу!» — возмутился миссионер.
«Нет, можно, — ответил новоявленный католик, — я трижды окунул тушку в кастрюлю, повторяя: „Когда-то я была курицей, а теперь я рыба“».

Животное едино — отсюда блаженство животного. У животного нет ничего, что могло бы дать счастье. У него нет ничего, и все же вы обнаружите величайший покой, тишину, радость, празднование. Почему? По одной причине: животное не выбирает.
Суфий не выбирает. Выбирайте, и тогда вы обманываете, выбирайте, и тогда вы начинаете фальшивить, выбирайте, и тогда вы становитесь пластмассовыми.
Объявляя своим символом животное, суфии заявляют: «Мы простые люди. Мы не знаем, что хорошо и что плохо. Мы знаем только Бога, и что бы ни происходило — это его дар. Мы принимаем его. Мы ничего не делаем сами». Таково первое значение слова «суфий».

Есть другое толкование: слово суфий может быть образовано от слова «суфа» — «чистота», «чистоплотность», «очищение». Это тоже хорошо. Когда в вашей жизни нет места выбору, возникает природная чистота. Но эта чистота никак не связана с моралью. Она не означает чистоту в смысле чего-то хорошего. «Чистый» означает очищенный от идей, как от хороших, так и от плохих. Чистота означает трансценденцию. У человека нет никаких представлений, никаких предубеждений. Он доверяет жизни так безгранично, что ему не нужны никакие идеи, он может жить без представлений. Да, даже идея Бога — это грязная идея, потому что идеи грязны.
Для суфия Бог это не идея, это проживаемая им реальность — он здесь и сейчас, он повсюду, он везде. Бог — это лишь имя целостного существования.
Чистота означает ум без содержания — поэтому, пожалуйста, пусть вас не сбивает с толку слово «чистота». Она не подразумевает человека с хорошим характером. Она не подразумевает человека, который следует десяти заповедям.
«Суфа» означает чистоту, чистоту в том смысле, что в уме больше ничего не содержится. Ум исчез. Нет ума, нет раздумий, нет мыслей. Это состояние сатори, самадхи.

Есть другое толкование, и оно тоже прекрасно. Я принимаю все эти толкования.
Третье толкование — от другого слова, которое означает «избранный быть другом Богу».
Суфии говорят, что вы не можете искать Бога прежде, чем он выберет вас. Как вы можете искать Бога, если он еще не начал искать вас? Вся инициатива принадлежит Богу. Он ищет вас, он желает вас, он продолжает искать вас на ощупь: «Где ты?» Когда он выбирает кого-то, только тогда вы можете выбирать его. Поначалу вы об этом и не знаете, потому что, когда он еще выбирает, как вы можете знать?
Ни одна другая традиция не говорила так ясно, что человек не может выбрать Бога, это Бог выбирает человека. Это благословение. Даже испытывать жажду Бога — это великое благословение. Вы должны ощущать счастье от того, что вас выбрали, что Бог уже позвал вас. Первый звонок всегда слышен в глубоком бессознательном, поэтому вы не можете сообразить, что это, откуда он идет. Вы чувствуете, будто что-то исходит от вас. Но это исходит не от вас.
Человек не может взять на себя инициативу. Как человек может взять на себя инициативу? Человек настолько бессилен, человек настолько беспомощен. Человек не может начать путешествие самостоятельно до тех пор, пока его не потянут, пока какая-то магнетическая сила не начнет тянуть его к некой неведомой цели.

Четвертое толкование — от греческого слова софия. «София» означает мудрость. Мудрость — это не то же самое, что знание, знание получают из писаний, от других людей, заимствуют. Мудрость просыпается в вашем собственном существе, вы — свет для самих себя. Человек становится суфием, только когда он познал. Когда он познал сам, когда он сам прикоснулся к реальности, когда он сам видел лик Бога, тогда он становится суфием. Он стал мудрым. Он больше уже не просто владеет знаниями, теперь это — его собственный опыт.
Человек становится суфием, только когда он познал. Когда он познал сам, когда он сам прикоснулся к реальности, когда он сам видел лик Бога, тогда он становится суфием. Он стал мудрым. Он больше уже не просто владеет знаниями, теперь это — его собственный опыт.
Человек становится суфием, только когда он познал. Когда он познал сам, когда он сам прикоснулся к реальности, когда он сам видел лик Бога, тогда он становится суфием. Он стал мудрым. Он больше уже не просто владеет знаниями, теперь это — его собственный опыт.
...Наука полагается на эксперименты, потому что с объектом возможен эксперимент, суфизм полагается на переживание, потому что внутреннее сознание можно только испытать, с ним невозможно экспериментировать. Это не объект, это ваша субъективность.

И последнее толкование — от айн соф, который на иврите означает абсолютно бесконечный, поиск абсолютно бесконечного, поиск за пределами относительного, поиск неограниченного, вечного, вневременного.
Да, это в точности то, чем является суфизм. Суфизм есть все это и больше этого. Чтобы обратить ваше внимание на это «больше», я повторю определение из персидского словаря: «Суфий — это суфий». Ничего большего об этом сказать нельзя. Но вы можете войти в храм суфизма и ощутить его вкус.

Коран говорит, что есть три базовых качества, которые должны присутствовать в сердце ищущего. Первое — кхушу. Кхушу означает скромность, смирение. Второе — карамат. Карамат означает милосердие, способность делиться, радость отдавания. И третье — сижд. Сижд означает истинность, подлинность, не притворяться, но быть тем, кем бы ты ни был. Это — три столпа суфизма.
Скромность не означает обычное так называемое смирение. У обычного смиренного человека не отсутствует эго. Он несет в себе новый вид эго — быть смиренным.
Сначала эго очень явно бросается в глаза. Когда вы все время хвастаетесь, оно очень заметно. Сначала вы говорите: «Я есть такой-то». Тысячей и одним способом вы пытаетесь доказать, что вы кем-то являетесь. Потом однажды, вы отбрасываете всю эту игру. Скромность, кхушу, означает человека, который понял все уловки эго. И с пониманием всех уловок эго исчезло. Нет притязаний даже на то, чтобы быть скромным. С исчезновением притязаний приходит настоящая скромность, то есть кхушу.
Это — одно из самых основных качеств для тех, кто хочет двигаться к Богу, —вы должны быть текучими, вы должны растаять, вы не можете оставаться замороженными в своем эго. Только когда вы растаете, вы начнете двигаться. А куда? Все дороги ведут к Богу, если вы движетесь, вы движетесь к Богу.

Второе — милосердие, карамат. Милосердие не означает, что вы отдаете и чувствуете себя очень хорошо от того, что отдали, что вы отдаете и делаете того, кому вы даете, обязанным вам. Тогда это не карамат, тогда это не милосердие. Милосердие — это когда вы отдаете и чувствуете себя обязанными, потому что другой принял это, когда вы отдаете без мысли о том, что вы как-то обязываете кого-то, когда вы отдаете, потому что у вас этого слишком много — что еще вам остается делать? Это происходит не от того, что другой находится в нужде.
Милосердие — это когда вы отдаете от избытка, когда вы отдаете от изобилия. Цветок распускается, аромат разносится ветрами — что еще может делать цветок? Лампу зажгли, и она делится своим светом, распространяет его вокруг. Облако наполнилось водой и проливается — что еще ему остается делать? Когда вы что-то делаете от изобилия, только тогда это — милосердие.

_________________
Не важно, что написано. Важно, как понято.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
СообщениеДобавлено: 09-08, 14:53 
Не в сети
Старейшина
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 11-11, 18:06
Сообщения: 5998
Откуда: Москва
Третье — истинность. Это не означает говорить правду, это означает быть истиной.
Увайса спросили: «Как вы себя чувствуете?»
Он ответил: «Как тот, кто поднялся утром и не знает, будет ли он жив вечером».
— «Но все люди находятся в такой ситуации».
— «Да, но сколькие из них чувствуют это?»


Во-первых, суфий живет от момента к моменту. У него нет планов относительно следующего момента. У суфия нет будущего. Этот момент — все. Он живет в нем, он полноценно живет в нем, потому что больше идти некуда.
Вы не можете полноценно жить в настоящем моменте, если у вас есть будущее, — часть вашего существа, естественно, будет устремлена в будущее. Если у вас есть прошлое, вы не можете жить только в настоящем, часть вашего ума будет устремлена в прошлое. В вас появится раздробленность. Основная часть вашего существа зависнет где-то в прошлом, а оставшаяся часть уже переместится куда-то в будущее. В настоящем ничего не останется. А настоящее так мало, так трудноуловимо, что его можно очень легко упустить. Люди постоянно упускают его. У людей есть прошлое и есть будущее, но у людей нет никакого настоящего.

Суфий живет в настоящем. Чтобы жить в настоящем, прежде всего нужно вытащить себя из прошлого, вытащить себя из будущего. Тогда происходит концентрация энергий, тогда это маленькое мгновение становится сияющим, вы вливаете в него полностью всю свою энергию — тогда приходят радость и благословение. Несчастный человек имеет прошлое и будущее, человек, живущий в блаженстве, имеет только момент, этот момент. Он живет в сейчас.
Эшли Монтегю говорит, что эта новизна, это постоянное пребывание в моменте в новом качестве, это постоянное отбрасывание прошлого и неперескакивание в будущее — великое искусство. Он называет это искусство «неотения». «Нео» означает новый, «тения» означает растянутый, расширенный.
Человек может всю жизнь проживать в новизне, человек может всю жизнь жить как ребенок, человек может распространить качество ребенка — искусство жить в моменте — на всю свою жизнь. Тот, кто живет в моменте, никогда не стареет. Он становится зрелым, но никогда не становится старым. Он по-настоящему растет.
Суфизм говорит: Этот момент так драгоценен, зачем тратить его впустую? Позвольте моменту сейчас быть моментом великой радости, и эта радость станет молитвой, эта радость станет зикром, эта радость станет вспоминанием Бога. Бесполезно просто повторять «Аллах, Аллах, Аллах». Когда вы исполнены радости, тогда вы вспоминаете Аллаха в глубочайшем центре вашего существа; все ваше существование говорит «Аллах», каждая ваша клеточка, каждая фибра вашего существа говорит «Аллах». Это существует, это существует неизменно. Это становится вашим внутренним климатом. Вы начинаете жить в этой атмосфере, в этой радости.
Поэтому первое, что говорит Увайс: «Это то, что я чувствую. Я живу от момента к моменту, без каких-либо планов на будущее. Я не знаю, что случится сегодня вечером — может быть, смерть». Под смертью он просто подразумевает, что возможно все, даже смерть возможна. «Я живу в удивлении, я живу с ощущением чуда, я живу с ощущением таинственного. И величайшая тайна — это смерть».
Смерть — это дверь к Богу. Те, кто знает, как умирать, знают, как входить в Бога. Те, кто цепляется за жизнь, никогда не узнают, что такое Бог, потому что они не допускают смерти. А смерть приходит каждый день, с каждым мгновением что-то умирает. вы непрерывно умирали. Если вы собираете эти мертвые моменты, которые вы уже прожили, если вы тащите их за собой, тогда вы обременены. Тогда вы стареете. Этот груз не позволит вам танцевать. Но если вы научитесь отбрасывать этот груз каждый день, вы станете свежими, невинными, вы станете детьми, вы познаете, что смерть тоже происходит каждый день — жизнь и смерть идут рука об руку. И если однажды придет окончательная смерть, человек принимает ее, приветствует ее, празднует ее, исчезает в ней, танцуя. То, как вы будете вести себя в момент смерти, покажет, как вы жили. Момент вашей смерти станет свидетельством.
Увайс говорит: «Я всегда смотрю смерти в лицо и жду ее. Я трепещу от возможности смерти». Но смотреть смерти в лицо означает жить храбро.
Увайс говорит: «Как тот, кто поднялся утром и не знает, будет ли он жив вечером». Для суфия все возможно — вот что значит открытость, открытый ум.
Люди находятся в состоянии сна. Какая-то тупость, туман окутывает ваше существо. Вокруг вас сильный туман. Очень редко вы становитесь действительно бдительными. Эти моменты так редки. Гурджиев говорил, что если такие моменты случались в жизни человека семь раз, то это больше, чем можно ожидать. Очень редко. .. Отсюда и тяга к опасности: потому что только в опасности вы все-таки иногда чувствуете, что вы есть. Отсюда привлекательность войны: когда люди идут на войну и играют со смертью, иногда им удается почувствовать редкие моменты пробуждения. Но в других ситуациях, в обычной комфортной, удобной жизни люди не перестают храпеть.
Суфий — это тот, кто не пьян, вот что имеет в виду Увайс, когда говорит: «Да, но сколькие из них чувствуют это?» Таково различие между двумя основными путями — путем осознанности, медитации и путем любви, чувств. Суфизм — это путь любви, чувств. Если бы спросили Бодхидхарму, он, должно быть, ответил бы: «Сколькие осознают это?» Он бы использовал слово «осознавать», не «чувствовать» — таково базовое различие, в остальном отличий нет.

Суфизм — пробужденность сердца, пробуждение чувств. Коран говорит: «Не глаза слепы, но сердца». Под сердцем подразумевается тот дар, который воспринимает трансцендентальное, возлюбленного. Суфии известны как те, которые имеют сердца. Ал-Халладж Мансур говорит: «Я видел моего Бога глазом сердца. Я спросил его: „Кто ты?“ — и он ответил: „Ты“».
Глаз сердца... суфизм — это путь любви. Он более танцующий, чем дзен, он более поющий, более празднующий, чем дзен. Вот почему страны, где развивался суфизм, создали лучшую и самую прекрасную поэзию, которая когда-либо существовала в мире. Персидский язык стал таким поэтичным, он создал величайших поэтов мира. Сам язык стал поэтичным, сам язык стал очень сочным — потому что о Боге думают как о возлюбленной. Для последователей дзен нет Бога, ваша собственная осознанность — это высшее.

Шел шестьсот десятый год нашей эры. Мухаммед в пещере на горе Хира получил первый духовный опыт и боялся, что стал либо сумасшедшим, либо, как он выразился, поэтом. Он даже подумал о том, чтобы сброситься с высокой скалы, чтобы убить себя. Это было таким шоком, это было таким великим напряжением любви. Три дня он дрожал, не переставая, как будто у него была сильная, опасная лихорадка. Страх заключался в том, что он думал, что либо стал поэтом, либо сошел с ума. Из этого переживания Мухаммеда берет начало река суфизма. Он стал поэтом, и он стал одержимым. Он сошел с ума, и он стал мистиком.
Должно быть, вы слышали о прекрасной суфийской легенде о Лейли и Меджнуне. Имя «Меджнун» означает сумасшедший, помешанный на Боге. А «Лейли» — это символ Бога. Суфии думают о боге как о возлюбленной, «Лейли» значит возлюбленная. Каждый — Меджнун, а Бог — возлюбленная. Человек должен открыть свое сердце, глаза сердца...
Поэтому Увайс говорит: «Да, но сколькие из них чувствуют это?» Люди стали совершенно бесчувственными. Они пренебрегают своим сердцем. Они не действуют через сердце, только через голову. Они избегают сердца. Поэтому кажется, что в жизни нет благословения. Только через сердце распускаются цветы, только через сердце начинают петь птицы, только через сердце вы приходите к осознанию жизни не как сухой осознанности, но как празднования. Суфизм — это великое празднование. Я приглашаю вас праздновать со мной.

