Христианский ФОРУМ

Текущее время: 12-07, 02:29

Часовой пояс: UTC + 3 часа




Начать новую тему Ответить на тему  [ Сообщений: 64 ]  На страницу Пред.  1, 2, 3, 4, 5, 6, 7  След.
Автор Сообщение
 Заголовок сообщения: Re: Практика внимательности - Тарт
СообщениеДобавлено: 25-11, 14:27 
Не в сети
Старейшина
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 11-11, 18:06
Сообщения: 5291
Откуда: Москва
Основное упражнение при ходьбе

В промежутках между периодами практики сиденья, которые могут длиться от сорока до девяноста минут, вы можете заменять сиденье медитацией при ходьбе. Это поможет установить равновесие факторов сосредоточенности и энергии. Вам можно выполнять эту практику на ровном месте земли или в комнате. Лучше всего во время такого упражнения шагать обдуманно, гораздо медленнее, чем обычно. Идеальной скоростью будет что-то вроде очень медленных шагов; тем не менее вы должны шагать просто и естественно, насколько это позволяет скорость. Во время упражнения в ходьбе следует направлять внимание на движение ступней и ног. Вам необходимо отмечать, когда правая ступня начинает подниматься с земли: «поднимаю»; когда она движется вперед – «двигаю»; когда опять становится на землю – «становлюсь». Подобным же образом делаем отметки и для другой ноги и т. д.

Точно так же, как и во время практики дыхания в сидячем положении, следует отмечать все отвлекающие в противоположном направлении мысли и ощущения. Если вы случайно взглянете на что-нибудь во время ходьбы, следует немедленно зарегистрировать это словами: «гляжу» и вернуться к движению ног. Если вы нечаянно взглянули на посторонний объект, сделайте отметку: «смотрю».
Когда вы дойдете до конца пути, возникнет необходимость повернуться и шагать в противоположном направлении. Вы осознаете этот факт за один-два шага до конца. Такое намерение сделать поворот нужно отметить: «намерение». Сперва может оказаться трудным отмечать намерения; но при сильной сосредоточенности они станут видны. Отметив намерение сделать поворот, отмечайте также все другие детали мыслей и движений, входящих в этот поворот. Когда вы сделали последний шаг вперед и начинаете по-настоящему поворачивать тело, следует сделать отметку: «поворачиваюсь»; а когда поднимается другая нога – «поднимаю, поворачиваюсь, ставлю» и т. п. Затем, когда вы снова зашагаете в обратном направлении по своему пути, отмечайте: «поднимаю, двигаю, ставлю». Часто практикующий, дойдя до «предела» своих возможностей, испытывает искушение поднять глаза и оглядеться в поисках чего-нибудь интересного. Если возникнет этот импульс, его следует отметить, как «намерение»; а затем внимание может снова естественно вернуться к движению ног. В нормальных условиях для начинающего лучше всего осваивать это упражнение при ходьбе, применяя технику отметки трех ступеней, как это указано выше: «поднимаю, двигаю, ставлю». Но в зависимости от ваших способностей наставник может порекомендовать вам регистрировать меньшее или большее число ступеней. Иногда слишком медленная ходьба оказывается неудобной, особенно вне пределов вашей медитационной обстановки; поэтому в таких случаях достаточным будет простой счет: «левой, правой». Важно здесь не то, как много или как мало пунктов вы отмечаете, – важно действительное их осознание по мере возникновения, важно не допускать отвлечения ума и его рассеянности.

Прозрения медитация (випассана) – ясное виденье; медитация, сосредоточенная на глубинной природе умственно-телесного процесса для понимания его истинных свойств.

Прогресс в созерцании

После практики в течение некоторого времени вы можете обнаружить, что ваше созерцание значительно улучшилось, что вы способны увеличивать длительность основного упражнения, где отмечаются подъемы и падения брюшной стенки. В это время вы заметите, что обыкновенно между движениями подъема и падения существует некоторый разрыв. Если вы находитесь в сидячей позе, заполните паузу отметкой в уме акта сиденья следующим образом: «подъем, падение, сижу». Когда вы отмечаете в уме сиденье, удерживайте ум на выпрямленном положении верхней части тела. Когда вы лежите, нужно выполнять упражнение, делая следующие отметки: «подъем, падение, лежу». Если вы найдете это нетрудным, продолжайте упражнение, отмечая эти три части. Если же вы заметите, что пауза возникает и в конце движения падения, как она возникала и после подъема, тогда выполняйте упражнение несколько иначе: «подъем, сижу, падение, сижу», – или если вы лежите: «подъем, лежу, падение, лежу». Предположим, вам затем окажется нелегко отмечать в уме три или четыре объекта указанным выше образом; тогда вернитесь к первоначальной процедуре, отмечая только две части – «подъем» и «падение».

Будучи занятыми регулярной практикой созерцания движений тела, вы не нуждаетесь в том, чтобы заниматься объектами зрения и слуха. Пока вы способны удерживать ум на движениях подъема и падения брюшной стенки, предполагается, что это также служит целям отметки актов зрения и слуха. Однако вы можете намеренно взглянуть на какой-нибудь предмет, затем одновременно два или три раза сделать в уме отметку: «смотрю», после этого возвращайтесь к осознанию движений брюшной стенки.

Если, предположим, в поле вашего зрения попадает какой-то человек, два или три раза сделайте в уме отметку: «вижу», а затем вновь направляйте внимание на движение подъемов и падений живота. Случилось ли вам услышать звук голоса? Слушали ли вы его? Если да, сделайте два или три раза в уме отметку: «слышу, слушаю», пока слушанье имеет место; сделав такую отметку, возвращайтесь к подъему и падению живота.

Предположим, вы услышали какие-то громкие звуки. В этом случае немедленно сделайте в уме отметку «слышу» два или три раза, затем вернитесь к своему основному упражнению по наблюдению подъема и падения брюшной стенки. Если вы не сумеете сделать отметку и пропустите без нее эти отчетливые зрелища и звуки, когда они возникнут, вы по невнимательности можете погрузиться в размышления о них вместо того, чтобы продолжать следить с напряженным вниманием за подъемом и падением брюшной стенки, которые в этом случае могут стать менее ясными и отчетливыми. Если такие размышления действительно появились, сделайте два или три раза отметку в уме: «размышляю» – и вновь примитесь за созерцание подъема и падения живота. Если вы забудете сделать в уме отметку о движениях тела, ноги или руки, тогда отметьте в уме: «забыл» – и возобновите свое обычное созерцание движений живота. По временам вы можете почувствовать, что ваше дыхание замедлилось или что движения подъема и падения живота воспринимаются неясно. Когда это происходит, и вы находитесь в сидячей позе, просто перенесите внимание на отметки: «сижу, касаюсь»; а если вы лежите, отмечайте: «лежу, касаюсь». Во время созерцания прикосновения не следует удерживать ум на одной и той же части тела; надо обращать его последовательно на разные его части. Существует несколько мест прикосновения; по крайней мере, шесть или семь из них необходимо созерцать. Некоторые из этих пунктов находятся там, где соприкасаются друг с другом бедро и колено, там, где соприкасаются кисти или пальцы одной руки с пальцами другой, в особенности большие пальцы; это также закрытые глаза, язык во рту или соприкосновение губ одна с другой.

Четвертое основное упражнение

До этого пункта вы посвятили некоторое время курсу подготовки. Возможно, вы начали чувствовать леность после того, как решили, что достигнутый вами прогресс неадекватен. Но никоим образом не прекращайте практику. Просто отметьте факт: «леность». Прежде чем вы приобретете достаточную силу сосредоточенности, прозрения и внимательности, вы можете испытать сомнения в правильности или полезности этого вида обучения. При этих обстоятельствах обратитесь к созерцанию мысли: «сомнение». Не предвосхищаете ли вы хорошие результаты, не стремитесь ли к ним? Если да, сделайте такие мысли объектом своего созерцания, отмечая: «предвосхищение» или «желание». Не стараетесь ли вы припомнить, каким образом это обучение было доведено до данного пункта? Да? Тогда начните созерцание: «припоминание». Бывают ли случаи, когда вы рассматриваете предмет созерцания, чтобы решить, ум это или материя? Если да, осознавайте: «проверка». Сожалеете ли вы о том, что в вашем созерцании нет никакого улучшения? Если да, тогда обратите внимание на это чувство: «сожаление». Или, наоборот, не счастливы ли вы, потому что ваше созерцание улучшается? Если счастливы, тогда созерцайте чувство: «счастье». Таков способ, при помощи которого вы делаете отметки в уме о каждом содержании умственного процесса; и если затем в уме не будет никаких вторгающихся мыслей или восприятий, подлежащих отметке, вы должны возвращаться к созерцанию подъемов и падений живота.

При строгом курсе медитации время практики начинается с первого мгновенья вашего пробуждения и продолжается до тех пор, пока вы не заснете. Повторяю: вы должны быть постоянно заняты или основным упражнением или полным вниманием в течение всего дня и в те ночные часы, когда вы не спите. Не должно быть никакого отдыха. По достижении некоторой стадии прогресса в созерцании вы не будете ощущать сонливости несмотря на эти продолжительные часы практики; наоборот, вы будете способны продолжать созерцание днем и ночью.
Суммируем сказанное: на протяжении всего этого краткого очерка о системе обучения подчеркивается, что вы должны созерцать каждое явление психической жизни, хорошее или дурное, каждое движение тела, значительное или небольшое, каждое ощущение, телесное или душевное чувство, приятное или неприятное, и т. д. Если во время этого курса обучения возникнут случаи, когда у вас не останется никаких специальных объектов для созерцания, полностью займите свое внимание подъемом и падением живота. Когда вам придется заняться такой деятельностью, при которой требуется ходьба, тогда следует при полном осознании кратко отмечать каждый шаг: «шагаю, шагаю» или: «левой, правой». Но когда вы заняты упражнением в ходьбе, созерцайте каждый шаг в трех частях: «поднимаю, двигаю, ставлю». Изучающий, который таким образом посвящает себя обучению в течение дня и ночи, через непродолжительное время окажется в состоянии развить сосредоточенность до четвертой степени прозрения, т. е. достигнуть знания возникновения и исчезновения, и продвинуться вперед, к высшим ступеням медитации прозрения.

_________________
Не важно, что написано. Важно, как понято.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Практика внимательности - Тарт
СообщениеДобавлено: 25-11, 14:28 
Не в сети
Старейшина
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 11-11, 18:06
Сообщения: 5291
Откуда: Москва
Дальнейшая практика

Когда, как отмечено выше, благодаря старательной практике, улучшились внимательность и сосредоточенность, медитирующий заметит, что объект и знание о нем появляются парами, например, подъем брюшной стенки и осознание этого подъема, ее падение и осознание этого падения, сиденье и его осознание, сгибание и его осознание, вытягивание и его осознание, вставание, усаживание и их осознание и т. д. Благодаря сосредоточенному вниманию, или полноте ума, практикующий узнает, как различать каждый телесный и умственный процесс: «движение подъема – это один процесс, а знание его – другой; движение падения – один процесс, знание о нем – другой. Он понимает, что каждый акт познания обладает особой природой „движения к объекту“. Такое постижение относится к характерной функции ума, как устремления к объекту, или его познавания. Следует знать, что чем яснее отмечается какой-то материальный объект, тем яснее становится психический процесс его познания.
«Ибо пропорционально тому, насколько материальное становится для него вполне определенным, распутанным, достаточно открытым, нематериальные состояния, имеющие своим объектом эту материальность, также становятся ясными для самих себя».