_________________
Не важно, что написано. Важно, как понято.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
СообщениеДобавлено: 24-11, 12:00 
Не в сети
Старейшина
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 11-11, 18:06
Сообщения: 5998
Откуда: Москва
Глава 2
Невидимые

Первый вопрос:
- Ошо, суфизм появился как проявление бунта против официального ислама? Или он возник раньше ислама?
Он и то, и другое. Все, что живо, является и тем, и другим. Он очень древний и очень молодой — все вместе, одновременно.
Суфизм предшествует исламу, и в то же время он — уникальное, новое явление. Он — самая суть ислама, и в то же время он — восстание против официального ислама. Так происходит всегда. Дзен — это также и то, и другое — и самая суть буддизма, и восстание против организации.
Если человек по-настоящему погрузится в молитву, он умрет. Он больше никогда не вернется прежним. Он вернется, но абсолютно другим человеком. Тот, кто ушел в молитву, никогда не вернется. Возникнет что-то новое, что-то, что никогда не существовало ранее, что-то, что разрывает связь с прошлым. Вы потеряете себя и только так обретете подлинного себя. Подлинная молитва опасна, она — смерть и воскрешение.
человек очень хитер — он творит ложную молитву. Он превращает молитву в ритуал. Поэтому всякий раз, когда появляется Мухаммед или Будда, в мир приходит реальное. Но реальное сводит вас с ума, реальное убивает вас. Только очень редкие люди, храбрые люди могут встретиться лицом к лицу с реальным.
А как же трусы? Эти трусы рано или поздно создают фальшивую религию. Христос — реальная религия, христианство — фальшивая религия. Мухаммед — реален, мусульманство фальшиво. Когда этой фальшивой, организованной религии становится слишком много, снова и снова появляются люди — храбрые люди — которые говорят, что все это неправильно. Поэтому такие люди выглядят как бунтари. В действительности, они отстаивают сам дух. Мансур отстаивал дух Мухаммеда, Омар Хайям отстаивал дух Мухаммеда, тысяча и один суфийский мистик снова и снова отстаивали дух Мухаммеда. Когда появляется неизвестное, когда высшее приходит в этот мир, оно приходит как цветок.
Это и то, и другое, религия — всегда и то, и другое. Посмотрите на меня. Все, что я говорю, — есть суть религии. Это религия Будды, Христа, Моисея, Мухаммеда, но при этом все священники настроены против меня — все священники. Они могут не соглашаться в чем-то другом, но они соглашаются в одном — все они солидарны в своей враждебности по отношению ко мне. Что бы я ни говорил вам, это является самой сутью всех их религий, но они противятся этому.

Суфий — бунтарь, потому что суфий видел. И, естественно, ему всегда будет трудно объяснить это людям. Вот почему суфии не верят в объяснения. Если вы приходите к суфию, он начинает давать вам методы, не учения. Вот почему их называют «люди пути». Они дают вам метод. Они говорят: «Работай с методом. Если метод проникнет глубже, изменит твое сердце, откроет твое существо, ты познаешь». У них есть только методология. Она очень научна. Они дают вам вкус. Это трудная, тяжелая работа.
Если вы по-настоящему заинтересованы, мне придется дать вам прием, а не догму. Мне придется дать вам медитацию, а не принцип; мне придется инициировать вас в вашу внутреннюю лабораторию; мне придется медленно, медленно погрузить вас в более глубокие воды вашего существа. Постепенно вы начнете чувствовать, видеть — вы станете более чувствительными, более бдительными, более осознанными, и что-то начнет проникать сквозь ваш толстый слой бессознательного. Несколько лучей осторожно осветят вашу «темную ночь души», и тогда вы познаете.
На работу суфия уходят годы. И когда они учат, они обучают методам, а не принципам. Чтобы следовать методу, человек должен пребывать в настоящем поиске — потому что иногда на это уходит двенадцать лет, иногда двадцать лет, иногда вся жизнь. Иногда же требуется и несколько жизней.

...Вы не можете сказать: «Бог есть», вы не можете сказать: «Бога нет» — потому что Бог — и то, и другое вместе. Он настолько всеобъемлющ, что «есть» и «нет» одновременно скрыты в его существе. «Естьность» — это его периферия, «не-естьность» — его самый центр. В самом центре Бог — ничто иное, как чистое ни-что. Отсюда — ex nihilo — все возникает. Мир — это всего лишь периферия; в центре нет ничего, или же есть только ни-что.
Когда мистики говорят такие вещи, вы их слышите, но как вы собираетесь это понять, если ничего подобного еще не начало происходить с вами?
Ты спрашиваешь: «Почему люди не верят в то, что во все времена проповедовали все великие мистики?» Еще одна причина... как вы можете поверить? Вы должны знать. Вера никак не поможет. Даже если вы верите, где-то в глубине вы будете не доверять, где-то в глубине вы будете сомневаться. Каждое верование несет в себе сомнение. Верование не поможет.
Вера не поможет. Станьте мистиком, но не верьте в мистику. Станьте суфием, но не верьте в суфиев. Станьте мной, но не верьте в меня. Если вы верите в меня, значит, вы сбились с пути.
Какая необходимость верить? Когда вы можете попробовать на вкус, зачем в него верить? Вера означает, что вы откладываете. Вы говорите: «Да, сегодня я буду еще верить, а вот завтра наконец попробую на вкус». Но почему не сегодня? Почему не сейчас? Если вы чувствуете мою вибрацию, тогда вместо того, чтобы думать в терминах веры, начните думать в терминах проживания ее. Не верьте во что-то, пока вы это не испытали, иначе вы станете лицемером.

- Ошо, я верю в религию. Я следую всем предписанным нормам морали. Я всегда жил дисциплинированной жизнью — почему же я так несчастен?
Чего еще ты ожидаешь? Ты ожидаешь какого-то чуда? Если бы ты был счастлив, это было бы чудом — но чудес не бывает.
Это естественное следствие. Просто попробуй проанализировать свой вопрос. «Я верю», — этого «Я» слишком много. «Я верю в религию. Я следую всем предписанным нормам морали. Я всегда жил дисциплинированной жизнью — почему же я так несчастен?» Этого «Я» слишком много. А «Я» — это страдание. Когда «Я» исчезает, исчезает и страдание. Блаженство — это отсутствие эго, ничего более.

Ты говоришь: «Я следую всем предписанным нормам морали». Но религия не имеет ничего общего с моралью. Религиозный человек — высоконравственный человек, но он не имеет ничего общего с моралью. Религиозный человек естественно нравствен, не потому что он следует предписанным нормам морали, религиозный человек естественно, спонтанно нравствен. У него нет никаких представлений о том, что хорошо и что плохо. Он никогда не выбирает, хорошее просто случается. Это — часть его религиозности.
В тот момент, когда вы понимаете, что вы — часть Бога, тогда вся аморальность исчезает. Не оттого, что вы ее отбросили, она просто не обнаруживается. А когда нет аморальности, зачем следовать моральным нормам? Только аморальные люди следуют моральным нормам, только аморальным людям необходимо следовать им. У нравственного человека нет никаких норм, которым бы он следовал, его нравственность проста и бесхитростна. Он хороший, потому что чувствует, что, когда ты добр, это приносит все больше и больше счастья. Он добр от счастья. Счастье приносит еще больше добра; больше добра приносит больше счастья в его жизнь.
...Это так же, как если бы кто-то вместо еды ел меню. Еда удовлетворяет, но меню... вы можете его есть, но оно не насыщает. Это не еда. Правила, которыми вас наделили другие, — это меню, это бумажная еда, ненастоящая еда. Настоящая мораль возникает в вашем существе. Становитесь более медитативными, а не более нравственными. Мораль следует за медитацией. И тогда вы будете счастливы.

Обучающийся — ученик, а ученик пребывает в дисциплине. Вы не можете быть учеником, пока вы не окажетесь рядом с мастером. И запомните этот парадокс: мастер никогда не навязывает вам дисциплину, мастер просто делает себя доступным для вас. Видя его, любя его, чувствуя его, в вас возникает дисциплина.
Помните, что не может быть установленной дисциплины для всех. Каждый должен найти свою дисциплину, потому что каждый так уникален, каждый так индивидуален. Бог никогда не повторяется. Бог всегда создает уникального человека. Нет двух похожих людей — никогда не было и никогда не будет. Как может жизнь быть счастливой, если она как в клетку заключена в мертвую структуру?
... И тогда вы начнете работать самостоятельно. Каждый должен найти свою собственную дисциплину.
Запомните еще одну вещь. Даже когда вы нашли свою дисциплину, она не будет оставаться такой же, как характер. Вам придется откликаться на новые ситуации по-новому. Вы не можете просто носить в своем уме путеводитель, вы не можете продолжать вести себя в соответствии с этим путеводителем. Тогда вы не будете ответственны, тогда вы не научитесь отвечать на ситуацию, с которой сталкиваетесь, тогда у вас на все будет заготовленное правило — и счастье будет невозможным.
Счастье — это функция свободы. Только свободные люди — счастливые люди. свобода приносит блаженство, свобода приносит благословение.
Но сожгите ум, который цепляется за писания, сожгите ум, который хочет на что-то полагаться, сожгите ум, который избегает ответственности, сожгите ум, который ищет мертвых, застывших правил, который так одержим чем-то неизменным и так боится свободного течения, боится динамики. Почему бы не проживать жизнь со свободным сознанием? Почему бы не жить жизнью без правил? Почему люди цепляются за правила? Потому что жить свободно значит, что человек должен быть очень осознанным. Эти правила дают вам возможность не быть осознанными. Вы можете опираться на них, вам не нужно быть осознанными. Не придерживайтесь никаких правил. И не придерживайтесь никаких застывших дисциплин. Оставайтесь доступными и действуйте, не реагируйте. Действуйте из своего сознания. Будьте зеркалом, действуйте из этого подобного зеркалу сознания, и вы будете счастливы, вы будете невероятно счастливы. Это счастье принадлежит вам просто оттого, что вы попросили. «Стучите, и двери откроются вам. Просите, и будет вам дано. Ищите и обрящете». Это все ваше просто потому, что вы попросили.

Глава 3
Тарикат — метод

Шейха Фируза, почитаемого как учителя многих выдающихся суфиев, часто спрашивали, почему он не учил их быстрее.
Он отвечал: «Потому что даже самый преданный будет до определенной точки понимания оставаться совершенно не обучаемым. Он здесь во плоти, но во всем остальном он отсутствует».


Религия существует в трех измерениях. Также можно сказать, что религия существует на трех уровнях, потому что человек существует на трех уровнях. Человек существует как тело, как ум и как душа. пока вы не начнете существовать как душа, невозможно прийти к встрече с самой сердцевиной религии — тасаввуф, предельным, тем, что ищут суфии.
У суфиев есть три названия для этих трех уровней. Их необходимо понять, они очень важны.
Первый называют шариат. Шариат означает тело религии. Оно может быть живым, может быть мертвым — возможно и то, и другое. Пока Будда жив, жив шариат. Пока Мухаммед жив, жив шариат — потому что Мухаммед вдыхает в него жизнь. Но когда Мухаммед уходит, остается труп. Труп напоминает реальное тело, но не является им, он только напоминает его. Ислам мертв. Пока существовал Мухаммед, вдыхавший в него жизнь, это была совершенно иная религия. Но теперь остался лишь шариат. Шариат означает общедоступность — это ритуальная, формальная, воскресная религия. Она никак на вас не воздействует. Она более социальна, нежели духовна, более политична, нежели религиозна. Ислам без Мухаммеда, индуизм без Кришны, буддизм без Будды — не что иное, как замаскированные политические воззрения. Под личиной религии процветает политика. Когда нет Бога, который бы дышал в теле, в теле начинает дышать дьявол. Поэтому мертвое тело не только мертво, но и очень опасно. Оно может быть захвачено дьяволом. Когда святой ушел, осталось тело — кто-то может войти в него, кто-то может завладеть этим телом. Оно лишь напоминает настоящее. Когда уходит святой, священник воспользуется им, политик воспользуется им, многие будут введены в заблуждение, потому что им знакомо только лицо.
Наше так называемое знание себя и других слишком укоренено в теле. Как следствие, мы никогда не проникаем глубже в какие-либо другие измерения, помимо тела. Это измерение и называется шариат. Это — внешнее измерение религии. Когда Мухаммед ступает по земле, или Будда, или Махавира, вы просто смотрите на тело. Вы наблюдаете за его поведением. Вы наблюдаете за тем, как он сидит, что он ест, во что одевается, как он говорит, его жесты — вы наблюдаете за всеми этими вещами. Из всего этого вы создаете некую дисциплину и начинаете следовать этой дисциплине. Но это — мертвая религия, это религия-труп. Именно на этом уровне существует мусульманство, существует индуизм, христианство, буддизм, иудаизм... Все «измы» существуют на этом уровне.
Толпа верит в шариат, поэтому толпа всегда остается нерелигиозной. Толпа как таковая не религиозна. Вы можете встретить религиозность только в отдельном человеке, но никогда в толпе. Толпа по своей природе безумна, толпа по своей природе политична, но совершенно не религиозна. Для политики нужна толпа, коллективный ум. Религии нужны только вы — вы достаточны сами по себе. Само ваше одиночество становится переходом к религии. Вот почему, когда человек хочет быть религиозным, он уходит в одиночество, ищет уединения. Он хочет сбежать от толпы, потому что толпа в своей основе безумна. Сёрен Кьеркегор, один из самых проницательных мыслителей Запада, сказал: «Толпа — это ложь».
Истина всегда индивидуальна — она есть у Будды, она есть у Мухаммеда, она есть у Иисуса. Истина — это всегда цветение индивидуального сознания. Но она никогда не принадлежит толпе, толпе принадлежит ложь. Даже от Будды, от Христа, от Мухаммеда толпа берет поверхностное. Но так функционирует ум толпы, он всегда охотится за несущественным. Что я делаю — неважно, чем я являюсь — важно. Человек не равен своему поведению, он нечто большее. Чем более велик человек, тем сильнее это отличие. Обычно человек в точности походит на свое поведение. Что вы делаете, тем вы и являетесь. Но когда проходит Будда, это отличие становится невообразимым, дистанция огромной. Что он делает — очень, очень обычно, а то, чем он является, — потрясающе необычно. Дистанция настолько огромна, что вы не можете постичь его существо через его поведение.