«Есть подъем и знание о нем, есть падение и знание о нем и т. д. и т. п. Кроме них, больше ничего нет. Когда появляются размышления, медитирующий должен отметить в уме: «размышление, размышление» – и продолжать наблюдение за поднятием живота, его падением и т. п.

При дальнейшем продвижении медитирующему сознательная часть намерения становится очевидной еще до того, как произошло движение тела. Медитирующий сперва отмечает это намерение. Хотя в начале своей практики он также отмечает: «намерение, намерение», однако он не способен отчетливо отметить это состояние сознания. А теперь, на этой более продвинутой стадии, он ясно отмечает сознание, состоящее из намерения согнуть руку. Таким образом он сперва отмечает сознательное состояние намерения произвести какое-то движение тела, а затем отмечает само это особое движение. В начале из-за того, что ему не удается отметить намерение, он полагает, что движение тела совершается быстрее, чем разум познает его. Теперь же, на этой более продвинутой стадии, ум представляется опережающим действие. Медитирующий с готовностью отмечает намерение согнуть, вытянуть, сидеть, стоять, идти и т. п., а также ясно отмечает действительное сгибание, вытягивание и т. д. Поэтому он постигает тот факт, что ум, познающий какой-то телесный процесс, оказывается быстрее этого материального процесса. Он непосредственно чувствует, что телесный процесс имеет место после предшествующего ему намерения. Опять-таки из непосредственного переживания он знает, что интенсивность ощущения горячего или холодного возрастает в то время, как он отмечает: «горячо, горячо» или: «холодно, холодно».

Созерцая регулярные и самопроизвольные движения тела, такие как подъем и падение живота, он отмечает их одно за другим беспрерывно, а также отмечает и возникновение внутри себя различных умственных образов, например, образа Будды, пагоды, человеческих тел или предметов природы; вместе с тем он отмечает возникающие в его теле разнообразные ощущения, такие как зуд, боль, жар, – и направляет внимание на то особое место, где появляется такое ощущение. Едва исчезнет одно ощущение, как появляется другое; и он соответственно отмечает их все. Отмечая каждый объект, когда тот возникает, он осознает, что умственный процесс познания зависит от объекта.

Иногда подъем и падение живота оказываются настолько слабыми, что он не находит ничего для отметки. Тогда ему становится ясно, что без объекта не может быть и познания. Когда невозможно отметить подъем и падение живота, следует осознавать сиденье и прикосновение. Отмечая: «прикосновение», надо осознавать его попеременно, например, после отметки «сиденье» отмечается ощущение прикосновения в правой ступне, вызванное ее соприкосновением с полом или сиденьем; затем после отметки «сиденье» отмечается ощущение прикосновения в левой ступне. Таким же образом отмечайте ощущение прикосновения в нескольких местах. Опять-таки при отметках виденья, слышанья и т. п. медитирующий достигает ясного познания того обстоятельства, что виденье возникает от соприкосновения глаза и зрительного объекта, слышанье – от соприкосновения уха и звука и т. п.

Далее он видит: «Материальные процессы сгибания, вытягивания и т. п. следуют за умственными процессами намерения согнуть, вытянуть и т. д.». После этого он размышляет: «Тело становится горячим или холодным благодаря элементам жара или холода; тело существует благодаря пище и питанию; сознание возникает потому, что существуют отмечаемые объекты, зрение возникает благодаря видимым объектам, слух – благодаря звукам и т. д.; а также потому, что существуют органы чувств – глаз, ухо и т. д., как обусловливающие факторы. Нет никого, кто создал эти тело и ум; все, что происходит, обусловлено причинными факторами».
Такие размышления приходят на ум медитирующему, когда он отмечает любой объект при его возникновении; он не прекращает отмечать эти объекты, чтобы иметь время для размышлений; отмечая объекты при их возникновении, он переживает эти размышления так быстро, что они кажутся автоматическими.
Тогда медитирующий должен отмечать: «Размышление, размышление; узнавание, узнавание», – продолжать обычным образом отмечать объекты. Размыслив о том, что отмечаемые материальные и психические процессы обусловлены предыдущими процессами той же природы, медитирующий далее размышляет о том, что тело и ум в предшествующих существованиях были обусловлены предшествующими причинами, что в следующих существованиях тело и ум окажутся результатами тех же самых причин, и вне этого двойственного процесса нет никакого отдельного «существа», никакой «личности»; имеют место только причины и следствия. Такие размышления тоже необходимо отмечать; а затем созерцание должно продолжаться как обычно.

Подобные размышления встретятся в большом количестве у лиц с сильными интеллектуальными наклонностями; у лиц, не имеющих таких наклонностей, их будет меньше. Как бы там ни было, необходимо производить энергетические отметки всех таких размышлений, потому что эти отметки принесут в качестве результата снижение размышлений до минимума, открывая возможность беспрепятственного развития прозрения, которому не мешает излишнее число подобных размышлений. Само собой разумеется, здесь будет достаточно просто свести до минимума число размышлений.

По мере того, как продолжается интенсивная практика, медитирующий может переживать почти непереносимые ощущения зуда, жара, вялости и онемения. Если прекратить внимательное производство отметок, эти ощущения исчезнут; при возобновлении отметок они появляются снова. Как говорилось выше, такие ощущения возникают вследствие природной чувствительности тела и не являются симптомами какой-то болезни. Если их отмечать с энергичной сосредоточенностью, они понемногу затихнут.

если практикующие во время обычного созерцания не переживают никаких необычайных объектов или чувств, они могут стать ленивыми. Тогда им необходимо отмечать эту леность, повторяя в уме: «леность, леность», пока они не преодолеют ее.

На этой стадии, по мере того, как медитирующий приобретает больший опыт в практике, в любом акте отметки он воспринимает объект внезапно появляющимся и мгновенно исчезающим. Его восприятие настолько ясно, что он размышляет следующим образом: «Все приходит к концу; все исчезает. Нет ничего постоянного; поистине, все непостоянно». «Все непостоянно – в том смысле, что все разрушается после существования». И далее он размышляет: «Лишь в силу неведенья мы наслаждаемся жизнью. Но, поистине, здесь нечем наслаждаться. Здесь постоянное возникновение и постоянное исчезновение; объекты снова и снова тревожат нас. Поистине, это ужасно. В любое мгновенье мы можем умереть, и все, несомненно, придет к концу. Это всеобщее непостоянство, поистине, страшно и ужасающе». «То, что постоянно, – так это боль непрерывного ужаса, боль, вызываемая подъемом и падением».
Опять-таки, ощущая жестокую боль, он размышляет таким образом: «Все болезненно, все дурно». «Он смотрит на боль, как на колючку, как на волдырь, как на стрелу». Далее он размышляет: «Это – масса страдания; страдание неизбежно. Возникновение и исчезновение – они ничтожны. Нельзя остановить такой процесс; это превыше наших сил; он идет своим естественным путем». «То, что болезненно, не имеет души в том смысле, что не имеет ядра, ибо не подвержено воздействию какой-то силы». Медитирующий должен отметить все эти размышления и продолжать обычное созерцание.
он постигает, что и все прочие объекты, еще не отмеченные им, будучи непостоянными, подвержены страданию и лишены «я».

По отношению к объектам, не имеющим характера личного переживания, он заключает: «И они построены таким же образом, и они наполнены страданием и лишены „я“. Это будет выводом из его нынешних прямых переживаний. Такое постижение бывает недостаточно ясным у человека с меньшими интеллектуальными способностями или ограниченным знанием, который не обращает внимания на размышления, а просто продолжает отмечать объекты. Но такое постижение также часто появляется у человека, поддавшегося размышлениям; а это в некоторых случаях может произойти во время любого акта отметки. Даже если на этой стадии подобные размышления совсем не возникнут, тем не менее на более высоких стадиях постижение станет все более ясным.
Из этого следует, что не нужно обращать особое внимание на размышления, уделяя больше места отметкам. Однако медитирующий должен также отмечать и эти размышления, если они появляются; но ему нельзя на них останавливаться.


После постижения трех свойств бытия медитирующий более не размышляет, а продолжает отмечать те телесные и умственные объекты, которые непрерывно появляются перед ним. Затем, в тот момент, когда оказываются должным образом уравновешены пять душевных качеств – вера, энергия, внимательность, сосредоточенность и знание, – умственный процесс отметок ускоряется, как бы охваченный подъемом; подлежащие отметке телесные и душевные процессы также возникают гораздо быстрее. В момент вдоха подъем брюшной стенки представляется в более быстрой последовательности; соответственно ускоряется и падение. Быстрая последовательность видна также в процессе сгибания и вытягивания. По всему телу чувствуется распространение слабых движений. В некоторых случаях появляются мгновенно следующие друг за другом ощущения уколов и зуд.
Если медитирующий попытается отмечать эти быстро следующие одно за другим разнообразные ощущения, давая им названия, он едва ли сможет выдержать их темп.
Отметки здесь следует делать в общем виде, но со внимательностью. На этой стадии нет необходимости отмечать детали возникающих в быстрой последовательности объектов: следует отмечать их в общем контексте; а если возникнет желание дать им наименование, достаточно будет коллективного обозначения. Если же мы попытаемся следовать за ними в деталях, мы скоро, почувствуем утомление. Важно ясно отмечать и понимать то, что возникает. На этой стадии обычное созерцание, сосредоточенное на немногих избранных объектах, следует отбросить, а отмечающую внимательность необходимо направлять на любой объект, который возникает на пороге шести чувств. Только когда мы недостаточно проницательны для отметок такого рода, нам нужно возвращаться к обычному созерцанию.

Телесные и психические процессы протекают во много раз быстрее миганья глаза или вспышки молнии; однако если медитирующий будет просто осознавать эти процессы; он сможет полностью постичь их при их возникновении. Внимательность становится очень сильной; в результате она кажется погружением в возникающий объект; да и сам объект представляется как бы опускающимся на внимательность. Практикующий постигает каждый объект ясно и отчетливо; поэтому он уверен в том, что «телесные и душевные процессы действительно очень быстры»… «они протекают с быстротой механизма, с быстротой машины. И все же их можно заметить и постичь. Может быть, уже нечего познавать; то, что должно быть познано, уже познано». Он полагает так потому, что на основе непосредственного переживания знает то, о чем раньше даже и не мечтал.

Затем появляется спокойствие ума и вместе с ним быстрота душевных процессов и т. д. Сидя, лежа, стоя или при ходьбе он чувствует полное спокойствие. И тело, и ум функционируют с быстротой и подвижностью, проявляют гибкость и способность удерживаться на любом желаемом объекте, оставаясь неподвижными в течение сколь угодно длительного времени. Медитирующий свободен от тугоподвижности, от жара или боли. Его прозрение с легкостью проникает собой объекты. Ум становится крепким и прямым; медитирующий желает избегнуть всякого зла.

Благодаря крепкой вере ум приобретает большую яркость. По временам, когда нет никакого объекта, который следовало бы отметить, ум остается долгое время спокойным. У практикующего появляются такие мысли: «Поистине, Будда всезнающ. Истинно, телесно-душевный процесс непостоянен, полон боли, лишен „я“. Отмечая объекты, он ясно постигает их три характерные свойства. Ему хочется советовать другим практиковать медитацию. Он свободен от вялости и лености; энергия медитирующего не расслаблена и не напряжена. Внутри него возникает душевное равновесие, связанное с прозрением. Его счастье превышает прошлые переживания. Поэтому он желает передать свои чувства и переживания другим. Далее у него возникает тонкая привязанность, которая по своей природе спокойна; она представляет собой наслаждение прозрением, связанным со сверкающим светом, внимательностью и восторгом. Он приходит ко всем этим переживаниям, как к блаженству медитации.

_________________
Не важно, что написано. Важно, как понято.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Практика внимательности - Тарт
СообщениеДобавлено: 04-12, 18:22 
Не в сети
Старейшина
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 11-11, 18:06
Сообщения: 5291
Откуда: Москва
С улучшением практики, когда знание приобретет большую зрелость, возникновение объектов уже не будет явственным для медитирующего; он отмечает только их исчезновение. Они быстро уходят. Точно так же быстро проходят и сами отмечающие их психические процессы. Например, при отметке подъема брюшной стенки это явление сейчас же исчезает; точно таким же образом исчезает и психический процесс, отмечающий это движение. Таким образом медитирующему станет вполне ясно, что подъем живота и отметка этого движения исчезают немедленно одно за другим. То же относится и к падению брюшной стенки, к сиденью, к сгибанью или вытягиванию руки или ноги, к тугоподвижности членов и т. п. Отметка какого-то объекта и познание его исчезновения совершаются в быстрой последовательности. Некоторые медитирующие отчетливо воспринимают три фазы: отметку объекта, его исчезновение и уход сознания, познающего это исчезновение; все это совершается в быстрой последовательности. Однако достаточно знать их парное согласование, растворение объекта и исчезновение сознания, отмечающего это растворение.

Когда медитирующий способен ясно и отчетливо, без помех, отмечать эти пары явлений, тогда такие особые черты, как тело, голова, рука, нога, более не будут для него очевидными; тогда у него появляется представление о том, что все прекращает свое существование и исчезает. На этой стадии, вероятно, он почувствует, что его созерцание не находится на высоте. Но фактически это не так. Как правило, ум получает удовольствие, задерживаясь на зрелище отдельных черт и форм. Когда они отсутствуют, уму не хватает удовлетворенности. На самом же деле это проявление прогрессирующего прозрения: в начале практики сперва явственно отмечаются черты и наименования объектов, а теперь, вследствие прогресса, сперва отмечается исчезновение объектов. Отдельные черты появляются вновь только при повторных размышлениях; а если они не отмечены, факт растворения вновь обнаруживается с наибольшей силой. Таким образом, благодаря непосредственному переживанию, мы приходим к познанию истины мудрого изречения: «Когда возникает название или обозначение, реальность остается скрытой; когда проявляется реальность, имя или обозначение исчезает».


Когда медитирующий ясно отмечает объекты, он думает: «Мои отметки недостаточно точны». Это происходит потому, что прозрение настолько быстро и ясно, что он начинает узнавать даже мгновенные состояния, при которых проявляется подсознание, пользующееся промежутками между процессами познания. Намереваясь что-то сделать, к примеру, согнуть или вытянуть руку, он сейчас же отмечает намерение, которое в силу этого склонно угаснуть; и в результате он в течение некоторого времени не может ни согнуть, ни вытянуть эту руку. В таком случае ему следует продолжать созерцание и просто подключить внимание к созерцанию нынешних явлений в одной из шести дверей внешних чувств.

Если медитирующий распространяет свое созерцание на все тело, начав, как обычно, с отметки подъема и падения живота, он вскоре приобретет достаточно сильный импульс; тогда ему следует продолжать отмечать прикосновение и познание, или виденье и познание, или слышанье и познание и т. д., когда возникает то или иное из этих явлений. Поступая подобным образом, он при чувствах беспокойства или утомления должен вернуться к отметкам подъема и падения живота. Через некоторое время, когда он приобретет устойчивую направленность, ему следует отмечать каждый объект, возникающий в любой части тела.
Когда он сможет успешно заниматься созерцанием в такой расширенной манере, даже если он не отметит какой-нибудь объект с достаточной энергией, он знает, что слышимое им угасает, а видимое растворяется отдельными частями; и между ними нет непрерывности, нет связи. Это значит видеть вещи такими, каковы они есть в действительности.

Некоторые медитирующие не видят происходящего с достаточной ясностью, поскольку исчезновение протекает с такой быстротой, что они чувствуют слабость зрения или головокружение. Но это не так. Просто им недостает силы познания, чтобы отметить то, что происходит до и после; в результате они не видят отдельные черты или формы. В такое время им нужно отдохнуть и на время прекратить созерцание. Но телесные и психические процессы продолжают появляться перед ними, а сознание продолжает самостоятельно их отмечать. Медитирующий может решить заснуть, но не засыпает и остается бодрым бдительным. Ему не следует тревожиться по поводу бессонницы, ибо благодаря своей сосредоточенности он не почувствует себя плохо, не заболеет. Ему нужно идти вперед, энергично отмечать объекты; и он увидит, что ум вполне способен воспринимать объекты с полнотой и ясностью.

Занятый непрерывными отметками растворения объектов и актов познания этого растворения, практикующий размышляет: «Даже на одно мгновенье, на время вспышки молнии, нет ничего постоянного. Прежде я этого не понимал. Как в прошлом все прекращалось и исчезало, так в будущем оно будет прекращаться и исчезать». Он должен отметить такое размышление. Кроме того, среди своих созерцаний медитирующий, по всей вероятности, осознает наличие страха. Он подумает: «Мы наслаждаемся жизнью, не зная истины. А теперь, когда мы ее знаем, когда видим постоянное растворение, эта истина действительно устрашающа. В любой момент растворения мы можем умереть. Само начало этой жизни ужасно. Таковы же бесчисленные повторные возникновения. Поэтому бесплодны усилия предотвратить возникающие явления ради благополучия и счастья. Ужасно повторное рождение, ибо оно влечет за собой жизнь с возвращением объектов, которые всегда прекращаются и исчезают. Поистине, ужасно быть старым, ужасно умирать, ужасно переживать печаль, сожаление, боль, горесть, отчаянье!» Такое размышление должно быть отмечено и отброшено.

Затем медитирующий видит, что он не зависит ни от чего; он чувствует как бы слабость ума и тела; он охвачен отчаяньем. Больше он не чувствует бодрости и подъема духа. Но ему не следует отчаиваться. Это его состояние – признак прогресса прозрения, не более чем горе вследствие осознания ужаса бытия. Он должен отметить такое размышление, и по мере того, как он продолжает отмечать объекты при их возникновении друг за другом, это чувство горя исчезнет. Однако, если он пропустит созерцание на некоторое время, его горе утвердится; его одолеет страх. Страх такого рода не связан с прозрением. Поэтому необходимо тщательно предупреждать появление этого нежелательного страха при помощи энергичного созерцания.


Затем мы склонны почувствовать, что тело и ум в качестве объекта и отмечающее этот объект сознание весьма грубы, низки, ничтожны. Отмечая их возникновение и исчезновение, практикующий чувствует к ним отвращение. Он может увидеть и собственное тело разрушающимся и разлагающимся; он видит, что оно весьма хрупко.

На этой стадии, отмечая все, что возникает в уме и теле, медитирующий охвачен отвращением к ним. Хотя он явственно постигает их растворение в целой серии тщательных отметок, он более не остается бдительным и энергичным. Его созерцание связано с отвращением; поэтому он становится ленивым. Тем не менее он не в состоянии воздержаться от созерцания – как человек, чувствующий отвращение к каждому шагу, двигаясь по грязной, слякотной дороге, все же не может остановиться; волей-неволей ему приходится шагать дальше. В это время он видит, что человеческая обитель подвержена процессу распада, и его не прельщает перспектива повторного рождения в человеческом облике, будь то облик царя или мультимиллионера. Те же чувства он испытывает и по отношению к небесной обители.

Когда в силу этого знания он чувствует отвращение ко всякой отмечаемой им форме, в нем возникнет желание отбросить эту форму как и все формы, быть свободным от них. Зрение, слух, прикосновение, размышление, стоянье, сиденье, сгибание, вытягивание, отметки – он хочет избавиться от всего этого. Ему следует отметить это желание. Теперь он страстно желает освобождения от телесных и психических процессов, размышляя: «Всякий раз, отмечая их, я встречаюсь с повторениями, и все они дурны.

Мне лучше перестать отмечать их». Ему следует отметить и такое размышление.
Размышляя подобным образом, некоторые медитирующие в действительности перестают отмечать возникающие формы; хотя они и продолжают отмечать их, формы не перестают появляться, а именно: подъем, падение, сгибание, вытягивание, намерение и т. д. Они продолжаются как всегда; также продолжаются отметки отдельных форм. Таким образом, размышляя, он чувствует удовольствие: «Хотя я перестал делать отметки телесно-душевного процесса, все равно имеют место формы. Они возникают; осознание их присутствует само по себе. Поэтому освобождение от них не может быть достигнуто при помощи простого прекращения отметок. Отмечая их, как обычно, я вполне постигну три характерные свойства жизни; затем я не буду обращать на них внимания. Так будет приобретено равновесие ума; так будет осуществлено окончание этих форм, нирвана. Так придут мир и блаженство». Размышляя об этом с восторгом, он продолжает отмечать формы. Те же медитирующие, которые не способны размышлять подобным образом, удовлетворяются объяснениями, полученными от учителей, и продолжают свою медитацию.

Продолжая энергично отмечать формы, он достигнет того, что его ум постепенно успокоится и приобретет яркость. В конце концов беспокойные чувства целиком исчезнут.
Когда знание уравновешенности ума по поводу форм достигнет зрелости, ум станет весьма ясным и способным с большой отчетливостью отмечать формы. Практикующий отмечает их гладко, как если бы для этого не требовалось никаких усилий; без всяких усилий отмечаются также и тонкие формы энергии. Подлинный характер непостоянства, болезненности и отсутствия «я» становится очевидным без всякого размышления. Внимание направляется к какому-нибудь особому месту в любой части тела, где возникает некоторое ощущение; но чувство прикосновения ощущается мягким, как прикосновение ваты. Иногда объекты, отмечаемые во всем теле, оказываются столь многочисленными, что приходится отмечать их ускоренным темпом. Кажется, что как тело, так и ум как бы тянутся вверх. Отмечаемые объекты становятся редкими, их можно отмечать легко и спокойно. Иногда телесные формы полностью исчезают, остаются только формы душевной жизни. Затем медитирующий ощутит внутри себя чувство восторга, как если бы его оросил ливень мельчайших частиц воды. Вместе с тем он оказывается пропитан безмятежностью; может быть, он увидит также яркий свет, подобный ясному небу.