Второй слой называется хакикат. Слово «хакикат» происходит от «хак». Хак означает «истина», «чистая истина». Хакикат! Вот почему Мансур заявлял: «Ана’л хак! — Я есть истина». Хакикат значит «истина»; чистая, ничем не отравленная. Хакикат значит центр окружности, сама душа религии.
На уровне шариата существуют мусульманство, индуизм, иудаизм, буддизм, на уровне хакиката существуют суфизм, дзен, хасидизм, йога. Помните это. Стать мусульманином не принесет большой пользы, но стать суфием — чрезвычайно ценно. Стать буддистом значит просто переодеться, но стать последователем дзен — значит по-настоящему продвигаться к трансформации. Стать иудеем — ничто, но быть хасидом — великое сияние. Это второй уровень: самая сердцевина.
Сначала идет шариат, там существуют политика, общество, мораль и еще тысяча и одна вещь. Из-за шариата Коран переполнен социальными правилами — слишком переполнен социальными правилами. Из-за шариата в Ведах так много мусора. Из-за шариата Ману-смрити походит на свод законов. Вы найдете лишь малочисленные и разрозненные подлинные утверждения о религии. Они есть в Ведах, они есть в Коране, но их мало, и они разрознены. Только если вы будете по-настоящему их искать, вы сможете их найти, иначе бриллиант теряется в грязи — слишком много грязи. Грязь — это шариат, бриллиант — это суфизм.

Всегда устремляйтесь к центру, никогда не становитесь слишком привязанными к телу. Создайте постоянную осознанность вглядывания в глубину, вглядывания в центр окружности. Окружность так велика, а центр очень мал.
Подлинный мастер может пообещать вам только одно: «Если ты приблизишься ко мне, ты умрешь». Подлинный мастер может пообещать только смерть. Подлинный мастер может пообещать только одно: «Я собираюсь полностью разрушить тебя» — потому что только после смерти случается воскрешение. Подлинный мастер — это крест, подлинный мастер — это дверь в смерть. Вы исчезаете в нем. Да, вы вернетесь, но вы вернетесь совершенно новым существом. Подлинный мастер — это огонь, он пугает, с ним становится очень страшно, от него держатся на расстоянии. На подлинного мастера смотрят издалека. Настоящий мастер обещает вам только одно: вашу смерть. Так что, где бы вы ни встретили ожидающую вас смерть, соберитесь с мужеством. Чтобы появился Бог, вы должны исчезнуть.
Это второе измерение или уровень религии: хакикат.

Наконец, третье измерение или уровень называется тарикат. Тарикат означает метод, путь... из внешнего во внутреннее.
Внешнее — это окружность, внутреннее — центр, а тарикат — это радиус, ведущий к центру, — исходный путь, который ведет от внешних ритуалов к внутреннему убеждению, от веры к видению, от потенциала к действию, от мечты к реальности.
Тарикат — метод, техника, путь, дорога, дао, дхарма — это вся наука религии. Есть окружность, есть центр, но необходимо двигаться от окружности, потому что мы находимся на ней, и нам нужно использовать какой-то радиус — только радиус может соединить окружность с центром. Какой радиус предлагают суфии? Их называют «люди пути», потому что они разработали много техник.
Их тарикат может трансформировать вас, он может полностью изменить вас. Их не заботит теология, они беспокоятся только о методологии. Их не волнует, есть Бог или нет. Они предлагают: «Не говори глупостей! Вот путь. Иди и увидь сам. Это — способ развить твои глаза, тогда ты сам увидишь, есть Бог или нет».
Они не пытаются убеждать, они показывают. Они говорят: «Пойдем со мной. Я знаю окно, из которого ты можешь посмотреть в открытое небо. Оставаясь закрытым в темной комнате, как я могу убедить тебя, что есть открытое небо — бескрайнее?»
Суфии ничего не говорят о Боге, они говорят только о тарикате — они говорят: «Это путь, который мы знаем. Чтобы познать, тебе придется познать. Мы не можем объяснить это тебе. Это настолько таинственно, что будет практически оскорблением опускать это до твоего уровня. Истину нельзя опустить на твой уровень, единственный возможный путь, единственный путь, который остался, — чтобы ты сам поднялся до уровня истины».

...То, о чем я говорю, — это в точности то, что делал Гурджиев. Конечно, я говорю на другом языке, я другой человек. Но только наши пальцы различны, Луна, на которую мы указываем, одна и та же. Если вы следовали за подлинным мастером, и этого мастера больше нет, тогда мастер в ответе за то, чтобы отправить вас к другому подлинному мастеру, чтобы ваш рост мог продолжиться. Только не будьте так одержимы прошлым. Гурджиева больше нет — я есть. Впрочем, скоро и меня не станет. И помните, я бы хотел специально напомнить своим ученикам: если вы по-настоящему любите меня, когда я уйду, я направлю вас к людям, которые будут еще живы. Так что не бойтесь этого. Если я отправлю вас в Тибет, или если я отправлю вас в Китай, или если я отправлю вас в Японию или в Иран — идите. И не говорите, что из-за того, что вы принадлежите мне, вы не можете принадлежать другому живущему мастеру. Просто посмотрите ему в глаза, и вы снова найдете мои глаза. Тело будет другим, но глаза будут теми же.
Если ваше путешествие не завершится со мной, пока я здесь, если что-то еще останется несделанным, незавершенным, то не бойтесь. Отбрасывая меня, вы не предаете меня. На самом деле, не отбрасывая меня и не следуя за реальным, живым мастером, вы будете предавать меня.

Шейха Фируза, почитаемого как учителя многих выдающихся суфиев, часто спрашивали, почему он не учил их быстрее. Он отвечал: «Потому что даже самый преданный будет до определенной точки понимания оставаться совершенно не обучаемым. Он здесь во плоти, но во всем остальном он отсутствует».

...ни один мастер не может помочь вам расти быстрее. Эту гонку нужно отбросить. Нет нужды. На каждом шагу нужно наслаждаться и праздновать.
Важно паломничество, цель — лишь оправдание для паломничества. Каждый момент, проведенный в пути, настолько прекрасен, настолько великолепен — каждое дерево и каждая птица, которые вам встречаются, так бесконечно прекрасны, что кого волнует цель? Каждый момент есть цель. Бог — не цель, Бог — это паломничество.
Идея цели — это идея жадного ума. А когда вы думаете о цели, естественно, вы думаете о том, чтобы быть быстрыми. Скорость не духовна. Сама идея скорости не духовна. Отчего не наслаждаться каждым моментом жизни? Тогда каждый момент становится целью сам по себе. Тогда каждый момент внутренне ценен, его нельзя принести в жертву чему-то другому. Да, вы можете двигаться с реактивной скоростью. Но куда? Вы упустите все паломничество. А если вы упустите паломничество, цель исчезнет, другой цели нет. Жизнь — сама по себе цель.

.. Состояние гхафла, бессознательности, должно быть трансформировано в состояние зикр — вспоминания. Пока осознанность не станет частью самого вашего естества, пока осознанность не проникнет так глубоко, что даже во сне вы будете осознавать себя, от нее мало толку. Человека называют осознанным, когда он может заснуть и все-таки оставаться бдительным глубоко внутри. Только тогда суфии говорят, что человек достиг зикра — вспоминания. И в этом вспоминании своего существа человек начинает чувствовать Бога, переживать Бога — окно открывается, дверь больше не закрыта. ...причина, по которой людям нравятся опасные игры — альпинизм, автогонки, азартные игры и т. д., в том, что из этих маленьких проблесков осознанности возникает радость. Человеку, практикующему тарикат, чтобы стать осознанным, не нужно лезть в горы, или состязаться в автогонках, или участвовать в азартных играх. Он может сделаться бдительным в отсутствии внешней ситуации, вынуждающей его быть бдительным. Он может сделаться бдительным в отсутствии внешних причин. Тогда его радость бесконечна. Вот что индуисты называют сат-чит-ананд — истина-сознание-блаженство.
Поэтому осознанность должна стать самим вашим естеством.
Поэтому суфии говорят, что если у человека нет осознанности, его ничему нельзя научить. Поэтому первое, чему придется научить, — осознанность. А для осознанности нужно много времени, потому что много жизней вы жили в неосознанности. Она глубоко проникла в вашу кровь, она проникла в само ваше естество, вошла в каждую клетку вашего тела, каждая фибра вашей психики наполнена сном. Этот сон необходимо прервать. Когда сон прерван... тогда ученик готов учиться. Все будет зависеть от того, насколько вы осознанны. Лишь столько может пролить на вас мастер.

В одной деревеньке на Востоке жил торговец, он сидел на коленях в своей лавке и левой рукой тянул прядь шерсти из тюка, который висел над его головой. Он скручивал шерсть в более толстую прядь и перекладывал в правую руку, которая появлялась перед ним. Правая рука наматывала шерсть на большое веретено. Это было непрерывное движение, выполняемое стариком, который каждый раз, когда его правая рука наматывала шерсть на веретено, неслышно говорил: «Ля илаха иль-аллах». Не должно быть ни одного неровного движения, иначе шерсть порвалась бы, и ему пришлось бы завязывать узел и начинать все сначала. Старик должен был присутствовать в каждом моменте, иначе он порвал бы шерсть.
Это — осознанность, это — зикр, это — жизнь. «Суфий» означает осознанность в жизни, осознанность на более высоком плане, чем тот, на котором мы обычно живем. Из такого незначительного явления он развил осознанность. Вы можете развить осознанность, занимаясь чем угодно. Единственное: используйте это как метод. Вы идете — идите, но будьте полностью бдительны, помня о том, что вы идете. Вы едите — ешьте, но будьте полностью бдительны, что вы едите. Принимая душ, наблюдайте за каждой каплей воды, будьте во всем бдительны.
Индуисты называют это сакшин, свидетель. Буддисты называют это самьяк-смрити, правильно-помнящий. Кабир и Нанак называют это сурати, вспоминанием, а суфии называют это зикр. Но это тот же самый тарикат, один и тот же путь.

_________________
Не важно, что написано. Важно, как понято.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
СообщениеДобавлено: 15-02, 03:00 
Не в сети
Старейшина
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 11-11, 18:06
Сообщения: 5998
Откуда: Москва
Глава 4
Любовь не оправдывает ожиданий

... Если вы хотите, чтобы это стало для вас вечной реальностью, тогда самой любви недостаточно — нужна молитва. Любовь заставляет вас осознать эту потребность, и пока вы не начнете двигаться к молитве, любовь будет создавать все больше и больше грусти.
Вы не можете стать едиными в любви. У вас может быть только иллюзия единства. А ведь это — огромное желание: как быть одним, единым с целым, как установить контакт с реальностью, как полностью исчезнуть. Потому что, если есть вы, есть и страдание, если есть вы, есть и мучения, если есть вы, есть и тревога. Само эго создает проблемы. Когда вы таете и исчезаете, когда вы становитесь едиными с кем-то, никто не остается позади. Вы — лишь волна в этом вечном океане существования. У вас нет своего собственного центра, центр целого стал вашим центром. Тогда тревога исчезает, тогда мучения исчезают, тогда потенциал реализован. Вот что называется просветлением, вот что называют нирваной или божественной реализацией.

Бердяев писал: «В великие дни празднеств я почти неизменно испытывал муки, возможно, потому что я ожидал какой-то чудесной трансформации обычной повседневной жизни. Но она никогда не происходила». Во время большой любви приходит большая надежда. Вы чувствуете, что почти достигли главного — и все же не до конца. Вы чувствуете, что это должно вот-вот случиться — настал момент — а момент приходит и проходит мимо.
Вы этого не видели? Например, во время ночной прогулки по темной улице внезапно мимо проезжает машина с ярким светом. После того, как машина уехала, темнота кажется гуще, чем раньше. Ситуация в точности та же... когда вы влюблены, вы заполнены светом. Но затем он исчезает — он приходит и уходит, он преходящ. И он лишь оставляет след в виде глубокой грусти.

...Кажется, что смерть — это объект медитации. Но если вы достаточно долго медитируете на смерть, вы удивитесь, что в самом центре смерти возникает жизнь.
Психоаналитики говорят, что попытка мужчины проникнуть в женщину во время занятий любовью — это на самом деле попытка снова проникнуть в матку. И в этом есть доля истины. Как войти в то состояние абсолютного спокойствия, тишины, где эго еще не было потревожено, где все пребывает в мире и гармонии?
Что же делать? Позвольте вашей грусти в любви стать паломничеством к молитве. Позвольте этому переживанию грусти стать великой медитацией в глубине. Сначала вам нужно растворить эго в своем собственном внутреннем существе.
Поэтому секс действует как наркотик. Он зависит от химии. Это такое же химическое вещество, как ЛСД — отличие заключается только в том, что он является продуктом биохимии, природа уже снабжает им ваше тело. Через химию вы получаете вспышку экстаза — на миг вы забываетесь. Причем даже это кратковременное забытье открывает окно. Но забытье — это не растворение. Эго необходимо растворить, не просто забыть. Вот в чем грусть любви: эго только забывается, и то лишь на мгновение.

Об этом — весь суфизм: как растворить эго. Я полностью за нее, потому что те, кто против, останутся ниже ее, они никогда не выйдут за ее пределы. . Этот опыт необходим. Грусть, которую приносит любовь, имеет большой потенциал, она очень глубокая, очень здоровая, она полезная. Она приведет тебя к Богу. Так что не воспринимай ее негативно, используй ее. Это величайшее благословение, что в любви почувствовалась грусть. Это просто показывает, что твое устремление лежит за пределами возможностей любви, твое устремление — к запредельному Чувствуй благодарность за то, что любовь дала тебе хотя бы эту кратковременную удовлетворенность, чувствуй благодарность за то, что любовь заставила тебя осознать бесконечную грусть внутри тебя.

Когда люди находятся вместе в любви, они чувствуют себя очень одиноко. Никто другой никогда не испытывает такого одиночества, как влюбленные. Любовь — это прекрасное переживание. Она заставляет вас почувствовать абсолютную истину — что вы рождаетесь одни, живете одни и умираете одни. И нет никакого способа утопить это одиночество. Каждый должен понять свое одиночество, должен проникнуть в свое одиночество, должен прийти к самой его сердцевине.
И когда вы достигли самой сердцевины своего одиночества, вы видите, что это не просто одиночество, это само присутствие Бога. Вы одиноки, потому что Бог одинок. Мухаммед повторяет снова и снова: «Нет другого Бога, кроме Бога. Бог один». Вслед за Мухаммедом великий суфийский мистик Шабистари говорит: «Знай одно, увидь одно, люби одно, будь одним». Вы уже и есть одно, но вы еще должны проникнуть внутрь себя.
Ваша возлюбленная заставит вас осознать, что нет пути наружу, чтобы стать одним. Путь ведет внутрь. Идите внутрь. Любовь естественным образом ведет людей в медитацию. Влюбленные становятся медитирующими — только влюбленные становятся медитирующими.
Пойми послание. Твое бессознательное дало тебе послание теперь повернуться внутрь. Возлюбленный живет в тебе, возлюбленный — не вовне. Возлюбленный живет в самом твоем сердце. Никакая другая любовь и никакой другой возлюбленный, за исключением Бога, не удовлетворит тебя — отсюда твоя грусть.

Второй вопрос:
Ошо, почему считается, что мысли мешают в познании истины?