Однако эти заметные переживания не оказывают на него чрезмерного влияния; он не испытывает сильной радости, а просто получает от них удовольствие. Он должен отметить это удовольствие, а также восторг, безмятежность, яркие огни. Если при отметках они не исчезают, надо не обращать на них внимания, а отмечать любой возникающий объект.

На этой стадии практикующий испытывает удовлетворение от знания несуществования «я», «меня», личности, от знания, что существуют только возникающие формы; здесь формы только познают другие формы. Он также находит удовольствие, отмечая объекты один за другим; его не утомляют такие отметки, совершающиеся в течение долгого времени. Он свободен от болезненных чувств; поэтому он способен долго удерживать любую избранную позу. Сидя или лежа, он может продолжать созерцание в течение двух или трех часов, не ощущая никакого неудобства, проводя время без утомления. Даже после этого периода времени его поза остается такой же прочной, что и раньше.

_________________
Не важно, что написано. Важно, как понято.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Практика внимательности - Тарт
СообщениеДобавлено: 04-12, 18:23 
Не в сети
Старейшина
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 11-11, 18:06
Сообщения: 5291
Откуда: Москва
Иногда формы возникают быстро, и он отмечает их хорошо. Тогда он может пожелать узнать, что произойдет с ним; ему следует отметить такую озабоченность. Он чувствует, что его практика хороша; нужно отметить это чувство. Он предчувствует развитие прозрения; нужно отметить и такое предчувствие. Следует неуклонно отмечать все, что возникает; для этого не нужны ни особые усилия, ни расслабленность. В некоторых случаях вследствие озабоченности, радости, привязанности или предвкушения процесс отметки ослабевает и становится ретрогрессивным. Некоторые практикующие думают, что цель находится очень близко, и занимаются созерцанием с большой энергией. При таком образе действия процесс отметок как раз и становится слабым и регрессивным; это происходит потому, что беспокойный ум не в состоянии должным образом сосредоточиться на формах. Поэтому когда процесс отметки форм находится в полном разгаре, медитирующий должен неуклонно продолжать практику, т. е. не расслабляться и не совершать особых усилий. Если он будет неуклонно продолжать практику, то быстро приобретет прозрение в конец всех структур и достигнет нирваны. У некоторых медитирующих на этой стадии могут несколько раз произойти более высокие подъемы, сменяющиеся падениями. Они не должны поддаваться отчаянью; вместо этого следует сохранять решимость. Необходимо внимательно отмечать все, что возникает на пороге шести дверей чувств.

Если медитирующий начнет с подъема и падения живота или с какого-то другого телесного или психического объекта, он обнаружит, что в своей практике набирает силу; а затем отметки будут продолжаться сами по себе плавно и спокойно. Ему покажется, что он с легкостью наблюдает прекращение и исчезновение всех структур в полной ясности. В этом пункте его ум совершенно свободен от каких бы то ни было загрязнений. Каким бы приятным и влекущим ни был объект, он более не имеет для него привлекательности. Опять-таки, каким бы отвратительным ни был объект, он более не беспокоит практикующего. Он просто видит, слышит, обоняет, ощущает вкус, прикосновение, познает. Он отмечает все структуры с шестью видами душевного равновесия, описанными в текстах. Он даже не осознает длительности времени, которое занято созерцанием. Как только пять способностей (индрия) – вера, энергия, внимательность, сосредоточенность, мудрость – достигнут равномерного развития, он вступит в нирвану.Благодаря своим экстатическим переживаниям он не в состоянии отчетливо отмечать объекты сразу же после переживания нирваны, хотя и пытается делать это. Однако следы этих переживаний постепенно угасают через несколько часов или дней; тогда он опять сможет отмечать структуры с отчетливостью. Иногда медитирующие, достигнув нирваны, чувствуют как бы облегчение от тяжкого бремени, свободу и легкость – и не желают продолжать созерцание. Их цель достигнута, и можно понять то, что наполняет их сердца. Тогда они могут идти далее, к более высоким ступеням практики.

Какую бы сонливость вы ни чувствовали, период напряженной сосредоточенности при дыхании, когда внимание направлено на ноздри, сразу же пробудит вас. Эта техника одинаково ценна и для успокоения возбужденного, рассеянного ума, потому что перед лицом огромного усилия при напряженном дыхании большая часть мыслей оказывается как бы сдутой, подобно облакам, рассеиваемым ветром.

Практика Сунлуна очищает ум от сонливости и рассеянности, оставляя медитирующего в состоянии ясности и сосредоточенности. Дальнейшая внимательность к изменяющимся ощущениям укрепляет внимание и наблюдающее качество ума. Благодаря этой практике можно за короткое время пережить силу спокойного, сосредоточенного ума; применение ее к наблюдению умственно-телесного процесса ведет к чистому прозрению, к мудрости, к освобождению.
упор делается на твердость и настойчивость в практике, как важнейшие качества; ибо это единственный путь.

Первая существенная принадлежность йогина – это сосредоточенный ум. Ибо только сосредоточенный ум является очищенным умом.
Для начала процесса очищения нормальному, повседневному уму требуется объект, на котором он должен утвердиться. Этот объект может принадлежать одному из двух типов: он может быть внешним по отношению к телесно-психической системе йогина или принадлежать ей. Объекты, принадлежащие телесно-психической организации йогина, – это его тело и мысли. Любой из этих объектов можно взять в качестве предмета медитации для установления сосредоточенности.

Например, можно воспользоваться цветными дисками. Скажем, йогин берет цветной диск или точку и помещает её на соответствующее расстояние – около трех ярдов от себя. Он садится, скрестив ноги под собой, и обращает лицо к диску. Выпрямив туловище, он глядит на диск; глаза раскрыты не слишком широко и не слишком узко. Он дает возможность уму с серьезностью удерживаться на диске, чтобы приобрести устойчивость. Йогин продолжает это упражнение до тех пор, пока, даже закрыв глаза, не станет воспринимать в уме окрашенный диск. Это будет приобретенным знаком, или образом. По мере того, как он продолжает направлять внимание на этот образ, может возникнуть более ясный противообраз. Такой противообраз появляется вместе с сосредоточенным умом. Если йогин желает видеть его вдали, он видит его вдали; если он желает видеть его вблизи, он видит его вблизи, справа, слева, внутри, снаружи, сверху, снизу – словом, соответствующим образом. После приобретения противообраза йогин охраняет его с почтением, совершая постоянные усилия. Благодаря этому он приобретает способность к практике, а после должной практики достигает высокой и контролируемой сосредоточенности. За этим следует устойчивая поглощенность медитацией. Подобные упражнения могут вызвать все стадии устойчивой медитации.

Можно практиковать медитацию при помощи анализа четырех элементов. Сущность земли есть природа твердости, силы, плотности, неподвижности, устойчивости, опоры. Сущность воды – это природа пропитывания, сырости, текучести, природа струи, проникновения, возрастания и сцепления в потоке. Сущность огня – это природа жара, теплоты, испарения, созревания, поглощения и усвоения. Сущность воздуха есть природа опоры, холода, входа и выхода, легкости движения, достижения низа и усвоения. Йогин усваивает элементы быстро и детально благодаря их рассмотрению и размышлению. Здесь требуется понимание не того, какими элементы сделаны для нас, а понимание их такими, каковы они есть в своей сущности, каковы они есть в самих себе. И эта их сторона, их природа, находится за пределами сферы понятий и логического мышления.

Хорошими предметами медитации могут быть позы тела; медитация о них ведет к установлению надлежащей сосредоточенности. Йогин пытается относиться с полным вниманием к ходьбе, стоянию сиденью, лежанью, сгибанью, вытягиванию, к еде, питью, жеванью, вкушению, к испражнению и мочеиспусканию. Позы динамичны; протекание процессов безошибочно; когда позы усвоены по-настоящему, как то, что они есть, можно считать, что ум вполне очищен. Однако йогин должен решить, каким предметом медитации лучше служат эти позы – первичным или вторичным; последний применяется в те моменты сравнительного расслабления, когда первичный объект на некоторое время отставлен в сторону.

Все упомянутые предметы ведут йогина к установлению сосредоточенности. Йогин законно может применять их для приобретения нужной ему сосредоточенности. Но, пожалуй, для него будет разумным подходом постараться использовать и практиковать такое упражнение, которое приведет его к самой последней цели, поставленной им для себя, – к освобождающему знанию, к прозрению випассаны.

Итак, существует две формы практики культуры психики. Они называются саматха, или практика сосредоточенности, и випассана, или практика прозрения. Саматха ведет к спокойствию и тишине ума, а випассана – к интуитивному познанию мира, истинной природы явлений, и к конечному освобождению. Саматха занята вселенной, какой она является нам; випассана занята вселенной, какова она есть в себе. Даже мысль о ходьбе в акте ходьбы, мысль о сгибании в акте сгибания, мысль о прикосновении в акте прикосновения – суть идеи, созданные нами в своих умах, чтобы мы могли лучше приблизиться к действительным позам, каковы они есть. Но всё, что составляет вселенную для нас, ведёт к саматха; любой созданный нами предмет, любая идея, образ, мысль или понятие, создаваемые нами, ведут к саматха. В саматха, самом по себе, нет ничего ошибочного; практика саматха законна; существует много причин, по которым её следует рекомендовать. Пожелает ли он теперь практиковать сосредоточенность лишь для того, чтобы позже подключиться к випассане, или, наоборот, пожелает начать практику випассаны немедленно, – дело его личного выбора. «Человек делает то, что ему нравится; и, делая то, что ему нравится, он не будет беспокоиться».

Но поскольку имеется возможность подойти к жизненным процессам непосредственно, имеется возможность увидеть их такими, каковы они есть в себе, существует и випассана, завоевание интуитивного освобождающего знания. Возьмём, например, в качестве упражнения осознание вдоха и выдоха. Говорят, что это упражнение оказывается подходящим для всех типов личности. Практикуя внимательность по отношению к дыханию, мы достигаем мирной жизни и создаем условия для преодоления дурных и нездоровых состояний. Тогда прекращаются колебания тела и ума. Практикующий осуществляет четыре основания внимательности и семь факторов просветления, осуществляет мудрость и свободу. Внимательность к дыханию практиковал Будда. Далее, в писаниях говорится, что наблюдение за дыханием является незапятнанным; чтобы достигнуть в нём совершенства, не требуется никаких дополнений.

Это упражнение можно практиковать просто в виде сосредоточенности (саматха) или так, чтобы осуществить прозрение, випассана. Вдохните и выдохните. Когда дыхание входит внутрь и выходит наружу, оно коснётся кончика ноздрей, или верхней губы, или каких-то других участков в этом районе. Удерживая ум на этой точке прикосновения, считайте вдохи и выдохи. Таков один метод. Опять вдохните и выдохните. Удерживайте ум на точке прикосновения дыхания; удерживайте его таким образом, знайте короткое дыхание – коротким, а продолжительное – продолжительным. Это второй метод. Ещё раз вдохните и выдохните. Удерживая ум на месте соприкосновения с дыханием, следите за входящим и выходящим дыханием. Делая это, вы не должны следовать за дыханием до углубления над желудком или выходить за ним за пределы тела. Нужно только ощущать, как тело дыхания входит и выходит. Это похоже на пилу: зубья пилы всегда находятся в одном пункте соприкосновения с деревом, но этот пункт дерева ощущает всю длину пилы, потому что через него пила как раз проходит всей своей длиной. Таков третий метод.

Обратите внимание на то, что во всех этих трех методах йогин следит за вдохами и выдохами только в пункте прикосновения и более нигде. Это справедливо также и для четвертого метода. Вдохните и выдохните. Задержите ум на точке прикосновения дыхания. Осознавайте это прикосновение. Не считайте дыхания; не обращайте внимания на степень продолжительности, не следите за вхождением и выходом дыхания.

Из этих четырех методов внимательности к дыханию первые три являют собой простые упражнения в сосредоточенности, тогда как четвертый оказывается упражнением в прозрении.
Только четвертый метод, где берется одно лишь обнаженное прикосновение, выполняет практику прозрения. Однако даже эта практика может оказаться запятнана сосредоточением. Если вместо осознания прикосновения в его голой действительности, вместо сохранения этого осознания при помощи внимательности, йогин отмечает его в уме, тогда в этот самый момент он скатывается к старой привычке формирования понятия или идеи – и вместо предполагаемой випассаны практикует саматха.

Отметки в уме имеют наклонность совершаться в гораздо более медленном темпе, нежели действительный процесс явлений. Таким образом, вместо способности воспринимать эти процессы такими, каковы они есть, отметки в уме проявляют стремление соскальзывать к прошлому, где процессы перестраиваются в силу вмешательства рассудка. Для того, чтобы иметь возможность не отклоняться от естественных процессов, йогину необходимо только быть внимательным. Выполнить это нетрудно. Первоначальное требование для этого – осознание. Осознавайте прикосновение, ощущение. Затем сохраняйте это осознание и наблюдайте за ним внимательно. Когда осознание охраняется при помощи внимательности, мысли оказываются запертыми; они не могут вторгнуться в ум. Для формирования понятий, образов или идей не представляется никакой возможности. Благодаря этому мы подходим к процессам непосредственно в самый момент их формирования и протекания, мы видим их такими, каковы они есть в себе, без искажающего действия мысли. Это и есть подлинная практика прозрения.

_________________
Не важно, что написано. Важно, как понято.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Практика внимательности - Тарт
СообщениеДобавлено: 04-12, 18:24 
Не в сети
Старейшина
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 11-11, 18:06
Сообщения: 5291
Откуда: Москва
Мысли всегда стремятся вторгнуться в ум. Идеи и образы стоят у самого порога, готовые войти при малейшей возможности, при первом ослаблении внимательности. Единственный способ сохранить связь с процессами, быть внимательными к ним – это проявлять бдительность благодаря суровым усилиям. «Будьте неуклонно внимательными к осознанию прикосновения».
необходимость неуклонности в качестве существенного элемента.

Йогин очень любит себя и поэтому предпочитает давать волю своим мыслям, разрешает им плыть по течению вместо того, чтобы взять себя в руки. А для того, чтобы взять себя в руки, требуется усилие, и для йогина это является проклятьем. Вот почему, когда ему говорят, чтобы он дышал более напряженно, он готов цитировать нужную главу или стих из писания, доказывая, что ему нет необходимости перенапрягаться. «Йогин не должен стараться слишком усердно; если он стремится чересчур усердно, он становится беспокойным».
Но почему же он становится беспокойным? Потому что вместо внимательности к прикосновению или ощущению йогин направляет свой ум на совершаемое им усилие. Недопустимо, когда усилие отвлекает внимание от объекта медитации. Для того, чтобы удерживать внимание на объекте и всё же порождать усилие, йогин прежде всего должен удостовериться, что внимание действительно удерживается на объекте. Когда объект схвачен с полным осознанием, когда это осознание сохраняется при помощи внимательности, йогину необходимо увеличить усилия. Продолжая практику таким образом, он обнаружит, что порождённое им усилие служит более удерживанию внимания на объекте, нежели отвлечению его на само усилие. Далее, благодаря возросшему усилию будет развита большая напряжённость ума.

«Он (йогин) должен быть внимателен; не следует ему допускать, чтобы ум отвлекался.».
Это значит, что усилие должно быть как раз достаточным для цели внимательности и познания. Уильям Блейк сказал: «Мы никогда не знаем, сколько будет достаточно; мы не знаем этого, пока не узнаем, сколько будет более, чем достаточно». Мера достаточного- в словах Будды, когда он говорит, как монаху следует совершать усилие:
«Монахи, если бы его тюрбан или волосы были охвачены пламенем, он проявил бы сильное желание, усилие, старание, напряжение, борьбу, полноту внимания, внимательность, чтобы погасить огонь. Точно так же им должны быть проявлены сильное желание, усилие, старание, напряжение, борьба, полнота внимания, внимательность, чтобы прекратить всякое дурное и ошибочное состояние».

Зная, как много усилий требуется для практики, будучи знакомым со склонностью йогина к беззаботности, он наставлял: «Будьте строго внимательны». Проявлять строгую внимательность – это значит мобилизовать все свои ресурсы, чтобы овладеть процессами, каковы они есть, не думая, не размышляя. Строгость пробуждает элемент энергии, или правильное усилие.
Он требует от йогина, чтобы тот дышал более напряжённо, если он практикует дыхание, или погружал ум глубже в ощущение, если он наблюдает за ощущением, – чтобы таким путем увеличить внимание к выполнению задачи и развить более интенсивную внимательность.
Когда мы остаемся спокойными, приковав внимание к осознанию прикосновения или иного ощущения, мы этим вызываем к действию элемент внимательности. Правильная внимательность – существенный элемент практики.

Неприятное ощущение подобно признанному врагу: йогин может узнать его и предпринять корректирующее действие, так, чтобы скрытый в неприятном ощущении гнев не получил возможности возникновения. Находясь между естественной неприязнью к неприятному ощущению и ревностным усилием установить внимательность, йогин никогда не погрузится в него и не уклонится от него. Он будет способен полностью освободиться от неприятного ощущения, пребывая внутри него и наблюдая за ним, не думая ни о чем, связанном с ощущением. Неприятное ощущение служит прочным столбом для привязи ума, склонного к блужданию. Оно никогда не обманет йогина относительно подлинной природы явлений – их болезненности.
Также не должно существовать причины для опасений по поводу неприятного ощущения. Есть особые приёмы, пробуждающие внимательность достаточной глубины и интенсивности и преодолевающие навязчивость и болезненность неприятного ощущения. Эта навязчивость является следствием того, что йогин отождествляет себя со сферой боли и с результатами неприятного ощущения. Но когда внимательность установлена достаточно прочно для того, чтобы проникнуть в ощущение и устранить отождествление с понятием «я», личности, способной испытать боль, тогда неприятное ощущение становится просто неприятным ощущением и уже не является источником боли.

Конечная цель медитации заключается в том, чтобы устранить иллюзорное представление о «я». В этой борьбе с неприятным ощущением йогину приходится вновь и вновь откалывать по кусочкам это представление о «я». Скажем, возникает неприятное ощущение; йогин продолжает относиться к нему со внимательностью, пока это неприятное ощущение не оказывается израсходованным; благодаря этому причина оказывается убитой в следствии. Он применяет этот прием еще и еще раз, пока не приобретет совершенного уменья и в конце концов не достигнет способности убивать причину в причине, покончить с причиной в причине, так, чтобы она никогда не смогла вновь дать начало следствию, которое явилось бы лишь другой причиной в бесконечной цепи. Это убийство причины в причине и есть просветление. «Поистине, неудобное есть норма; удобное унесет вас по течению потока сансары». Неприятное ощущение – это внутренний враг йогина. Если можно будет победить внутреннего врага, внешние источники страдания более не смогут его коснуться.

После периода ревностной практики наступает такой момент, когда йогину предлагается истинное освобождающее знание. Для того, чтобы прийти к подобному мгновенью, йогин должен вполне усовершенствовать установление внимательности по отношению к телу, вполне усовершенствовать установление внимательности по отношению к ощущениям; это значит, что ему необходимо в совершенстве преодолевать неприятные ощущения. Неприятные ощущения суть величайшие препятствия, возникающие перед йогином по мере его прогресса на пути. Именно здесь он продолжает падать назад. Для того, чтобы преодолеть их, ему нужно обладать непоколебимой энергией; для этого необходимы решимость, непреклонность, а также и правильная техника. Тогда эти ощущения вооружают йогина достаточными силами сосредоточения и внимательности, необходимыми для работы с тонкими процессами следующей фазы, для утверждения внимательности сознания. Когда внимательность сознания получит полное завершение, ему будет предложена задача установления основания внимательности к психическим объектам и фундаментальным принципам. Если же он полностью утвердится в совершенстве четырех аспектов осознания (см. гл. 14), если вполне разовьет семь факторов просветления, тогда в тот самый момент, когда эти совершенства и семь факторов приобретены, в нем возникнет истинное освобождающее знание.

«Неудобство – это поистине норма; а удобство унесёт нас по течению в потоке иллюзии».
Мы должны проникнуть сквозь неприятные ощущения; только тот, кто проник сквозь них, увидит процессы такими, каковы они есть.
Мы должны пробудить в себе желание положить конец неверию, приложить ещё одну унцию усилия, быть строго внимательными. Нам нужно обладать верой, энергией и осознанием, чтобы очистить себя, преодолеть боль и горести, достичь правильного пути, завоевать нирвану.


Развитие пути внимательности

Путь внимательности Сунлуна-саядо обеспечивает нас техникой для быстрого преодоления лености и желаний внешних чувств. Эта техника воздвигает порог перед шумом и отвлекающими факторами, которые отклоняют от цели внимание медитирующего. Для человека вялой интуиции она предлагает поразительно надежный и быстрый метод полного и совершенного утверждения четырех оснований внимательности.

Поза

Примите такую позу для медитации, которая может быть сохранена вами в течение некоторого времени без перемен. Не лежите в кровати, не откидывайтесь на спинку кресла. Поза должна позволить вам собрать воедино и взять в свои руки все ресурсы; она должна предназначаться для работы. Подходящей позой будет сиденье со скрещенными ногами; спина должна быть выпрямлена; руки надо держать близко к бокам туловища. Правый кулак нужно держать в левой руке, чтобы облегчить его сжатие, когда медитирующий собирает всю свою силу для борьбы с неприятным ощущением, которое может возникнуть впоследствии. Не переплетайте пальцы рук, не держите большие пальцы слегка прижатыми друг к другу. Пусть голова будет слегка наклонена вперед. Не сидите свободно; примите твердую позу, при которой тело образует прочную основу, циркуляция токов тела замкнута, а медитирующий сохраняет бдительность.