Потому что они мешают. Постоянная череда мыслей в вашем уме ослепляет вас. Они создают туман, вы как будто в облаке. Если пыль скапливается на зеркале, зеркало не может отражать то, что есть. Пыль нужно вытереть, смыть, зеркало должно стать чистым — тогда оно способно отражать.
Мысли подобны пыли. Мысли — это постоянная рассеянность.
Истина — это гость, не терпящий никого другого. Вам придется полностью себя опустошить, только тогда сможет войти истина. Те, кто слишком погружен в мысли, живут в каком-то своем личном мирке. У них свой собственный мир мыслей и снов, проекций и желаний. Они не смотрят на деревья, на зелень, на цветы, на птиц, они ничего не могут увидеть.
Когда вы захвачены какой-то мыслью или каким-то мыслительным процессом, вы становитесь закрытыми. Только маленький тоннель остается открытым. Вы движетесь по этому тоннелю, и этот тоннель ваших мыслей не имеет ничего общего с действительностью. Это ваша мысль. Это просто вибрация в вашем уме, просто вибрация. Поэтому, если вы погружены в свои мысли, вы не можете познать истину.
Все виды медитаций предполагают одно — отсутствие мыслей. И этот момент нужно понять также и в отношении суфизма. Так же как в уме есть мысли, в сердце есть эмоции. Мысли должны уйти, если вы хотите, чтобы взошло знание, а если вы хотите, чтобы в вашем сердце взошла любовь, тогда должны уйти ваши эмоции.

Люди готовы принять то, что мысли должны уйти, — тогда ваш разум чист. Но ваше сердце чисто, только когда ушли ваши эмоции и ваши так называемые сантименты. Многие люди принимают сентиментальность за чувства, но это не так. Мысли — это не разум, сентиментальность — это не любовь.

есть только два пути. У суфиев есть два названия для них, в общем, все религии говорят о двух путях. Суфии называют первый путь — марифа. Марифа означает путь знания. Второй путь — махаба. Махаба означает путь любви. Это то, что индуисты называют джнянамарга и бхактимарга, — путь разума и путь любви.
Но оба нуждаются в одном: если вы ищете разумом, тогда отбросьте мышление, чтобы разум мог функционировать беспрепятственно; если же вы идете по пути любви, тогда отбросьте эмоциональность, сентиментальность, чтобы ваша любовь могла действовать беспрепятственно. Или вы увидите Бога сердцем, зеркалом сердца, или вы увидите Бога через зеркало вашего разума. Оба пути идеально хороши — вам нужно лишь выбрать тот, что наиболее резонирует с вами.
Вы можете предложить только свое цветение. А чтобы расцвести, вы должны помнить о том, чтобы устранять помехи. Настоящий разум не занят мыслями. Когда мысль останавливается — позвольте мне повторить — ваше мышление чисто, ваша способность отражать реальность чиста. Когда исчезают эмоции, исчезает сентиментальность, тогда ваша энергия любви чиста.

Что значит сдаться? Сдача — это полное доверие тому, кому вы открываете свое сердце. Это риск. Поэтому религия не для тех, кто труслив. А трусливые люди все время ищут объяснения: «Зачем мне кому-то сдаваться?» Они думают, что сдаться — значит проявить слабость.
Они не правы. Сдача возможна, только если вы сильны. Для того чтобы сдаться, необходима огромная сила, великое мужество, большой риск. Слабые люди не могут сдаться. Они не могут так сильно доверять себе и не могут быть достаточно смелыми, чтобы открыть свои сердца кому-то другому.
Слабаки никогда не сдаются. Слабаки борются. Они боятся своей слабости, они знают, что слабы. Они не могут позволить себе сдаться, только очень сильные могут.
Но, по мере вашего роста, доверие тоже будет расти. Когда вы совершаете первый шаг с мастером, вы видите, что с вами произошло что-то правильное. Ваше доверие к мастеру возрастает, и становится возможным следующий шаг. Опять что-то происходит, и опять доверие увеличивается... Постепенно доверие становится абсолютным, и ученик исчезает. И в момент, когда ученик исчез, ученик родился. И теперь путешествие станет радостью.

И, наконец, в конечный момент мастер нужен для того, чтобы дать вам толчок — потому что в конечной точке все сомневаются. Это смерть. Суфии называют ее великой смертью. Это не обычная смерть — в обычной смерти умирает только тело. Это великая смерть. В этой смерти умирает даже «Я», вы полностью уничтожаетесь. Поэтому Будда назвал это состояние нирваной — гашением свечи. Вы полностью аннигилируете. Но только из этой аннигиляции что-то может возродиться.
Великий суфийский мастер Фарид ад-Дин Аттар рассказывал историю о фениксе. Это мифологическое сказание о конечной, высшей смерти ученика.
Феникс — это прекрасная птица. У него нет пары, он живет в уединении.
Феникс знает время своей смерти, и когда это знание пронзает его сердце, он разжигает огонь. Затем он располагается в середине костра. Через каждое отверстие в клюве он издает жалостный крик, из глубины своей души он поет свою похоронную песнь, затем начинает дрожать.
Все птицы слетаются при звуке этой музыки. В этот момент они все начинают осознавать свою собственную смерть. Когда наступает момент его последнего вдоха, феникс расправляет свой хвост и перья и ими раздувает огонь, который быстро распространяется на кострище и начинает пылать. Вскоре и птица, и костер превращаются в единую раскаленную огненную массу. Когда раскаленные угли выгорают в пепел, и остается только одна вспышка, новый феникс рождается к жизни.

Но как вы можете верить тому, что феникс возродится? Вы исчезнете, вы полностью исчезнете. Буддисты говорят: гате, гате, парасамгате — вы исчезнете, исчезнете, уйдете навсегда. Но в самом этом уходе есть что-то новое. Вы высвобождаете энергию, старый сценарий исчезает, но вечная энергия принимает новую форму, рождение. Это воскрешение. Это последнее, что должен сделать мастер, — помочь вам умереть, помочь вам исчезнуть.

_________________
Не важно, что написано. Важно, как понято.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
СообщениеДобавлено: 21-03, 09:44 
Не в сети
Старейшина
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 11-11, 18:06
Сообщения: 5998
Откуда: Москва
Третий вопрос:
Ошо, ты сказал, что жизнь — это паломничество без цели. Это только для непросветленных? Когда просветленное существо покидает тело, продолжается ли паломничество?


Да, паломничество продолжается, но паломника больше нет. Паломник исчезает, хотя паломничество продолжается.
У вас происходит прямо противоположное: есть паломник, а паломничества еще нет. Паломника слишком много, поэтому он препятствует паломничеству.
Танцор исчезает, но танец продолжается; певец исчезает, но песня продолжается. Песня не может умереть, потому что песня исходит от Бога. Танцор не может жить вечно, потому что танцор — лишь из ума, просто вымысел. Танец — это реальность, а танцор — лишь вымысел. Поэтому суфии развили множество методов через танец: например, кружащиеся дервиши.
Что происходит в кружении? Что происходит с кружащимся дервишем, когда он продолжает танцевать и кружиться, кружиться, кружиться без остановки? Наступает момент, когда кружащийся исчезает, есть только вращение; того, кто кружится, больше нет, есть только кружение. Есть энергия, но у этой энергии нет центра. В этот самый момент и осуществляется медитация.

Танец — один из древнейших методов, тарикат. В медитацию можно войти двумя способами. Либо исчезает всякое движение — тогда вы сидите как Будда, как камень, как статуя. Когда все движение исчезает, исчезает движущийся, потому что движущийся не может существовать без движения. Тогда начинается медитация. Или же вы танцуете. Вы продолжаете танцевать, танцевать, танцевать, и наступает момент такого экстаза, такого предельного движения энергии, что в этом движении подобное камню эго не может существовать. Вы превращаетесь в торнадо. Камень исчезает, остается только танец. Движение есть, но движущегося больше нет. И начинается медитация.
Тем, кто следует по пути любви, махабы, идеально подойдет танец. Для тех, кто следует по пути знания, будет полезно неподвижное сидение в позе будды, в различных йогических позах.

Четвертый вопрос:
Ошо, кажется, что успешные психотерапевтические отношения приводят к духовному росту как клиента, так и терапевта. Пожалуйста, объясни: до какой степени отношение между клиентом и психотерапевтом похоже на отношения между учеником и мастером?


Они совсем не похожи — отношения клиента и терапевта являются отношениями, а отношения между учеником и мастером вовсе не являются отношениями, потому что ученик должен в этом исчезнуть. Клиент, пациент, не должен исчезнуть в терапевте, он сохраняет свою личность. Они остаются двумя. В отношениях с мастером ученик должен исчезнуть, и когда нет ученика, естественно, мастер тоже исчез — потому что мастер не может быть без ученика.
Мастер — это представление ученика. Когда ученик исчезает, мастер исчезает, и есть только Бог, единый Бог.
Если вы готовы исчезнуть, то меня уже нет. Я существую только в вашем уме. В том, что касается моего существования, то его нет. Если вы готовы раствориться, внезапно вы осознаете, что вы растворились в ни-что, нет ни мастера, ни ученика. Как возможны отношения?

Второе: пациент и терапевт ничем не отличаются в том, что касается их существа. Терапевт может страдать от той же патологии, что и пациент, у него могут быть те же проблемы. Но он — эксперт, человек, обладающий знаниями. Он знает больше, чем пациент. Он не совершеннее пациента, просто он знает больше, чем пациент. Поэтому он может помочь.
Он как сантехник. Сантехник знает о ванной больше вас, но это не значит, что он совершеннее вас. Когда что-то не так: не работает нагреватель, не течет вода, — вы звоните сантехнику. Он знает больше, он эксперт.
Психотерапевт — это сантехник для ума. Что-то засорилось — он знает, он поможет вам. Здесь вокруг меня много сантехников, и они делают хорошую работу, они действительно знают, что делают, но помните: сантехник есть сантехник.
Мастер — не сантехник. Мастер не отличается от вас количеством знаний, он отличается от вас качественно. Иногда может случиться, что ученик знает больше, чем мастер. Это возможно, в этом нет проблемы, но ученик не совершеннее мастера. И в этом отличие.
У мастера есть целостность, он реализовался. У него нет никаких проблем, его проблемы исчезли, потому что он сам исчез, исчезла основная проблема. Исчез тот, кто создавал проблемы. Когда вы устанавливаете связь с мастером, это связь с человеком, у которого нет проблем. Он совершенно спокоен. Абсолютная тишина. Никаких вопросов, никаких проблем, нечего решать, некуда идти, нечего делать... все уже случилось. Больше нечему случаться. Происходящее исчезло. Он просто есть. Он — чистая есть-ность, чистое существование.

Терапевт не способен на большее, не давите на него слишком сильно. Примите его помощь. Он знает гораздо больше вас о том, как работает человеческий ум, как человек ведет себя. Он это изучал. Он может помочь. Если ваш ум запутался, он может это поправить. Он может привести вас в порядок.
Мастер не приводит ваш ум в порядок, он помогает вам растворить его.

Мастер не служит никакой власти. Мастер не служит никакому обществу. Мастер в своей основе бунтарь. Бунтарство — самая его суть. Он делает вас просто свободными — свободными от обусловленностей, свободными от всех обществ, свободными от всех придуманных человечеством законов и дисциплин. Он дарит вам свободу. Священник вернулся в новом обличье: психотерапевт — это новый священник, а психотерапия — новая религия. Это новая религия, а психотерапевт — новый священник, и он выполняет прежнюю работу — старое вино в новых мехах..
Отношения между мастером и учеником — нечто совершенно иное. Во-первых, это не отношения, во-вторых, они никак не связаны с обществом, адаптацией, нормальностью. На самом деле, мастер помогает ученику выйти за пределы ума. Терапевт же удерживает человека на уровне ума, в силках ума. Их функции практически противоположны.
А затем вы в первый раз зададитесь вопросом, вы спросите: что же есть настоящая религия? За пределами догм, церквей, вероучений, за пределами конфликтов, за пределами теологий? Вы зададитесь вопросом о том, что есть настоящий Бог. Вот что превращает человека в суфия, хасида или последователя дзен.

_________________
Не важно, что написано. Важно, как понято.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
СообщениеДобавлено: 03-04, 13:43 
Не в сети
Старейшина
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 11-11, 18:06
Сообщения: 5998
Откуда: Москва
Глава 5
Поющая тишина

Один юноша спросил, почему кажется, что в жизни нет смысла. Потому что смысл не существует априори. В жизни не существует смысла — его необходимо создать. Только создав его, вы откроете его, сначала его необходимо изобрести. Он не лежит на земле, как камень, он должен быть создан, как песня. Он не вещь, он — значение, которое вы проносите через свое сознание. Не ждите его. Оно никогда не появляется от простого ожидания. Человек должен стать лабораторией, должен стать утробой, должен дать ему рождение.
Это одна из самых значительных вещей, которые необходимо понять, — иначе вы все время будете упускать смысл. Люди думают, что смысл уже есть, где-то существует. Это не так. Будда создает смысл, а затем он его обнаруживает. Поэтому его смысл никогда не станет вашим смыслом. Смысл остается индивидуальным. Каждый должен создать его для себя, его нельзя заимствовать.
В этом состоит отличие научной истины от религиозной. Научная однажды открытой одним, она открыта для всех. Научная истина —это просто вещь
Религиозная истина — не вещь. Это — значение, смысл. Каждый должен ее открыть, каждый должен ее исследовать. Истина Будды исчезает вместе с Буддой. Истина Мухаммеда исчезает вместе с Мухаммедом. Она была ароматом цветка, распустившегося в сердце Мухаммеда, — как аромат может остаться, когда цветка больше нет? Писание живо, только когда есть цветок.
Научной истине можно обучиться. Религиозной истине нельзя обучиться. Она должна быть создана, не выучена. Вам придется пойти к мастеру, не к учителю — в этом и заключается отличие - мастер проживает свою истину.
Если вы находитесь в присутствии мастера, вы начинаете вибрировать, пульсировать. Истина не может быть вам дана, но вы можете ощутить ее аромат, затем вы должны найти ее в вашем собственном сокровенном центре, в вашем собственном существе. Она должна развиться. Это рост, смысл — это рост. Вам придется посвятить этому всю свою жизнь.

Поэтому не спрашивайте, почему в жизни нет смысла. Его нет, потому что вы его еще не создали. Для меня он есть. Я его создал. Но мой смысл не может стать вашим смыслом. Даже если я дам его вам, в самой передаче младенец погибнет. Вы будете носить труп. Нет способа передать его.
Суфии очень внимательны к этому. Они говорят, что невозможно никакое знание. Возможно познание, познания невозможны. В чем отличие между познаниями и познанием? На словах отличия почти нет, но на деле отличие огромно. Познания как сумма знаний — это всего лишь теория, познание как процесс — это переживание на опыте.
Познание означает, что вы открываете глаза и смотрите. Познания означают, что кто-то открыл свои глаза, увидел, затем рассказал об этом, а вы просто услышали и запомнили информацию. Такие знания возможны, даже если вы слепы. Но что значат эти знания? Не имея глаз, вы вроде бы можете научиться многим вещам о свете, но настоящее познание невозможно, если вы слепы. Познание возможно, только если ваши глаза исцелены, излечены, если вы способны видеть. Познание — это ваш подлинный опыт, а знания фальшивы.
Не полагайтесь на знания, иначе вы упустите весь смысл. Знание может дать вам лишь ложные обещания, которые никогда не выполняются. Знание может заставить вас почувствовать себя очень, очень хорошо, потому что оно потакает вашему эго. Вы начинаете чувствовать себя так, будто бы вы знаете. Но помните, «будто бы» — это не так на самом деле. Когда же вы наполнены этим «я знаю», «Я» лишь укрепляется.
Прежде чем стать человеком познания, придется отбросить все познания. Это — подлинное отречение. Я видел, как люди отрекаются от детей, жены, мужа, но люди не отрекаются от своих знаний. Они продолжают носить свои знания, которые являются преградой, которые являются помехой — единственным существующим барьером.