следует позаботиться о том, чтобы не приносить в жертву другим целям час или два, отведенные для медитации. Изданные на Западе книги советуют начинающему приступать к практике с сеанса в две-три минуты ежедневно; этот период постепенно удлиняется. Опыт Сунлуна говорит о том, что интенсивный первичный сеанс длительностью в час или около того приносит более благоприятные результаты. Нормальный сеанс не должен быть меньше часа или двух. Практикующие интенсивную медитацию сидят целый день или всю ночь.
После того, как подобрана поза, после того, как она принята, не следует её изменять или заменять другой; её нужно удерживать до конца сеанса. «При судорогах не двигайтесь; при зуде не чешитесь; при усталости не отдыхайте».

Дыхание

Начните со вдоха. Вы заметите, что дыхание касается кончика носа или верхней губы. Будьте чрезвычайно внимательны к прикосновению дыхания. Бдительно поддерживая внимательность, дышите сильно, напряжённо и быстро. Сильное, напряженное и быстрое дыхание ограждает от внешних шумов, помогает контролировать ум, быстро устраняет помехи, устанавливает сосредоточенность и дает возможность медитирующему справиться с неприятными ощущениями, которые могут далее возникнуть.
Сильное, напряженное и быстрое дыхание будет причиной усиленного трения вдыхаемого и выдыхаемого воздуха о кончики ноздрей, о верхнюю губу или о какую-нибудь другую часть тела в этом районе. Будьте внимательны к этому прикосновению дыхания.

«Когда дыхание коснется кончика ноздрей или верхней губы, вы осознаете это прикосновение. Будьте внимательны к этому осознанию». Пусть ни одно прикосновение не пройдет неосознанным. Осознавайте каждое отдельное прикосновение. Необходимо, чтобы внимательность была строгой; это значит, что должно иметь место приложение энергии, что медитирующему необходимо работать с энтузиазмом и старанием.

Не позволяйте уму при осознании охватывать всё тело дыхания; не следуйте за дыханием, входящим в тело и выходящим из него. Не считайте вдохи и выдохи; не отмечайте в уме область прикосновения дыхания, будь то ноздри или верхняя губа. Пусть осознание направляется только на ощущения прикосновения дыхания; будьте внимательны лишь к этому ощущению прикосновения.

Вдыхайте воздух внимательно и полно, как если бы вы втягивали воду шприцом. Выдыхайте резко. Полное и напряженное втягивание дыхания помогает быстро установить сосредоточенность. Оно помогает и возникновению ощущений. Поскольку большинство людей обладает более сильным выдохом, необходимо обратить большее внимание на вдох, чтобы установить равновесие между вдохом и выдохом. Когда оба процесса уравновешены, медитирующий достигает стадии плавного, самопроизвольного дыхания, свободного от усилия. Дышите, не встряхивая тело и голову; это быстро создаст сосредоточенность.

На ранних стадиях сильного, напряженного и быстрого дыхания может появиться усталость; но медитирующему не следует ни останавливать дыхание, ни уменьшать его силу и быстроту. «Не отдыхайте, когда вы устали». Усталость, вероятно, является следствием или недостаточной силы вдоха или чрезмерного дутья при выдохе. Средство против этой усталости состоит в увеличении силы вдоха. Когда сила вдоха и выдоха будет уравновешена на высоком уровне, усталость исчезнет. Тогда медитирующий пробьется из зоны затрудненного дыхания в зону плавного, самопроизвольного ритмического дыхания, Существует три уровня дыхания: высокий (очень сильное, напряженное и быстрое дыхание), средний (сильное, напряженное, быстрое) и низкий (слабое, мягкое, медленное). Поскольку человек – это не машина, он иногда ослабляет дыхание, сбивается с темпа. Необходимо рано достичь высшего уровня, так чтобы позднее, когда ритм снизится, медитирующий успел достичь уравновешенного среднего уровня дыхания и был способен поддерживать его.

Не устанавливайте заранее время для дыхания. При напряженном быстром дыхании у нас появляются неприятные ощущения. Эти неприятные ощущения могут принять форму болезненности, судорог, головной боли, онемения, жара, холода или какого-то иного чувства. Продолжайте дыхание, пока ощущение не станет достаточно сильным для того, чтобы прекратить напряженное дыхание. Здесь ощущение играет роль часов, определяющих период времени дыхания. Если же поступить иначе, если медитирующий заранее установит время для дыхания, скажем, в три четверти часа или в час, в это время он перейдет ко второй части медитации. Но первый метод предпочтительнее.
Когда подходит время прекратить сильное дыхание, надо сделать еще пятьдесят или сто дыханий – на этот раз со всей силой, какая найдется у медитирующего; между тем внимательность к прикосновению дыхания должна оставаться неумолимой. Затем следует внезапно остановить дыхание на вдохе, а затем в состоянии наибольшей собранности производить внутреннее наблюдение всего тела.

_________________
Не важно, что написано. Важно, как понято.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Практика внимательности - Тарт
СообщениеДобавлено: 18-12, 07:50 
Не в сети
Старейшина
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 11-11, 18:06
Сообщения: 5291
Откуда: Москва
Ощущение

Итак, надо внезапно и полностью остановить дыхание на вдохе; тело должно быть спокойным и собранным; его нужно держать под строгим наблюдением. В теле возникнут ощущения боли, судорог, ломоты, онемения, жара или холода. Будьте внимательны к наиболее явным из этих ощущений, не давайте им уйти. Не подключайте внимание к пупку, к солнечному сплетению или какому-нибудь другому району. Для наиболее явственного ощущения естественно требовать к себе внимания. Переводя внимание к другим районам, где нет наиболее ясного ощущения, мы теряем хватку, с которой придерживаемся немедленного настоящего.
«Если ощущение слабо, познайте факт его слабости. Если ощущение сильно, познайте факт его силы»,. Знайте не меньше и не больше. Знайте его только таким, каково оно есть. Знайте всё, что возникает, таким, каким оно возникает, и только тогда, когда оно возникает; осознавайте голый факт его возникновения. Будьте внимательны только к этому. Пусть не вмешиваются никакие мысли обо «мне» и «моём»; не думайте о том, что эта ваша нога, ваше тело или ваша рука. Не размышляйте о том, что «это тело и ум». Все мысли, размышления, соображения суть сфера понятий; они не относятся к практике прозрения.

Сунлун осуществляет прямое и немедленное соприкосновение с реальностью. Нельзя допускать, чтобы требуемое время и усилие сперва выстроили концептуальный мост для подхода к реальности. Когда мы встречаемся вплотную со слоном, которого искали, нам не надо возвращаться назад по его следам, а затем проделывать по этим следам обратный путь к слону. Мы немедленно улавливаем факт боли, мы не формулируем понятия «болит, болит», чтобы затем вернуться к факту боли. Поэтому мы говорим медитирующему: «Избегайте названий; не концептуализируйте реальность».

Не предвосхищайте ощущение, не гонитесь за ним. Будьте внимательны к ощущениям в самый момент их возникновения или исчезновения, который и являет собой настоящее время, текущий момент. В борьбе с неприятным ощущением, которое может бушевать с невероятной силой и остротой, медитирующий старается не выйти за пределы ощущения; иными словами, проявляемое им усилие не должно превышать усилие, необходимое для поддержания прочного внимания. Там, где налицо избыток энергии, как если бы медитирующий поместил свое усилие перед неприятным ощущением, внимание в результате соскользнет с самого ощущения, и все, что от него останется, – это неистовство его усилия. А такое неистовство – не более чем гнев.
С другой стороны, медитирующий должен постараться не пропустить ощущения. Иначе говоря, проявляемое усилие не должно оказаться ниже того, которое необходимо для поддержания прочного внимания. Когда усилие бывает неадекватным, медитирующий соскальзывает обратно, в леность и вялость. А если неприятное ощущение оказалось сильным, оно подавляет медитирующего. Сильное неприятное ощущение, которое не удерживается со внимательностью, дает начало страху, тревоге и гневу; а все они составляют энергию, которая поворачивает колесо сансары. Вялость и леность суть основа неведенья, еще одной энергии, обусловливающей повторное рождение и заблуждения.
Поэтому медитирующий должен проявить большую осторожность, чтобы не выйти за пределы ощущения и не пропустить его. Он должен проявлять то энергичное и бдительное внимание, которое необходимо для познания и внимательности. Это значит, что временная связь между вниманием и ощущением должна находиться не в будущем и не в прошлом, а в простом, немедленном настоящем. Это осуществляется тогда, когда вместо пассивного внимания к возникающему ощущению и к его распаду в будущем медитирующий активно стремится воспринять самое рождение ощущения.

Однако, имея дело с одновременным возникновением множества ощущений, когда они появляются сразу в голове, в руке, в туловище, в ногах, лишенный руководства ум медитирующего будет впопыхах гоняться за ними; при этом не получится никакой внимательности по отношению к ним здесь и сейчас. Результатом окажется личное потрясение и страдание. Для того, чтобы избегнуть таких последствий, следует проявлять внимательность только к наиболее отчетливому ощущению; надо пробудить энергичное его осознание, а это осознание должно стать объектом бдительного наблюдения со стороны внимательности. Медитирующий должен быть способен проникнуть внутрь ощущения, чтобы постичь его природу; для этого требуется усилие. Это похоже на гвоздь, вбиваемый в доску: доска – это ощущение; гвоздь – ум; палец, придерживающий гвоздь, – внимательность, а молоток – само усилие.

Когда ум проникнет в глубь ощущения, медитирующий более не будет чувствовать форму своей руки, ноги или туловища; он более не почувствует: «Я страдаю». Эти концептуальные представления окажутся заменены простым и ясным осознанием единственного ощущения. Поскольку удалена идея «я», которое испытывает страдание, медитирующий не почувствует неудобства в неприятном ощущении. Ощущение, которое несколько мгновений назад чувствовалось в виде боли или жжения, теперь чувствуется медитирующим только как сильное ощущение с элементами страдания.
Из трех видов ощущений – неприятных, приятных и безразличных, – последние являются наиболее тонкими; в нормальных условиях они не подходят обычным людям в качестве первоначального объекта для установления внимательности. Когда они возникнут на последующих ступенях развития, медитирующему придется проявлять внимание к ним при их возникновении; но к тому времени он уже должен будет развить способность улавливать тонкие безразличные ощущения.
Возможно полностью преодолеть неприятное ощущение и научиться от него. Поскольку и неприятное ощущение также подвержено закону непостоянства, оно через некоторое время должно прийти к концу.

Может уменьшиться его интенсивность; но это не будет настоящим концом; какая-то часть неприятного ощущения останется. Подлинное преодоление неприятного ощущения имеет место тогда, когда медитирующий пребывает в этом ощущении, наблюдает его, не допуская ни единой мысли, связанной с ощущением; тогда оно оказывается исчерпанным, оконченным, оторванным, утраченным или погашенным. Говорят, что оно поглощено, когда оно постепенно стихает и исчезает без остатка. Оно кончается, когда медитирующий следует за ним, пока оно не исчезнет, как дорога, по которой прошли до конца, как веревка, которую перебрали во всю длину до самого конца, когда в руках уже ничего не осталось. Оно отпадает, когда неожиданно отламывается, как лопается туго натянутый канат. Оно утрачено подобно спавшей змеиной коже. Оно угасло как светильник, в котором полностью сгорели масло и фитиль.
В неприятности всех этих ощущений заключен элемент неудобства; и именно этот глубинный элемент неудобства является основным для всех наших переживаний.
«Неудобство – это поистине норма; удобное унесет вас по течению потока сансары», –действенность страдания для преодоления этого страдания.

Как же следует проявлять внимательность к неприятному ощущению, чтобы поглотить его, покончить с ним, отсечь его, отбросить, погасить? Единственный ответ состоит в том, что медитирующему надо быть строго внимательным к неприятному ощущению, как только оно появится и когда возникнет – здесь и теперь. Но как же удержать неуклонным такой ум, который стремится уклониться от неприятного ощущения? Как уловить это неприятное ощущение в самый момент его возникновения, открыть его в самом способе возникновения?
Во-первых, будучи внимательными к неприятным ощущениям, соберите воедино тело и ум, удерживайте их оба совершенно спокойными. Наблюдайте неприятное ощущение, придерживая дыхание; задерживайте дыхание так долго, как сможете, но без затруднения. Всякий раз, когда нечто делается с большим вниманием, дыхание естественно приостанавливается. Например, вдевая нить в ушко иглы, человек обыкновенно задерживает дыхание, пока не выполнит свою задачу. Подобным же образом медитирующий должен наблюдать неприятное ощущение, придерживая дыхание; это даст ему возможность проявить большее осознание и более строгую внимательность.

Все время он сохраняет строгую внимательность к ощущению.
Как во время дыхательного упражнения он дышал сильно и напряженно, так и обратив ум на неприятное ощущение, он должен удерживать его на нем сильно и прочно. Ему нужно выставить против неприятного ощущения все ресурсы дыхания, тела и ума. С задержанным дыханием, с напряженным телом и укрепленным умом он должен производить давление против давления со стороны ощущения, пока ему не удастся проникнуть в него, остаться в нем, наблюдать за ним без единой связанной с ним мысли, пока в конце концов ощущение не будет полностью поглощено или окончено.
важным элементом этой техники является настойчивость. Медитирующий должен прилагать неуклонную энергию, должен быть настойчивым, усердным, серьезным и энергичным, должен являть собой все то, чего Будда требовал от своих учеников. Избавления от заблуждения нельзя достичь при помощи размышлений, рассуждений, ненапряженных усилий. Оно достигается только благодаря самому мощному и продолжительному натиску всех физических и душевных сил, находящихся в распоряжении медитирующего.
Хотя при психических объектах медитации требуется настойчивость, при внимательности к эмоциональному чувству не потребуется одновременно возбуждать физическую силу. Однако все еще может оказаться необходимым пробудить рвение и серьезность для неослабной внимательности. Для медитирующего, которому тренировка в области неприятного ощущения помогла развить эти качества, практика внимательности к эмоциональному чувству не должна быть трудной. Кроме того, поскольку эмоциональное чувство обычно сопровождается неприятными физическими ощущениями, медитирующий может обратить свое внимание на эти ощущения и таким образом преодолеть свою привязанность к эмоциям благодаря победе над неприятными физическими ощущениями.

Превыше ощущения

Когда медитирующий в совершенстве утвердился в ощущении и наблюдает его без каких бы то ни связанных с ним мыслей, когда ощущение отпадает или полностью угасает, ум медитирующего становится совершенно ясным, очищенным, твердым, работоспособным. Он наполняется любящей добротой ко всем живым существам.
С прояснившимся, очищенным, твердым и работоспособным умом он созерцает сознание в сознании. Он знает сознание с чувствительностью как сознание с чувствительностью; он знает сознание, лишенное чувствительности, как сознание, лишенное чувствительности; он знает сознание с ненавистью как сознание с ненавистью; он знает сознание, лишенное ненависти, как сознание, лишенное ненависти. Он знает, когда возникли чувственность и ненависть; он остается внимательным к ним, так чтобы они не могли стать причиной, порождающей дальнейшие возникновения чувственности и ненависти. Это значит убить силу причины в ее следствии. Когда он соприкасается с объектом, который мог бы возбудить чувственность или ненависть, он сохраняет строгую внимательность к нему, так, чтобы не допустить возникновения чувственности или ненависти. Это значит – убить причину в причине.
С этим последним актом внимательности он в совершенстве осуществляет на практике наставление: «В видимом должно быть только видимое, в слышимом – только слышимое, в ощутимом – только ощутимое, в мыслимом – только мыслимое». Он способен поступать так потому, что очистил свой ум, сделал его твердым и работоспособным при помощи упорной внимательности к неприятному ощущению. Для обычного медитирующего с вялой интуицией во время практики начальных упражнений випассаны стараться увидеть в видимом только видимое чрезвычайно трудно. Это происходит потому, что сознание – тонкий объект созерцания, и его нелегко ухватить или удержать нечистым, слабым, неуправляемым умом. Но когда ум медитирующего укреплен внимательностью к неприятному ощущению, он способен удержать видимое как видимое, слышимое как слышимое, мыслимое как мыслимое.

Иногда предлагается, чтобы в том случае, когда во время практики внимательности возникнут отвлечения, ум следовал за ними и отмечал их. Теоретически должно быть возможно проследить каждое отвлечение, чтобы схватить его со внимательностью; однако на практике для рассеянного ума чрезвычайно трудно сохранять внимательность ко всему, что его отвлекает. Если он сосредоточен с достаточной силой, он совсем не отвлечется от своего первоначально избранного объекта медитации. Кроме того, производя отметки об отвлечении, медитирующий часто подвергается риску: он уверен, что сохраняет внимательность к отвлечению, тогда как фактически оказывается увлечен им. Поэтому самый безопасный и самый действенный метод состоит в том, чтобы создать дополнительное рвение и быть более внимательным к первоначальному объекту медитации – прикосновению или другому ощущению.

Что касается созерцания отдельных элементов психической деятельности, то они оказываются еще более тонкими, нежели сознание. Созерцание элементов психики можно назвать практикой, возникающей из энергичнейшей внимательности к ощущению. Когда ощущение поглощено или закончилось, могут появиться факторы просветления. Медитирующему надо будет проявлять внимательность к этим элементам, когда они возникают и исчезают. Если возникает такой фактор просветления, как непривязанность, медитирующий сохраняет бдительное осознание факта непривязанности. Здесь опять-таки медитирующий сможет хорошо выполнить свою миссию, потому что развил мощную сосредоточенность, ясный и твердый ум благодаря практике внимательности к ощущению.

Фактически четыре опорных пункта внимательности – тело, ощущение, сознание и элементы душевной жизни – не возникают независимо друг от друга. Они возникают совместно и взаимосвязанно. Когда медитирующий проявляет внимательность к осознанию прикосновения, в этом прикосновении участвуют опорные пункты тела, ощущения, сознания и элементов психики. Будучи внимательным к одному из них, медитирующий внимателен и ко всем остальным. Когда преобладающим является ощущение, мы говорим о внимательности к чувству, когда преобладающим оказывается сознание, мы говорим о внимательности к сознанию.

Когда внимательность к четырем опорным пунктам является завершенной и совершенной, медитирующий в полной мере развивает семь факторов просветления. Когда же семь факторов просветления развились вполне и в совершенстве, медитирующий достигает просветления. Если мы посеяли семя манго, вырастет дерево манго. Человек должен отдать все внимание тому, чтобы хорошо посадить семя манго, чтобы это семя было наилучшим, какое он только сумеет достать; а результаты придут сами.

_________________
Не важно, что написано. Важно, как понято.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Практика внимательности - Тарт
СообщениеДобавлено: 18-12, 07:51 
Не в сети
Старейшина
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 11-11, 18:06
Сообщения: 5291
Откуда: Москва
Заключение

Путь внимательности Сунлуна практикуется ревностными монахами или мирянами в течение дня и ночи. Для менее ревностного медитирующего центр рекомендует от пяти до семи сеансов в день; каждый сеанс длится от одного до трех часов. Человек, который слишком занят делами службы или своего предприятия, сможет заниматься практикой два раза в день. Однако в часы между сеансами не следует оставлять ум без присмотра. Медитирующему нужно стараться постоянно быть внимательным. Он достигает этого при помощи внимательности к чувству прикосновения. В течение дня нет ни одного мгновенья, когда его тело не находилось бы в соприкосновении с каким-нибудь объектом. Если он сидит, его тело касается стула; если он лежит, его голова соприкасается с подушкой; при ходьбе ноги с каждым шагом касаются земли. Если он держит в руках какой-то инструмент или предмет, его пальцы соприкасаются с этим предметом. Медитирующий должен быть внимательным к прикосновению тела к стулу, головы к подушке, ног – к почве, пальцев – к инструменту или какому-либо другому предмету. Он должен по возможности быть внимательным к касанию глаза зрительными объектами, уха – звуками, языка – вкусовыми ощущениями, носа – запахами. «Будьте строго внимательны к осознанию прикосновения»

Система Сунлуна проста; она настолько же проста, насколько просты линия или круг. Даже при первых попытках детей играть с бумагой и карандашом оказываются нарисованы линии или кружки; но провести совершенно прямую линию или нарисовать совершенно правильный круг чрезвычайно трудно. Однако когда человек занимается этой практикой с достаточной серьезностью и старанием, можно получить быстрые результаты. Другие методы в большинстве своем трудны для описания, хотя и легко выполняются; их результаты появляются медленно. Метод Сунлуна легко описать. Конечно, метод Сунлуна труден для выполнения; но это не значит, что последовательность операций является сложной; все они просты. Трудность метода означает лишь то, что он не так удобен, как другой метод, где не требуется напряжения. А здесь требуется смелость, чтобы встретиться с неудобствами напряженного дыхания и неприятных ощущений; здесь нужно рвение, чтобы преодолеть их; здесь нужна неукоснительная внимательность для достижения цели. Но когда все сделано как следует, а эти предписания можно выполнить как следует, – результаты получаются быстро, потому что устанавливает непосредственный и прямой контакт с реальностью, а также пробуждает у медитирующего энтузиазм, помогающий движению вперед с повышенной скоростью.

Ленивому человеку сегодняшнего дня метод предлагает многое. Он заставляет отбросить системы мышления, чтобы немедленно и прямо постичь действительный характер вещей. Он подтягивает практикующего, мобилизует и использует большие физические и психические резервы, дает ему силы и средства противостоять превратностям жизни. Метод наносит удар в самое сердце этого обманчивого, себялюбивого понятия «я», которое и является причиной всех несчастий и неудовлетворенности.
Метод Сунлуна – напряженный, решительный и энергичный метод установления четырех оснований внимательности «для очищения всех существ, для преодоления печали и горя, для разрушения боли и несчастья, для достижения правильного пути, для осуществления нирваны».
«Будьте строго внимательны к осознанию прикосновения».

Вопросы и ответы

Вопрос. Когда мы начинаем дышать глубоко, первые несколько минут мы чувствуем сильную усталость; а затем, когда дыхание продолжается дальше, мы более не чувствуем усталости. Почему это так?
Ответ. Мы чувствуем усталость, когда наше дыхание не приведено к равновесию; обычно выдох имеет наклонность быть сильнее вдоха. Следует удлинить вдох. Когда же мы установим должное равновесие дыхания, когда наше дыхание станет ритмичным, мы более не почувствуем усталости и фактически будем способны продолжать дыхание долгое время.