Суфии говорят, что если вы хотите от всего отречься, отрекитесь от знаний. Это величайшая храбрость — потому что, когда вы отрекаетесь от знаний, эго исчезает. Эго умирает само по себе, оно уже не может существовать. В те моменты, когда вы произносили: «Я не знаю», чувствовали ли вы чистоту того момента? Чувствовали ли вы простоту того момента? Чувствовали ли вы тишину того момента? Когда вы произносите: «Я не знаю», это одно из величайших заявлений, которые может сделать человек, и это — подлинное начало.

Первый шаг суфизма — прийти к знанию о том, что вы ничего не знаете. И это не должно быть просто идеей, это должно быть прожитым опытом. Вы должны не просто это сказать, это должно быть глубоко в вашем сердце. Вы должны почувствовать это из самых своих внутренностей: «Я не знаю».

Что вы знаете? Вы знаете Бога? Вы знаете истину? Вы знаете что-нибудь о смерти? Вы знаете что-нибудь о жизни? Да, вы живы, но вы ничего не знаете о жизни. Да, в вас есть Бог, и он живет в вас с самого начала — безначального начала — но вы с ним еще не познакомились. А истина повсюду. Вас окружает истина, вы живете в океане истины, но вы ничего о нем не знаете. Вы так же невежественны в отношении истины, как рыба — в отношении океана.
Но вы продолжаете думать, что знаете, потому что вы прочли книгу. Люди не только думают, что цитирование, запоминание — это знание, они также полагают, что это единственное существующее знание. Человек, который слишком доверяет своей памяти и думает, что это его знание, начинает исчезать как человек и в итоге превращается в механизм. Память механистична.
Поэтому суфии говорят, что если вы хотите от чего-то отречься, отрекитесь от знаний, которые вы накопили в своей памяти. Это настоящий барьер. Из-за этой идеи, что вы что-то знаете, вы не можете стать невинными, вы не можете стать как дети.
Когда ребенок рождается и впервые открывает глаза, он христианин или мусульманин, а может индус? Эти глаза — пока еще настоящие глаза. Но скоро начнет скапливаться пыль. Скоро на зеркале соберется куча мусора, и оно больше не будет отражать реальность. Этот мусор нужно выбросить. Конечно, от использования памяти никуда не деться, но не нужно с нею отождествляться. Я не говорю, что вы должны отбросить свою память, просто отождествление должно быть отброшено.
Вы удивитесь. Когда отброшено отождествление, вы можете использовать свою память гораздо более эффективно, чем раньше, потому что она — только механизм, каждый раз, при необходимости вы можете им пользоваться. Но вы остаетесь отстраненным, чистым. Вы остаетесь ребенком.
Первое чудо — когда вы, позабыв познания, начинаете познавать. Когда ваши глаза больше не наполнены мнениями, они становятся чистыми, прозрачными. Вас посещает озарение.

Этот век отважился отбросить верования. Эти верования раньше давали людям ощущение, что в жизни есть смысл. Теперь эти верования исчезли. Это хорошо. Это — первая стадия агностицизма. Впервые человек стал зрелым, зрелым в том смысле, что он больше не полагается на верования, на суеверия.
Но в существовании образовался некий вакуум. Верования исчезли, а вместе с верованиями исчезло и ложное ощущение смысла. Воцарилась пустота. Мы прошли часть отрицания, мы снесли старое здание. Теперь нужно выполнить положительную часть. Старого храма больше нет, но где же новый храм? Вера разрушена, но где же доверие? Вера ушла — это хорошо — но этого недостаточно. Теперь вам придется дорасти до доверия.

Позвольте объяснить эти два слова.
...Мастер нужен, чтобы ударить молотом. Вам понадобится кто-то, кого вы сможете любить больше, чем вы любите отца, кого вы сможете любить больше, чем вы любите мать. Вам понадобится мастер — в свое время. Мастер может проникнуть к тем самым глубоким слоям вашего существа, где появились обусловленности, и может разрушить их. Но пока мастер не станет для вас более важным, чем родители, это невозможно, это психологически невозможно.
Поэтому Будда говорит: «Пока вы не уничтожите, не убьете своего отца и свою мать, вы не можете прийти ко мне». Странное заявление. Иисус говорит: «Пока вы не возненавидите своего отца и свою мать, вы не можете следовать за мной». Это выглядит как-то нехорошо. Иисус, посланник любви и мира, Будда, самый сострадательный из всех людей, когда-либо ступавших по этой земле, говорит о ненависти? — не только ненависти, но и убийстве?
Что они имеют в виду? Они не имеют в виду ваших настоящих родителей, они имеют в виду тех родителей, которые проникли глубоко в ваше существо, которые стали вашей основой. Эту основу нужно разрушить. Как только эта основа исчезнет, вы снова станете ребенком. Как только обусловленность будет отброшена, вы внезапно снова станете ребенком, простым, невинным. И на этот раз вы окажетесь в гораздо лучшей ситуации, потому что вы не будете беспомощными, вы будете твердо стоять на своих ногах — но невинный как ребенок.
Таково значение саньясы. Таково значение посвящения. Это имеют в виду суфии, когда говорят, что кто-то стал садхакой, кто-то стал учеником.

_________________
Не важно, что написано. Важно, как понято.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
СообщениеДобавлено: 10-04, 03:31 
Не в сети
Старейшина
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 11-11, 18:06
Сообщения: 5998
Откуда: Москва
В наш век мало-помалу вера исчезла. И на ее месте ничего не возникло.
вы слышали о немецком мыслителе, Людвиге Фейербахе. Кажется, что он — предвестник современного ума. Фейербах объяснил Бога как бесконечное желание человеческого сердца. Он сказал: «Бога нет. Бог не существует в объективной реальности. Это всего лишь исполнение желаний. Человек хочет стать всемогущим, вездесущим, всеведущим. Человек хочет стать Богом — это желание человека, желание стать бесконечным, желание стать бессмертным, желание получить абсолютное могущество».
Это было первым ударом молота по вере в Бога: что Бог не объективен, что Бога нет, что Бог — это всего лишь проекция человеческого ума, что Бог не онтологичен, он — лишь психологическая мечта, что человек думает о Боге из-за того, что сам чувствует себя бессильным. Ему необходимо что-то, что бы придало ему завершенность. Ему необходима идея, наделяющая его ощущением того, что он здесь — не посторонний, что в этом мире есть кто-то, присматривающий за ним. Бог — не что иное, как проекция отца. Человек хочет на что-нибудь опереться. Это — чистое желание. Оно не имеет реальности.
Затем появился Карл Маркс. Маркс объяснил Бога как идеологическую попытку подняться над данной реальностью. Маркс сказал, что из-за того, что люди бедны, страдают, несчастны, им нужна мечта — мечта, которая может дать им надежду. Люди живут в безнадежности, в таком абсолютном страдании, что если они не смогут мечтать о том, что где-то в будущем все будет совершенно, они не смогут выносить эту невыносимую реальность. Поэтому Бог — это опиум.
Религия — опиум для народа. Это наркотик. Она помогает, утешает. Это разновидность транквилизатора. Вы пребываете в такой боли, что вам необходимо обезболивающее — идея о том, что пусть сегодня наполнено страданиями, но завтра все будет хорошо.
Маркс говорит, что именно поэтому блаженства Иисуса стали так важны. «Блаженны нищие». Почему? Почему «блаженны нищие»? Потому что «они унаследуют царство Божие». Теперь бедные могут надеяться. Здесь он беден, но там он унаследует царство Божие. Не только это, Иисус также говорит: «Первые в мире этом будут последними в мире том, а последние в мире этом будут первыми в мире том». Теперь бедняк чувствует себя по-настоящему счастливым. Он забывает о своей бедности. Он будет первым там. Иисус вкладывает другие смыслы в эти утверждения, но Маркс думает, что это просто наркотики.
Маркс тоже кажется очень логичным. Когда люди несчастны, у них есть лишь один способ это терпеть: чтобы как-то провести время, они воображают лучшее будущее. Вы находитесь в больнице — вы можете представить, что завтра вас выпишут из больницы, вы поедете домой, и все будет хорошо. Это лишь вопрос нескольких часов. Можно чуть потерпеть.
Этот мир — вопрос нескольких лет, не беспокойтесь об этом, скоро вас ожидает рай. И чем вы беднее, тем выше вы будете в раю. И все, чего вам недостает здесь, там будет представлено в изобилии. У вас нет прекрасной женщины? Не беспокойтесь. В раю у каждого будет столько, сколько он захочет — и самые красивые женщины, которых вы только можете себе представить, апсары. Они настолько прекрасны, что никогда не стареют, никогда не становятся старыми, их тела сделаны из золота, и они все время остаются застрявшими в возрасте шестнадцати лет. Они никогда не становятся старше. Таковы мечты мужчины.
Здесь ты не можешь добыть выпивку — или даже если можешь, это трудно и дорого, или, чтобы ее получить, ты сталкиваешься с тысячей и одной проблемой. Политики все время думают о запретах. Но в фирдаусе, в раю, есть реки из вина, всех видов алкоголя. Вы можете пить, сколько захотите, можете плавать, хоть целиком пропитаться им.
Эти мечты — лишь утешения для тех, кто растоптан, подавлен. Поэтому Маркс говорит, что религия — лишь хитрость... уловка, чтобы эксплуатировать людей, уловка, чтобы удерживать их под контролем, уловка для того, чтобы они не бунтовали. Он очень серьезно потряс старые верования.
Затем появился третий молотобоец в лице Фридриха Ницше. Он сказал: «Бог — ничто иное, как ослабление воли к жизни». Когда человек стареет, или общество стареет, прогнивает, становится безрадостным, умирающим, оно начинает думать о Боге. Почему? Потому что приближается смерть, и вы должны принять ее. Жизнь отрекается от вас, жизнь выскальзывает из ваших рук, а вы ничего не можете с этим поделать — но вы можете принять смерть. Бог — это уловка для принятия смерти. А смерть принимают лишь те, кто ослаб, превратился в слабака.
Ницше говорил, что сама идея Бога исходит из женского ума. Он говорил, что Будда и Иисус женоподобны. Они не по-настоящему мужественны, они слишком мягкие. Они — это те, кто признал поражение. Они больше не борются, они не борются за выживание. Когда человек прекращает борьбу за выживание, он становится религиозным. Когда воля к власти больше не функционирует, вы начинаете сохнуть и умирать, тогда вы думаете о Боге и связанных с ним вещах. Бог против жизни. Жизнь — воля к власти. Жизнь — это борьба, постоянная борьба. Жизнь — это конфликт, в котором нужно побеждать. Когда люди становятся слишком слабыми и не могут побеждать, эти побежденные умы находят утешение и защиту в религии. Религия — это пораженчество.
Фейербах, Маркс, Ницше, эти трое совместно создали атмосферу, в которой можно было провозгласить Бога мертвым, а человека свободным.
Это та ситуация, в которой вы родились. Если вы в какой-то степени современны, то это ваша ситуация. Вы более сонастроены с Фейербахом, Марксом, Ницше, чем с Патанджали, Капилой. Они далеко, мы не принадлежим им, они не принадлежат нам. Расстояние слишком велико. Вот наши настоящие пророки — Фейербах, Маркс, Ницше, Фрейд, Дарвин — и эти люди разрушили всю материю, всю структуру, все шаблоны веры. И я хочу вам сказать, что они сослужили человечеству превосходную службу.

Но не поймите меня неправильно. Они полностью очистили человеческое сознание от веры, но это — лишь половина работы. Теперь нужно еще что-то. Это похоже на то, как если бы вы готовились разбить сад, подготовили землю, вырвали все сорняки, убрали камни, удобрили почву — и теперь просто ждете, не высаживаете кусты роз, не сеете новые семена.
Эти люди оказали человечеству большую услугу. Они вырвали все сорняки. Но от простого выпалывания сорняков сад не становится садом, он еще не готов. Удаление сорняков — часть подготовки сада, но это не сам сад. Теперь вам нужно высадить розы. Недостает главного — роз, недостает смысла.
Люди застряли. И они думают, что этот чистый кусочек земли, где не растет вера, где не возникают никакие желания о неизвестном и запредельном, и есть сад. Потом вы оглядываетесь по сторонам, но ничего нет, вокруг пустыня. Эти люди расчистили землю, но из этого возникла только пустыня.
Человеку стало очень, очень тревожно. Воцарилась тревожность. Тревожность подавлялась на протяжении веков простым следованием правилам партии, религии, секты, общества. На протяжении тысячелетий тревожность пребывала взаперти. Человек функционировал как раб. Теперь замок сломан, человек больше не раб, и вся тревога, тысячелетняя подавленность вышла из-под контроля. От этого человек сходит с ума.
То, что сделали те мыслители, может обернуться великим освобождением, или же это может стать грандиозной потерей. Оба варианта возможны. Если вы правильно используете эту ситуацию, если вы начнете выращивать в своем сердце розы, вскоре вы почувствуете огромную благодарность по отношению к Фейербаху, Марксу, Ницше, Фрейду и всем людям, которые разрушили веру, которые разрушили старые религии. Они подготовили путь для новой религии — более зрелой, более взрослой, более возмужавшей.
Я полностью на их стороне, но я не останавливаюсь на них. Если вы останавливаетесь, вашим уделом будет бессмысленность. Да, хорошо, что Бога нет, Бог — это вера, но тогда начните искать, что же присутствует в вашем внутреннем существе. Продолжайте исследовать, и вы натолкнетесь на Бога. И этот Бог будет Богом вашего опыта.
Они создали ситуацию, в которой вы наконец можете сказать: «Я не знаю». Теперь используйте этот агностицизм как трамплин для путешествия в неизвестное. Вы уже готовы пойти в неизвестное. Знание не связывает, ничто не связывает ваши ноги. Впервые вы свободны — так что же вы по-прежнему там стоите? Вы стояли там, потому что были закованы, но теперь вы продолжаете стоять, хотя цепи уже сняты. Двигайтесь вперед. Исследуйте! Все существование — ваше. Исследуйте его без теорий, без предрассудков, без философских априори. Исследуйте его с открытым умом, и вы удивитесь, обнаружив, что Бог есть.

Но это будет совершенно новый Бог, полностью новый, абсолютно новый. Это будет Бог, которого познают, а не тот Бог, в которого верят. Это будет живой Бог, который бьется в вашем сердце, который дышит, который расцветает на деревьях, который поет песни в птицах. Это будет Бог гор, рек и звезд. Это будет Бог жизни. Это будет не тот Бог, который существует где-то на небесах, нет, это будет Бог, существующий здесь и сейчас — во мне, в вас, в каждом. Это Бог, который тождествен, синонимичен существованию.
Но этот Бог может прийти только через познание, не через знание. Знания были разрушены, и это хорошо. К истине вас можно привести только через двери медитации или через двери любви — марифа или махаба — либо познание, либо любовь. Либо стать возлюбленным, ашиком, бхакти, преданным; либо стать йогом, дхьяной, медитирующим. Это единственные два пути — либо через разум, либо через чувствование. Только две двери к Богу.
Человек должен создать смысл сейчас. Смысл больше не предоставляется обществом, церковью — он больше никем не предоставляется. Мартин Хайдеггер говорит: «Когда человек осознает бессмысленность жизни и существования, возникает огромное беспокойство, страх, страдание. Это происходит после разблокирования того, что из-за подчинения правилам и многовековой обусловленности было заперто. Когда случается это освобождение, человек может действовать — но не в соответствии с нормами, предписанными кем-то или чем-то. Человек должен столкнуться с собой».
Хайдеггер прав. Вы должны столкнуться с собой. Теперь вы не можете ни на кого опереться. Вам придется опереться на самих себя. Вам придется стать независимыми. Это великая радость для тех, кто обладает смелостью, потому что теперь наконец возможно исследование.
Это то, что Мартин Хайдеггер называет решимостью. Это то, что индуисты называют санкальпа. Теперь вы должны решиться. Он называет это решимостью, потому что благодаря этому индивидуальность становится решительной, индивидуальность становится индивидуальностью. Никакого Бога, никаких условностей, никаких законов, никаких заповедей, никаких норм, никаких принципов — человек должен быть собой и должен решать, куда идти, что делать и кем быть. В этом состоит значение известного девиза экзистенциалистов: «Существование предшествует сущности» — то есть нет сущностной человеческой природы. Человек создает то, кем он является, человек проецирует самого себя.
Смысл должен быть спроецирован, смысл должен быть создан. Вы должны петь свой смысл, вы должны танцевать свой смысл, вы должны рисовать свой смысл, вы должны проживать свой смысл. Через проживание он возникнет, через танец он начнет проникать в ваше существо, через пение он придет к вам. он должен расцвести в вашем существе. Он должен стать внутренним лотосом.

_________________
Не важно, что написано. Важно, как понято.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
СообщениеДобавлено: 17-04, 10:52 
Не в сети
Старейшина
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 11-11, 18:06
Сообщения: 5998
Откуда: Москва
К шейху Бахауддину пришел человек и сказал: «Сначала я следовал за одним учителем, потом — за другим. Сначала я изучил эти книги, затем — те. Я чувствую, что, хотя я ничего не знаю о тебе и о твоем учении, этот опыт медленно подготавливал меня к тому, чтобы учиться у тебя».

Когда вы приходите к такому человеку, как Бахауддин, вы приближаетесь к опасности, вы приближаетесь к огню, вы приближаетесь к смерти. Если нужно найти в темноте выход, ничего не остается, как двигаться на ощупь. И вот вы идете, пытаясь нащупать дверь, падаете в угол комнаты, а там стена... вы ударяетесь, вы спотыкаетесь, еще одна помеха, другая... наконец, вы нащупываете дверь... И что же, когда вы выходите на свет, вы непременно рассказываете о том, сколько раз вы спотыкались до этого? Об какие углы? Об какую мебель? Сколько раз вы ударялись головой? Нет. Это бессмысленно. Когда вы нашли выход, все эти спотыкания во тьме закончены. Тут и хвастаться нечем.

...И еще есть разумные люди. Они тоже имеют три подвида. Если человек действительно функционирует через разум, тогда он идет либо к Кришнамурти, либо к Рамане Махарши. Если он человек чувства, он найдет какого-нибудь мастера вроде Мехер Бабы. И, наконец, если это человек воли, ему прямая дорога к такому мастеру, как Гурджиев.
Но если вы нашли мастера, вам нет необходимости приходить ко мне. Как только вы найдете мастера, вы больше никуда не пойдете. Ваше путешествие завершилось. Если вы еще не нашли мастера, только тогда вы продолжаете искать. Поэтому когда вы говорите: «Я был с тем, я был с этим», — это просто показывает, что вы еще не нашли. Это не свидетельствует о том, что вы что-то получили, это просто показывает, что вы спотыкались то тут, то там, но еще не нашли. Все эти поиски не являются в действительности вашей автобиографией, потому что она еще даже не началась. Когда вы находите мастера — конец, точка. Тогда дверь достигнута. Вы входите в нее. Теперь вы больше никуда не стремитесь.

«Я чувствую, что, хотя я ничего не знаю о тебе и о твоем учении, этот опыт медленно подготавливал меня к тому, чтобы учиться у тебя».
Он не знает, чему может научить Бахауддин, — потому что мастеру нечему учить. Мастер разрушает все обучение. Мастер забирает все, чему вы научились, у мастера нет ничего, чтобы научить вас чему-то большему. Он помещает вас в иной процесс — процесс разучения. Если вы хотите учиться, идите к учителю, если вы хотите разучиться, идите к мастеру. Мастер забирает все, что вы знаете. Он должен быть очень разрушительным, потому что, только когда все бесполезное уничтожено, вы сможете родиться заново.
Шейх ответил: «Ничто из того, что ты узнал в прошлом, не поможет тебе здесь». Он говорит: «Ничто из того, что ты узнал в прошлом, не поможет тебе здесь, потому что здесь мы не помогаем учиться. Мы помогаем разучиваться. Поэтому все, что ты знаешь, придется отбросить, независимо от того, что это».
Незачем знать то, что нужно отбросить, — все, что он несет в себе, должно быть отброшено. Обусловленность должна быть отброшена. Кто обусловил — не важно. Ум должен прийти к точке, в которой он чувствует необусловленность — свободу, которая приносит человеку прозрение, глаза, которые больше не затуманены концепциями. Жизнь зелена, теории серы. Когда ваши глаза наполнены теориями, вы не можете видеть зелень жизни. Жизнь каждый момент новая, теории всегда старые. Когда ваши глаза наполнены старым, вы не можете видеть новое. Теории создают базар в вашей голове, а жизнь очень медитативна. С помощью теорий вы не сможете контактировать с этой вечной тишиной.
И даже если вы найдете в жизни звук, это будет звук тишины. Только человек создает шум. Эти птицы, они поют тишину, эти деревья, они поют тишину, эти реки, несущиеся к океану, они поют тишину. Да, есть звук, но звук рождается из тишины. Звук не содержит шума. Только человек шумлив и болтлив. Человек привнес в существование язык. Человек привнес в существование слово — и через слово он потерял все. Он потерялся в джунглях языка. Мастер помогает вам сжечь все джунгли языка. Он ведет вас в безъязычное пространство.

Поэтому Бахауддин говорит:
«Ничто из того, что ты узнал в прошлом, не поможет тебе здесь. Если ты здесь, чтобы остаться с нами, тебе придется оставить в прошлом всю гордыню. Это — форма самодовольства».
мастера жестки, они не могут быть с вами вежливыми. Они должны быть грубыми, потому что только с помощью грубости вас можно шокировать. А если вы не шокированы, вы не осознанны. Только через шок можно научить вас бдительности. мастер должен бить вас, чтобы вы могли стать бдительными и осознанными. Нет другого способа, вы должны через шок прийти к пробужденности. Поэтому мастер никогда не упускает возможности. Каждый раз, когда вы создаете возможность, чтобы он мог ударить, он бьет. Он непременно бьет.
этот человек, должно быть, шокирован. Он вел себя вежливо, учтиво и не сказал мастеру ничего дурного. Он просто сказал: «Я был у этого мастера и у того, и я читал эти книги». Он просто говорит: «Я достоин твоего внимания, пожалуйста. Все мое обучение и подготовка привели меня к тебе». Он не мог ожидать такого ответа. Но шок должен быть неожиданным, помните. Если вы его ожидаете, он бессилен. же вы не ожидаете, если он приходит внезапно, из-за угла, вы не ожидали, только тогда он проникает в вас.

«...Ничто из того, что ты узнал в прошлом, не поможет тебе здесь. Если ты здесь, чтобы остаться с нами, тебе придется оставить в прошлом всю гордыню».
Гордыня идет из прошлого, а ученик должен отбросить прошлое. Когда вы отбрасываете прошлое, будущее открывает свою дверь. Нужно быть предельно свободным от прошлого, только тогда глаза открываются для будущего.
Мастер делает доступным будущее, и его можно сделать доступным только одним способом — прошлое должно быть сожжено, полностью.
когда я говорю своим саньясинам: «Отбросьте прошлое», — они говорят: «Все? Целиком? Вы думаете, в моем прошлом все не так?» Они подразумевают, что какие-то хорошие вещи все же можно сохранить — да, есть и плохие вещи, вот их можно сжечь. Но не в этом суть. Это вопрос выбора между прошлым и будущим, — вы должны отбросить прошлое целиком, неважно, сколько хорошего в нем было. Только тогда глаза обратятся к будущему. А будущее содержит потенциал, потому что будущее — это будущее.
«...тебе придется оставить в прошлом всю гордыню. Это — форма самодовольства».

Тот человек воскликнул: «Для меня это служит доказательством того, что вы — настоящий, подлинный учитель!» Этот человек тоже необычный. Он пытается одержать верх над Бахауддином. Он защищается очень ухищренно. Он говорит:
«Для меня это служит доказательством того, что вы — настоящий, подлинный учитель!» Это действительно очень умный человек. Действительно знающий человек. Если бы в Бахауддине была хотя бы йота эго, этот человек ввел бы его в заблуждение.
кажется, что он совершенно прав. «В точности так все и есть — теперь я вижу, что вы настоящий учитель, подлинный мастер — вы осмелились сказать такое». Помните: только кто-то, кто не пытается вас каким-либо образом эксплуатировать, может ударить вас. Если у него есть какие-то намерения эксплуатировать вас, он не может вас ударить. «Для меня это служит доказательством того, что вы — настоящий, подлинный учитель!» Теперь он изо всех сил хвалит Бахауддина.
«Так как никто из тех, кого я встречал в прошлом, не осмеливался отрицать ценность того, чему я обучился ранее!»
Бахауддин отвечает: «Это чувство само по себе недостойно».
Он снова бьет и бьет даже более сильно, еще сильнее.
«Принимая меня с таким энтузиазмом и без понимания, ты льстишь самому себе, что у тебя есть проницательность, которой в тебе на самом деле не хватает».
«Только не пытайся меня дурачить» — говорит Бахауддин. «Что ты, по-твоему, делаешь? Ты думаешь, что хвалишь меня? Косвенным образом ты хвалишь себя. Ты хвалишь себя и говоришь, что ты такой проницательный, — и все же это не так. Ты пытаешься доказать, что ты можешь распознать, когда перед тобой находится великий мастер. Как ты можешь узнать? Ты слеп. Вся твоя хвала солнцу бессмысленна».

Бахауддин видит, что человек слеп, и при этом говорит: «Ты — величайший свет».
«Как ты можешь видеть? Ты не имеешь понимания и с таким энтузиазмом меня расхваливаешь?» Чтобы научиться хвалить мастера, требуется время. Требуются годы, чтобы научиться хвалить мастера. Только через понимание... Если вы хвалите мастера через понимание, он примет это. Если вы хвалите его только из энтузиазма, он этого не примет. Только ваше озарение может быть принято, не ваша лесть — потому что льстец лишь косвенно льстит самому себе.
Бахауддин сказал: «Это чувство само по себе недостойно. Принимая меня с таким энтузиазмом и без понимания, ты льстишь самому себе, что у тебя есть проницательность, которой в тебе на самом деле не хватает».
«Ты все еще, по большому счету, говоришь: „Я все-таки что-то значу, потому что я ведь признал в Бахауддине великого человека“».
Это качество мастера, и в особенности суфийского мастера. Очень трудно подружиться с суфийским мастером. Очень трудно получить его милость, его бараку. Очень трудно стать достойным того, чтобы принять его в свое сердце. Но так было всегда — потому что, если вы становитесь достойными того, чтобы принять мастера, вы совершили большой шаг навстречу Богу. Вы становитесь достойными принять Бога. Мастер должен сделать вас совершенно обнаженными, потому что перед Богом вы предстанете совершенно обнаженными.
Мастер должен быть жестким. В этом его сострадание. Только благодаря своему состраданию он жесткий. Помните это — когда вы встретите мастера, который жесток, распознайте в этом факт того, что он сострадателен к вам.

На днях я сказал что-то о теософии, и одна женщина написала: «Ваше замечание очень унизительно. Теософия помогла многим людям, теософия — это великая наука. А как же мадам Блаватская? Она говорит в точности те же вещи, что и вы». Запомните, я не осуждаю теософию, я осуждаю ту женщину. Какое мне дело до теософии? Мадам Блаватской здесь нет. Какой смысл судить о ней? Но я бью всех тех, которые думают, что являются теософами.
Когда я говорю что-то против Сатья Саи Бабы, я не говорю ничего против Сатья Саи Бабы. Какое мне дело до Сатья Саи Бабы? Мне нет никакого дела до него... Но я бью всех тех, которые думают, что они связаны с Сатья Саи Бабой. Помните это всегда. Какое мне дело до Муктананды? Бедняга. Когда я говорю что-то о Муктананде, я лишь бью вас. Это нужно помнить всегда, иначе вы будете неправильно меня понимать.
Если вы здесь со мной, и если вы хотите остаться здесь со мной, поразмышляйте над этой маленькой притчей. Это даст вам указание на то, что я делаю здесь с вами, и что я буду делать снова и снова. Тысячей и одним способом мой молот будет постоянно разрушать ваш череп, вашу голову. Если я по-настоящему люблю вас, тогда я должен вас обезглавить, я должен вас разрушить, я должен стать вашим распятием — потому что только после распятия возможно воскрешение.

_________________
Не важно, что написано. Важно, как понято.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
СообщениеДобавлено: 26-04, 04:50 
Не в сети
Старейшина
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 11-11, 18:06
Сообщения: 5998
Откуда: Москва
Глава 6
Страсть к невозможному

Первый вопрос:
Ошо, мне непонятно: быть суфием — это вопрос воли? Или это благословение? Или это что-то другое?


У суфиев есть очень красивая поговорка. Они говорят: «Бога нельзя найти, если вы будете его искать, и его нельзя найти, если вы его искать не будете».
Сначала человек должен искать, а затем он должен отречься и от своего поиска, потому что в поиске продолжает существовать ищущий. Ищущий — это эго. Конечно, если вы никогда не начнете искать, то никогда и не найдете. Вы должны жаждать Бога. Вы должны двигаться, нащупывать дорогу в темноте.
Но не привязывайтесь к своему поиску. Наступает момент, когда вы чувствуете, что ваша воля не имеет успеха. Конечно, этот момент приходит только благодаря воле, благодаря усилию, тяжелому усилию. Но наступает момент, когда вы чувствуете, что потерпели неудачу, что вы потерпели полное поражение. В этом абсолютном поражении и заключается победа. В этом абсолютном поражении вы сдаетесь. В этом абсолютном поражении вы начинаете плакать. В этом абсолютном поражении вы говорите: «Теперь я не могу больше ничего делать. Со мной кончено. Все, что мог, я сделал». В этот момент полного фиаско, этого чувства полного поражения вы исчезаете. Вас больше нет. Ищущий исчез — благодаря поиску.

Искать Бога значит искать невозможного. Поиском вы его не найдете. Если вы можете найти Бога с помощью поиска, тогда Бог будет чем-то, чем вы можете владеть, тогда Бог будет у вас в кулаке, тогда Бог будет вашей собственностью — тогда Бог будет не больше вас.
Вы не можете обладать бесконечным, вечным — это абсурдно. Но чтобы понять, что это абсурдно, нужно начать искать. Никак иначе вы этого не познаете. Человек начинает стремиться к Богу... это означает, что он движется, желает, стремится к невозможному. Поэтому я называю религию страстью к невозможному.

Рано или поздно поражение совершенно неизбежно. В этом поражении что-то видоизменяется, трансформируется. В этом поражении ищущий исчезает, воля исчезает — вы сдаетесь. Вы не можете сдаться без поражения. Как вы можете сдаться? Глубоко внутри вы продолжаете думать: «У меня могло получиться». Или вы даже можете думать, что эта сдача — очередной этап поисков, что этой сдачей вы продолжаете искать. Но тогда это не сдача. Сдача может произойти только после абсолютного поражения. Только абсолютное поражение готовит вас к сдаче — не остается ни единой надежды, ни единого луча света в темной ночи души. Вы поставили на карту все, проиграли, и теперь ничего не осталось. Вы пусты.

В этой пустоте... сдача. Эта пустота расцветает в сдаче. В этой пустоте вас нет, приходит что-то новое. Ищущего больше нет, воля исчезла, но осталось искание, осталось стремление — даже большее, потому что та энергия, которая была вовлечена в ищущего, тоже стала стремлением. Теперь вы просто жаждете, прекрасно зная, что ничего не можете сделать. Этот момент высшего отчаяния приносит милость — то, что суфии называют барака, а индуисты называют прасад.

Когда вы были маленькими детьми и падали навзничь, вы не могли самостоятельно сдвинуться даже на дюйм, вы плакали и кричали, призывая мать, и мать приходила и помогала вам. Вы должны снова стать маленькими детьми. Вы должны снова стать беспомощными.

Это важный вопрос. Ты спрашиваешь: «Мне не понятно: быть суфием — это вопрос воли?» Да, поначалу это вопрос воли. Каждое путешествие по направлению к Богу начинается волей, но никогда не заканчивается волей. Первый шаг должен быть волевым — и воля уводит вас далеко в направлении вашего окончательного поражения. Половина путешествия делается с помощью силы воли, а вторая половина — сдачей. Воля ведет к сдаче.
Для вас это выглядит парадоксально. Воля окончательно расцветает в сдаче, потому что именно воля заставляет вас осознать, что вы ничего не можете сделать самостоятельно. Вы кое-чего достигли. И вы увидели, как, несмотря на достигнутое, потерпели неудачу. Поэтому первый шаг — в воле, половина пути — это воля. А когда воля исчезла, возникает благословение, прасад, барака.
Поэтому, если ты попросишь меня определенно сказать, воля это или сдача, я скажу, что это и то и другое, и ни то и ни другое. Воля и сдача — как два крыла одной птицы. Они обе помогают, они дополняют друг друга. Сама их противоположность создает движение. Это так же, как две ваши ноги — они противопоставлены друг другу. Через это противопоставление создается энергия, и вы можете двигаться. Воля и сдача — противоположности, но глубоко внутри — части единого целого.
Каждый ищущий начинает с воли и заканчивает сдачей.

Второй вопрос: Почему философы говорят прекрасные вещи и при этом остаются в неразберихе?

Философы — как заборы: они все разграничивают, но никуда не ведут. Да, они в точности как забор: он идет кругом, но никогда никуда не приводит. Мысль — это порочный круг. Одна мысль ведет к другой и так далее, и так далее, но вы продолжаете двигаться по кругу. Вы много бегаете, но никогда ничего не достигаете. Мысль не дает завершенности. Мысль не может дать вам результата, она только притворяется. Результат приходит через опыт — поэтому ученые переместились в лабораторию, чтобы экспериментировать, а религиозные мистики переместились в сторону внутренней лаборатории, опыта. Религия — это наука внутреннего, а наука — это религия внешнего.
Философия же ... Человек сидит и думает, не экспериментируя, не переживая, хотя только опыт или эксперимент имеют результат. Эксперимент дает вывод об объективном мире — о том, который противоположен вашему субъективному миру, а религия — это переживание, эксперимент с внутренним, субъективным миром — тем, которым являетесь вы. Оба имеют итог. Философия же не имеет завершенности, это бесконечная игра. Впрочем, философы могут говорить прекрасные вещи. По сути, они только и могут говорить прекрасные вещи. Философы могут позволить себе говорить прекрасные вещи, но это только слова. В них может быть какая-то поэзия, в этих утверждениях. Да, эти утверждения могут быть прекрасными, они могут иметь логическую последовательность, логическую гармонию, но они никак не соотносятся с реальностью. Философ — это тот, кто застрял в уме.

Человек имеет три слоя: первый — тело; второй — ум; третий — душа. Это необходимо понять. Душа — это реальность, так же как и тело — это реальность. Ум — не что иное, как мост между двумя реальностями, но сам по себе он не имеет ценности. Мост не может существовать без берегов. Это просто функция, средство. Ум там, где пересекаются душа и тело. Там, где пересекаются душа и тело, создается новый тип иллюзорной реальности. Эта реальность — ум.

Ученый верит в тело, религия верит в душу, философия продолжает верить в ум, это игра ума. И помните: когда вы целиком сосредоточены на своем теле, ум исчезает. Точно так же, когда вы целиком сосредоточены на своей душе, ум исчезает. Если вы по-настоящему занимаетесь любовью, вы целиком сосредоточены на теле; на короткое время ума нет. Вы настолько вовлечены в реальность тела, что для ума просто нет места. Или, если вы глубоко погружены в медитацию, абсолютно сосредоточены на внутреннем, ум также исчезает. Чистая реальность — всегда без-умна; сосредоточены ли вы на теле или на душе, не важно, главное, что ум отсутствует. Ум — это майя, иллюзия.

Должно быть, вы слышали часто повторяющееся утверждение Веданты о том, что мир — это иллюзия. Это не совсем так — если под словом «мир» понимать мир предметов. Когда Веданта говорит, что мир иллюзорен, на самом деле она имеет в виду, что ум иллюзорен. Ум — это мир. Это то, где вы живете, ваш мир. Вы не живете в реальности, в реальном мире, вы живете в мыслях, желаниях, фантазиях, воображениях. Вы живете в мире ума. Этот ум — майя, это магическая вещь. Ничто не существует на самом деле — это почти как сон.

Каждую ночь вы видите сны, и когда вы видите сны, то думаете, что сон реален. Сколько раз вы оказывались обманутыми сном? Когда вы собираетесь понять, что сон не реален? Каждый раз, когда вы просыпаетесь утром, вы понимаете, что это не было реальностью. Но вы снова засыпаете, видите сны, и снова они становятся реальными. Когда вы спите, сон кажется реальным. Сон кажется реальным в той же самой степени, в какой вы пребываете в состоянии сна. Но если вы станете хоть немного бдительнее, тогда ум больше не реален, и сон больше не реален.
Когда человек становится совершенно пробужденным, когда человек становится буддой, тогда ум больше не реален. Наступило утро. Вы пробудились. В этом суть значения слова «будда» — тот, кто пробудился. Тело по-прежнему реально, душа реальна, но ум исчез. Ум — это сумеречное явление: ни тело, ни душа. Немного реальности придала душа, а настоящую реальность придало тело. Ум заимствован — что-то от души, что-то от тела. Он просто посередине, ни то, ни другое.
А философия живет в уме, поэтому философия живет в иллюзии. Но как сны могут быть прекрасны, так и иллюзии могут быть невероятно сладкими.

Ты спрашиваешь меня: «Почему великие философы и им подобные говорят прекрасные вещи и при этом остаются в неразберихе?»
Говоря прекрасные вещи, невозможно разобраться с путаницей, это не так легко и не так дешево. Если вы хотите разобраться с путаницей, если вы хотите выйти за пределы неразберихи, вам придется совершить реальную работу — как это называл Гурджиев. Он называл свою систему «работа». Нужна настоящая работа. Прекрасные желания, поэзия, прекрасная философия могут утешить, но это не поможет. Это так же, как если бы кто-то был голоден, а вы бы продолжали говорить об отменной пище, кто-то голоден, а вы даете ему прекрасно напечатанное меню, кто-то голоден, а вы даете ему почитать поваренную книгу.
Вот в точности то, чем является философия. Философия — это меню. Она так говорит о еде, что у вас начинает течь слюна. Даже при мысли о лимоне вы истекаете слюной. Но это не принесет удовлетворения. Философия воздействует на людей, потому что люди живут в уме.

Праздные рассуждения не помогут, это роскошь. Вы можете беззаботно болтать, вы можете строить теории, вы можете возводить воздушные замки, можете грезить о чем-то прекрасном. Но все это — ребячество.
Конечно, если вы умеете быть логичными, если вы умеете быть последовательными в словах, если у вас есть некоторая способность и умение обращаться со словами, вы можете чувствовать себя весьма удовлетворенно. Вы можете почувствовать, что у вас есть ключ, что вы все знаете.

Мальчик из службы доставки зоомагазина не отличался особой сообразительностью. Однажды его попросили доставить кролика для миссис Джонс, шоссе номер два, дом четыре.
«Лучше бы вы записали, чтобы я не забыл», — сказал мальчик.
Все шло гладко, пока он не угодил в яму на дороге. Грузовичок, на котором он ехал, влетел в канаву, кролик вырвался и со всех ног пустился бежать по открытому полю.
Мальчик взорвался смехом. Когда какой-то прохожий спросил его, что его так насмешило, он сказал: «Вы видели того сумасшедшего кролика, что мчится по полю? Он же не знает, куда бежать, ведь адрес у меня в кармане».

Вся философия такая. Она не связана с реальностью. Философы думают, что им известен адрес Бога. Они не понимают, что все что они знают - все их фантазии. Чтобы познать Бога, нужно стать религиозным.
Есть лишь два пути познания реальности: если вас интересует объективная реальность, станьте учеными, если вас интересует субъективная реальность, станьте религиозными. Поэтому философия постепенно исчезает.
Наука забрала большую часть. Многие вопросы, которые считались философскими, больше не являются философскими. Наука взяла их на себя. А вторая часть, другая часть, всегда была уделом мистиков — суфиев, хасидов, последователей дзен.
Мистик знает, что есть субъективная реальность, ученый знает, что есть объективная реальность, — что осталось философу? Осталось не так уж и много.
Из философии возникли две системы, которые являются более актуальными: наука и религия. Будущее — за наукой и религией, а когда-нибудь мы станем свидетелями появления нового подхода, который будет религиозно-научным. В будущем наука и религия встретятся и растворятся в новом виде системы, новом виде синтеза. Это будет величайшим днем в истории человеческого сознания.
это и есть то, что я могу назвать настоящей революцией, — когда наука и религия встречаются и исчезают в единой метафизике, в едином синтезе. Это приведет человечество к новому, небывалому рассвету. Это принесет в мир новую гармонию.

Это также поможет исчезнуть всей шизофрении, потому что тело и душа — это две реальности. Я говорю две, потому что наука и религия все еще отделены. На самом деле, они — не две. Тело — это видимая душа, а душа — это невидимое тело. Они на самом деле лишь кажется, что их две, потому что между ними стоит ум. Как только ум исчезает, исчезает разделение, тогда исчезает все разграничение, тогда невозможно решить, где заканчивается тело, и где начинается душа, тогда они сливаются и смешиваются в одном.
Это единство суфии называют Богом. Тело и душа исчезли друг в друге, они не существуют по отдельности. Ум, стоящий посередине, разъединяет их.
Как только уйдет философия, как только не станет ума, кто останется, чтобы разделять объективное и субъективное? Тогда внешнее и внутреннее будут едиными. Они едины. Внешнее — это внутреннее, а внутреннее — это внешнее. Разделение исчезает, двойственность исчезает.
Для этой будущей единой системы пока не существует названия, но я могу использовать индийский термин даршана.

Даршана — это не философия, как этот термин обычно переводят в индийских университетах. Хотя книги о даршане называются индийской философией, это очень и очень неправильно. Философия означает любовь к азмышлениям. София означает знание, мудрость, а фило означает любовь — любовь к знанию. Даршана значит не философия, но филосия — любовь к видению. Не любовь к размышлениям — любовь к реализации, усилие, направленное на достижение видения предельной реальности как она есть. В этой предельной реальности нет разделений. Это единое произведение, это одна мелодия.

Когда вы говорите «тело», «душа», вы разделяете человека. А когда вы разделяете человека, вы создаете конфликт, вы создаете напряжение. И внутри все время продолжается война.
Я бы хотел, чтобы вы научились тому, как отбрасывать эту непрекращающуюся войну. Тело есть вы, и вы есть тело. Уважайте свое тело, любите свое тело. Уважайте свою душу, любите свою душу. И не создавайте между ними конфликта. Слушайте тихо, и вы обнаружите, что у них один внутренний голос. С этим единым голосом к вам приходит мир, приходит благословение.

_________________
Не важно, что написано. Важно, как понято.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
СообщениеДобавлено: 18-06, 08:58 
Не в сети
Старейшина
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 11-11, 18:06
Сообщения: 5998
Откуда: Москва
Третий вопрос:
Ошо, объясни, пожалуйста, в чем различие между следованием за тобой и сдачей тебе?


Сдавшись мне, ты исчезаешь. И это уже нельзя отменить. Некому отменять. Уже нет способа вернуться обратно. Когда ты просто следуешь за мной, всегда есть возможность повернуть назад. Но сдавшись мне, как ты можешь повернуть назад? Это уже необратимо.
Сдавшись, ты исчезаешь. А исчезнув, ты увидишь, что и меня никогда не было. В своем исчезновении ты также увидишь исчезновение мастера. Мастер является мастером только потому, что он уже исчез. Он не функционирует как эго. Поэтому иметь настоящий контакт с мастером возможно, только когда ты тоже прекращаешь функционировать как эго — таково значение сдачи. У мастера нет никакого эго. Если вы хотите с ним общаться, если вы хотите быть с ним в общении, если вы хотите быть в глубокой любви с ним, вы должны исчезнуть. Только когда вы тоже становитесь пустотой, будет встреча. Когда нет ученика, барьер сразу же исчезает.
Последователь — не ученик. Последователь — из головы. А ученик? Ученик не интеллектуально убежден в том, что мастер прав, что бы он ни говорил, ученик убежден, что мастер прав — не в том, что он говорит, но в том, чем он является. Это подход от сердца к сердцу. Это диалог — глубже, чем общение двух голов. Ученик сдается.

И красота — это очень парадоксально, — красота заключается в том, что, когда вы сдаетесь мастеру, вы впервые становитесь самими собой. Потому что сдача внешнему мастеру — это настоящая сдача внутреннему мастеру.
Каждый несет Бога где-то глубоко в самой сердцевине своего существа. Бог присутствует в вас, но вы не знаете, как к нему подойти. Вы забыли способы и средства прихода в свою собственную внутреннюю реальность. Вы заперли дверь и потеряли ключ. И на протяжении веков вы не бывали внутри. Вы не знаете, как вернуться внутрь. Вас парализовало. Вы видите только внешнее, поэтому нужен внешний мастер. Внешний мастер поможет вам выйти к вашему внутреннему мастеру, внешний мастер станет дверью. Вам придется пройти через внешнего мастера, потому что вы не можете пойти напрямую. Если вы можете пройти напрямую, вам не нужен внешний мастер.

Некоторые люди — это случается очень редко — идут без мастера. Да, иногда это возможно. Иногда случается так, что человек приходит прямо к своему существу — но это большая редкость. Это такие исключительные случаи, что их можно перечесть по пальцам, это такие исключительные случаи, что они только подтверждают правило. Поэтому ни одна традиция — суфизм, дзен, хасидизм — ни одна традиция об этом не говорит. Все они настаивают на необходимости мастера.
Но почему они об этом не говорят?
Люди думают, что Кришнамурти говорит об этом впервые, люди думают, что Кришнамурти в этом очень оригинален. Но это не так. Все мастера знали об этом, но они не говорили об этом по нескольким причинам. Причина в том, что если вам сказать, что самостоятельный путь возможен, само это утверждение станет препятствием для вашей сдачи.
Лишь один из миллиона может идти сам. Что же с остальными? Они тоже подумают, что могут идти — какая необходимость сдаваться? Их эго ухватится за эту идею. Их эго скажет: «Тогда все в полном порядке. Почему я должен кому-то сдаваться? Я могу идти сам». Чтобы защитить таких глупцов, этого никогда раньше не говорили.

Это одна из старейших, древнейших истин, что исключительный человек постигает все сам. Но это нельзя принимать за правило. И говорить об этом опасно, потому что эгоист набросится на это, немедленно примерит на себя.
Я говорю: «Кришнамурти говорит истину, но он говорит с глупцами. Это истина, но ему не следовало говорить ее вам». Это их очень обижает. «Почему? Если это истина, тогда почему ему не следует говорить ее нам? Неужели сорок лет потеряны, а может быть, и сорок жизней в будущем?» «Хорошо, чего вы достигли?»
Они начинают беспокоиться и говорят: «Допустим, мы ничего не достигли. Но ведь истина все равно остается истиной?» «Да, но вы к ней не готовы».

Истина есть истина, только когда вы готовы ее использовать. Нужно, чтобы она помогала. Будда сказал, что под словом «истина» понимается только одно — что она работает. Если нечто работает, оно верно, если оно не работает, какой смысл называть это истиной? Это бесчеловечно.

Истина Кришнамурти могла бы работать только в редких случаях. И человек, для которого в ней могла бы оказаться какая-то польза, не шел к Кришнамурти. Он мог идти напрямую. Зачем ему проходить через Кришнамурти? Люди, окружающие Кришнамурти не могли сдаться. Поэтому это была хорошая поддержка для их эго... им не нужно сдаваться, но мастер у них есть. Но вы не можете иметь мастера, не сдавшись ему.
Будда помог тысячам. Тысячи стали просветленными. Не только при его жизни, даже когда его не стало, цепочка продолжилась, силсила продолжилась. Даже сейчас, то тут, то там распускается цветок и склоняется в низком поклоне благодарности Будде — все еще, спустя две тысячи пятьсот лет.
Кришнамурти — человек того же калибра, что и Будда, человек того же разума, что и Будда. Он ни в чем не уступает Будде. Кроме идеи о том, что ученику не нужно сдаваться.... Они чувствуют себя очень хорошо, совершенно счастливы от этой мысли. Им не нужно ставить на карту свое эго. Но ничего не происходит. Я встречал многих из них — с ними ничего не происходит. Они стали очень, очень интеллектуальными, весьма рафинированными интеллектуалами. Они не изменились внутренне. Они так и не расцвели. Их эго этого не позволяет.

Только те, кто сдался мне, со мной. И я могу быть только с теми, кто со мной. Если вы не со мной, невозможно, чтобы я был с вами, как бы мне этого ни хотелось. Это невозможно по природе вещей. Только если вы сдались, я могу быть с вами, только тогда вы доступны, восприимчивы.
Вот о чем вся саньяса. Бросьте следовать — просто сдайтесь. Саньяса — это сдача. В тот день, когда вы принимаете саньясу, принимаете по-настоящему в своем сердце, вы исчезаете. Вы становитесь частью меня, или я становлюсь частью вас. Вы дышите за меня, или я дышу за вас. И вы не думаете о себе как об отдельном существе.
А парадокс заключается в том, что вы не становитесь зависимыми. Впервые вы становитесь независимыми индивидуальностями, потому что эго — это не то, что делает вас независимыми, эго — это тюрьма, уродливая тюрьма. Когда эго уходит, ваш огонь впервые вспыхивает так ярко.

Четвертый вопрос:
Ошо, почему религия создает столько чувства вины?


Религия не создает чувство вины, если она создает чувство вины, то это не религия. Да, мусульманство, христианство, иудаизм, индуизм — они создают чувство вины. Пусть это будет вашим определением религии: если она создает чувство вины, то это не религия. Это что-то другое, притворяющееся, что-то другое в обличье религии, принимающее вид религии, — но это не религия. Религия создает празднование, а не чувство вины.
Как это работает? Чтобы создать чувство вины, сначала вам нужно создать недосягаемый идеал. Вы должны предоставить недосягаемый идеал.
...Когда человек чувствует себя так, будто он делает что-то дурное, он внутренне дрожит. Он не может быть бунтарем. Он не может быть самостоятельным, он знает, что виноват. Он нехороший, он ничего не достоин. Он не может надеяться на счастье. Теперь вы можете манипулировать им, вы можете делать с этим человеком все, что захотите, он у вас на крючке. Это психологическое рабство. Вы забрали его самоуважение, вы забрали его достоинство. Он чувствует себя грязным — как он может любить себя? Как он может уважать себя? Он будет жертвой любого, кто захочет его контролировать: родители будут его контролировать, общество будет контролировать. Все будут его контролировать, потому что в нем разрушено нечто невероятно ценное — его самоуважение. Он его потерял. И он остается несчастным, постоянно несчастным. Как он может быть счастлив, если у него нет уважения к самому себе?
Так называемые религии заставляют вас бояться мучений в аду, вдобавок они делают вас жадными — вы получите свое вознаграждение на небесах, если будете следовать их диктату. Вот главное: жадность и страх... А между ними — чувство вины.
Если вы слишком боитесь — если вы слишком боитесь быть собой — вы становитесь ненормальными. Страх порождает ненормальность.

Вы уходите в монастыри... Люди живут в монастырях из страха, они усердно борются с сексом, с пищей, со сном. Это просто страх, страх перед адом. Или жадность — что есть другой аспект того же явления. Жадность и страх — две стороны одной монеты. Жадный человек — это боящийся человек, а напуганный человек — это жадный человек. По-настоящему смелый человек лишен и жадности, и страха. Он проживает свою природу естественным образом.
Люди религиозны либо из страха, либо из жадности, они не религиозны из осознанности или из любви. Именно религии, которые создают в человеке чувство вины, и породили нерелигиозный мир.
Остерегайтесь — потому что тот же механизм был запущен и в вас. Все несут в себе чувство вины, как будто вы от природы неправы, как будто быть естественным значит быть неправым. Злость — это неправильно, секс — это неправильно, насыщаться — это неправильно, смех — это неправильно... все хорошие вещи кажутся неправильными.
Но как бы ни подавляли человека, природа продолжает отстаивать свои права. Вы подавляете, а она защищает. Когда она защищает, и вы вынуждены что-то делать против вашего ума, тогда возникает чувство вины — тогда вы знаете, что вы снова пали, вы снова согрешили.
Освободитесь от вины. Если вы хотите действительно приблизиться к Богу, будьте свободными от вины. Принимайте природу, приветствуйте ее. Она совершенно прекрасна.

Все спонтанное прекрасно. Я не говорю, что нет состояний сознания, в которых гнев исчезает, — но он исчезает, только если вы спонтанны. Злость, жадность, страх, секс — все исчезает. Может наступить момент, — далеко не сразу, конечно, — когда вы приобрели опыт жизни в ее истине, в ее реальности, когда вы прожили все ее возможности, — и вот наступает момент, когда вы выросли из прежней жизни. Тогда все прежние вещи превращаются в игрушки, оставленные позади. Не то чтобы вы их осуждали, не то чтобы вы надеялись, что попадете в рай, — в них ничего нет. Вы ничем не жертвуете, нет никакой жертвы.

Если вы по-настоящему хотите быть со мной, отбросьте чувство вины. Та же энергия, которая превратилась в комплекс вины, освобождаясь, становится празднованием. Празднование — это верный подход. Празднуйте все, что дал вам Бог. Я обещаю вам, что, если вы можете праздновать все, что дал вам Бог, вы станете достойны большего.
Однажды секс исчезнет, и вы станете способными любить. Однажды любовь исчезнет, и вы станете способными к молитве. Однажды молитва исчезнет, и вы станете Богом самому себе. Но вы должны начать проживать то, что вам дано.

Вы можете превратить человека в клерка, и он всю жизнь будет перекладывать с места на место папки. Всю свою жизнь он будет просто перемещать папки, в его жизни не будет никакой радости. Но виноватый человек не может ожидать большего. Что бы ни случилось, слава Богу, что он вообще трудоустроен. Виноватых людей можно поместить в любую дыру, в любую темницу.
И люди не будут так сходить с ума из-за денег. Деньги — это заменитель любви. Когда вы не получаете любовь, вы пытаетесь заполучить побольше денег, больше денег. Деньги — это заменитель любви. Поэтому люди, которые очень скупы в том, что касается денег, это очень нелюбящие люди. Они не могут позволить себе быть любящими. Если они любят, они не могут быть скупыми — это взаимоисключающие вещи. Любящий человек никогда не скуп, скупой человек никогда не любит. Ему не нужна любовь. Его любовь — это деньги, его Бог — это деньги, он поклоняется деньгам. Этого достаточно.
Еще есть люди, зависимые от власти, которые проводят всю жизнь в попытках заполучить еще больше и больше власти. Зачем? Причина в том, что они не властны над собой. Им нужен заменитель. Они чувствуют себя счастливыми, только когда обладают властью над другими.
Человеку, который имеет власть над собой, не нужно беспокоиться. Зачем ему беспокоиться о том, чтобы иметь власть над другими? Этого достаточно, этого более чем достаточно, что у него есть власть над собой.
Поэтому в Индии мы зовем саньясина «свами». «Свами» означает тот, кто имеет власть над собой. Весь его поиск в том, что «я должен быть собой. Этого достаточно, это полностью удовлетворяет, что я хозяин самому себе». Этого достаточно. Зачем беспокоиться о том, чтобы быть хозяином над другими?

И религии не только осуждали это, они создали изощренный механизм, чтобы вы осуждали самих себя. они создали очень изощренный механизм, имплантированный в мозг, — они поместили в вас совесть, которая все время осуждает.
Я слышал, что в наши дни, особенно в Америке, родители слишком заняты даже для того, чтобы наказывать своих детей! Перед выходом из дома они просто говорят: «Сынок, мы оставили на двери ремень. Если ты провинишься, ударь себя шесть раз».
Может быть, на самом деле так и не делается, но это именно то, что пытается делать совесть. Ударь себя: каждый раз, когда ты делаешь что-то — как тебя учили — плохое, ударь себя, накажи себя. Это самое преступное действие, которое возможно по отношению к ребенку. Создать внутри него полицейского против него же самого — вот что значит совесть.

Все мое усилие здесь направлено на то, чтобы убить вашего полицейского. Я не говорю стать тем самым безответственным, я говорю — освободиться от полицейского. Вместо того чтобы иметь совесть, имейте сознание, которое является истиной. Позвольте сознанию решать, а не совести.
Совесть заимствована, она от родителей. Человек, обладающий совестью, это никогда не свободный человек. Он не находится в тюрьме, но тюрьма находится внутри него. Тюремщик сидит прямо в его сердце, дергая за веревочки.
Отбросьте этого полицейского. Попрощайтесь с ним навсегда. Станьте более бдительными, более любящими, станьте более естественными, станьте более обычными, отбросьте идеалы. Не пытайтесь быть выдающимися — так вас дурачат. И не пытайтесь стать идеальным подобием чего-то, чего не существует в реальности. Просто попробуйте быть собой — Бог хочет, чтобы вы были собой. Если бы он хотел Будд, он бы создал больше Будд. Он никогда не создает повторно, одного раза достаточно. Он создал вас как уникальное человеческое существо. Уважайте это уникальное человеческое существо, которым вы являетесь, и проживайте его подлинно. Отбросьте всю вину, страх, жадность. Наслаждайтесь каждым моментом жизни как великим благословением от Бога, как баракой.

Последний вопрос:
Ошо, что плохого в изучении религиозных писаний?


Кто будет изучать? Ты будешь изучать. Когда ты будешь читать высказывание Иисуса, кто будет его для тебя интерпретировать? Ты будешь его интерпретировать. Высказывание больше не будет принадлежать Иисусу, оно станет твоим. Ты притянешь его вниз, на свой уровень.
Как ты можешь читать писания, пока не достигнешь того сознания, из которого родилось само писание? Если ты хочешь понять Кришну, его Гиту, тебе придется дойти до уровня сознания Кришны. Другого пути нет, иначе ты исказишь писание.
я не против писаний, я пытаюсь их спасти, иначе вы их исказите. Если вы хотите понять Иисуса, вам придется прийти к сознанию Христа, по крайней мере, в той степени, когда в вашем сердце открывается маленькое окно, это дает вам видение неба, которое полностью доступно Иисусу, — только тогда. Иначе вы будете все время интерпретировать по-своему. Это то, что все время происходит. Вместо того чтобы изучать слова, учитесь способам быть более осознанными.

_________________
Не важно, что написано. Важно, как понято.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
Показать сообщения за:  Поле сортировки  
Начать новую тему Ответить на тему  [ Сообщений: 36 ]  На страницу Пред.  1, 2, 3, 4  След.

Часовой пояс: UTC + 3 часа


Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 0


Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения

Найти:
Перейти:  

| |

cron
Powered by Forumenko © 2006–2014
Русская поддержка phpBB