Вопрос. Почему мы задерживаем дыхание на вдохе?
Ответ. Это делается для того, чтобы нам можно было собрать воедино свои энергии для борьбы с неприятными ощущениями. Если мы остановимся на выдохе, мы, вероятно, окажемся в состоянии расслабленности, а для внимательности это нехорошо.
Вам, может быть, придется сидеть долгое время, чтобы все ощущения исчезли; но это необходимо. Конечно, если вы способны установить строгую и напряженную внимательность, времени уйдет не так уж много. Здесь важно упорство.
Сущность медитации – это борьба с ощущениями, чтобы преодолеть их. Конечно, мы можем заставить ощущения исчезнуть, если просто подвигаем руками, ногами или всем телом; но таким образом мы не боремся с ощущениями, а пытаемся уйти от них. Тогда мы выступаем против новых ощущений. Надобно знать, что мы не в состоянии уйти ни от какого ощущения; и эта невозможность уйти есть страдание, внутренне присущее нашему телу; единственный путь для нас – это смотреть ощущению прямо в лицо, победить его, прийти к прозрению, к освобождению.
Внимательность – это бдительное осознание и строгое удерживание этого осознания без каких бы то ни было мыслей.
В чем различие между медитацией саматха и медитацией випассаны?
Медитация саматха есть сосредоточение на объектах, идеях и образах. Медитация випассаны использует силу сосредоточенности прежде всего на ощущениях внутри тела. Саматха делает ум могучим, тогда как випассана ощущает ум, чтобы дать ему возможность приобрести прозрение.

Саматха пользуется сосредоточенностью в качестве своей главной опоры, тогда как випассана опирается как бы на две ноги: на сосредоточенность и на ощущения. Тот, кто практикует сосредоточенность, может обойтись без випассаны; но тот, кто практикует випассану, пользуется сосредоточенностью. Он добивается сосредоточенности от мгновенья к мгновенью и воспитывает эту сосредоточенность на ощущении. Пока вы остаетесь на этом пути, вы не вступите в состояние чистой сосредоточенности. Но если вы опираетесь полностью на одну ногу, на сосредоточенность, тогда вы можете вступить на путь саматха, сможете увидеть цвета, образы и т. п. Но тут вы можете отвлечься от цели.

Вопрос. Что нам делать, если ощущения оказываются чересчур труднопереносимыми?
Ответ. Терпенье, настойчивость – вот качества, требующиеся для того, чтобы противостоять ощущениям, какими бы сильными они ни были, и преодолеть их. Будьте внимательны, и ощущение исчезнет, даже самое сильное ощущение. Чем более сильно ощущение, которое нужно преодолеть, тем более ясным окажется в результате этого ум…

Вопрос. Если твердо удерживать внимание на телесных ощущениях, т. е. если мы сможем осознавать ощущения, не позволяя вмешиваться уму, какую это принесет нам пользу по отношению к самому уму?
Ответ. Вопрос не во вмешательстве ума; все дело в способе его функционирования. Ум должен продолжать функционировать в операции осознания; не должна вмешиваться его мыслительная функция, т. е. не должно иметь место размышление об ощущении. Если мы внимательны к любому ощущению, когда это ощущение затихает, ум становится очищенным и твердым; отсюда возникает любящая доброта и спокойствие.

Вопрос. Как мы можем быть внимательными в своей повседневной жизни?
Ответ. Когда мы шагаем, ноги касаются почвы; будьте внимательны к этому прикосновению. Когда мы держим какой-то предмет, мы касаемся его рукой, когда мы видим предмет, имеет место прикосновение к глазам; когда мы слышим звук, есть прикосновение к ушам; когда мы обоняем какой-то запах, налицо прикосновение к ноздрям; когда мы едим, имеется прикосновение к кончику языка. Мы можем быть внимательными этим и многими другими способами. Но лучше всего быть внимательными к прикосновению любой части тела: его легче уловить и удержать.

Вопрос. Какую пользу приносит эта форма медитации?
Ответ. Эта форма медитации приносит следующую пользу: она способствует очищению, преодолению печали и несчастья, она разрушает боль и горести; при ней достигается правильный путь, нирвана. Под очищением здесь понимается очищение ума. Ум успокаивается благодаря устранению пяти препятствий, а именно: лености, вялости, чувственности, злобы, возбуждения, отвлечения и сомнений.Эта форма медитации помогает правильной функции тела. есть много случаев излечения от физических расстройств и болезней благодаря медитации; но это лишь незначительные побочные продукты, приобретаемые на пути к освобождению. Эта форма медитации помогает приобрести покой ума. Спокойный ум – это такой ум, в котором не возникает ни привязанность, ни отвращение. Тогда практикующий не подвержен ни печали, ни радости, ни горю, ни гневу. Именно ум отказывается от отождествления с чем бы то ни было – и таким образом не включается в окружающие его страдание и радость. Достижение правильного пути – это приобретение чувства того, что есть и чего нет. И мы никогда не можем по-настоящему знать этого, пока не поймем, что является истинным в нас самих. Нирвана может быть завоевана только при помощи глубокой храбрости и высокой настойчивости.

_________________
Не важно, что написано. Важно, как понято.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Практика внимательности - Тарт
СообщениеДобавлено: 18-12, 07:55 
Не в сети
Старейшина
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 11-11, 18:06
Сообщения: 5291
Откуда: Москва
Развитие прозрения АЧААН НАЭБ

ГЛАВА 8. АЧААН НАЭБ


Поучения ачаан Наэб прямо указывают на самый очевидный источник страдания – наше собственное тело. Если мы просто остаемся спокойными и стараемся не двигаться, боль в конце концов возрастает настолько, что нам приходится менять положение. Тому же образцу следуют почти все наши действия в течение целого дня; проснувшись, мы встаем с постели, идем в уборную, чтобы успокоить боль в мочевом пузыре; затем едим, чтобы устранить неприятные ощущения голода. Далее мы садимся, чтобы ослабить боль, возникшую во время стояния. Затем мы читаем, разговариваем или смотрим телевизор, чтобы отвлечься от боли, которую создает наш бурлящий ум. Потом мы снова двигаемся, чтобы устранить ещё какое-нибудь неудобство. Каждое движение, каждое действие предназначено не для того, чтобы принести нам счастье, а для того, чтобы облегчить неизбежное страдание, проистекающее из самого факта нашего рождения с телом.

Подчеркивается различие между практикой прозрения и практикой сосредоточения. Мы видим, что любая привязанность к спокойствию или какому-нибудь особому режиму практики препятствует мудрости. Прозрение приходит из непосредственного наблюдения природы ума и материи, происходящего в данный момент. Нет необходимости в энергичном усилии или в особой сосредоточенности. Вместо этого нас поощряют к прямому познанию ума и материи, как они проявляются во всех позах. Мы ясно увидим, как боль и неудовлетворенность побуждают нас ко всем нашим повседневным действиям. Мы также увидим, что ум и материя суть отдельные, пустые явления, которые постоянно изменяются.

Только при помощи прямого познания ума и материи в практике прозрения возникнет мудрость. Она подчеркивает уникальность учения Будды и сосредоточивается на четырех применениях внимательности, как единственного пути для всего прозрения. Она подчеркивает также, что нет необходимости совершать особые усилия; нужна только практика – прямое наблюдение настоящего момента, особенно ума и материи, наблюдение за тем, почему и когда мы производим движения.

АЧААН НАЭБ. «Развитие прозрения»
В буддизме существуют два метода развития психики. Один – это развитие прозрения, випассана; другой – развитие спокойствия, саматха. Последний метод имеет целью только сосредоточение, при помощи которого индивид постоянно осознает какой-то единственный объект, и это сосредоточение направлено по единственному каналу односторонности, пока не будет достигнуто безмятежное спокойствие.

То, что маскирует непостоянство, – это непрерывность, т. е. быстрая смена всех формаций; иными словами, психические состояния и материя все время очень быстро возникают и отпадают. Этот процесс совершается с такой скоростью, что мы не в состоянии воспринять отдельные возникновения и исчезновения психических состояний и материи; таким образом состояния психики и материя кажутся нам постоянными. Именно так непрерывность скрывает непостоянство. Для иллюстрации этого положения возьмем пример кинофильма. Хотя на экране нам является непрерывное движение, оно не бывает проекцией только одной картины, а фактически на экран проецируются сотни таких картин. Быстрота изменения одного типа материи в другой дает нам впечатление, что существует только одна материя вместо нескольких ее видов. Подобным же образом, поскольку мы не в состоянии увидеть множество отдельных картин, составляющих кинофильм, мы не сможем увидеть и то, что в действительности существует много разнообразных состояний психики и материи. Кроме того, психические состояния и материя возникают и исчезают гораздо быстрее, чем те отдельные картины, которые составляют кинофильм. Вот почему для нас оказывается чрезвычайно трудно воспринять эти перемены. Когда мы не в состоянии постичь эту истину, возникает заблуждение, которое объявляет непостоянство постоянством.

А что же скрывает страдание? Будда говорил, что это – недостаточное внимание к положениям тела. Не обращая внимания на тело, мы не понимаем, что психические состояния и материя болезненны, что страдания подавляют нас во всякое время. Когда мы не понимаем этой истины, возникают ошибочные взгляды, и нам кажется, будто наша жизнь хороша, что психические состояния и материя хороши, что они приносят нам счастье. Вслед за этим представлением возникает страстное желание счастья; а оно ведет к еще большему страданию.

Что же скрывает безличный характер существования?
Будда говорил, что такой помехой является скопление сложных восприятий психических состояний и материи. Это создает у нас мнение, будто психические состояния и материя образуют целостную, плотную массу, некоторое постоянное существо. Недостаток понимания создает иллюзию прочности, или личности, иными словами, веру в существование постоянного «я», «личности». Когда возникает эта иллюзия, иллюзия личности, она становится психическим фактором, причиной желания. В свою очередь, желание оказывается причиной нашего представления о том, что психические состояния и материя долговечны и способны приносить, счастье.

Когда мы сидим, стоим, лежим или идем, мы должны быть внимательными к этому положению тела, как к материи. Положение при ходьбе – это движение тела, а не ноги, касающиеся пола. То же самое относится к положению при сиденье. Мы должны тщательно следить, чтобы сохранять внимательность по отношению ко всему сидячему положению, а не только к той части тела, которая соприкасается с местом сиденья. Материя, которая испытывает прикосновение, и сидячее положение – не одно и то же. Иногда практикующий намерен проявлять внимательность к сидячему положению, но вместо этого оказывается внимательным к прикосновению; а поэтому он не осознает сидячего положения. Если же практикующий внимателен к прикосновению, он должен быть внимателен и тогда, когда сам к чему-то прикасается. Если он внимателен к сидячему положению, ему нужно быть внимательным в то самое время, когда он сидит. Положения сиденья и прикосновения имеют разные характерные свойства; они представляют собой разную материю и имеют разные двери для познания. Это различные во всех аспектах положения. Когда бы мы ни пожелали увидеть какую-то материю, нам нужно быть внимательными по отношению к соответствующему объекту.

Мы должны также осознавать все виды психических состояний и физических действий в каком-то отдельном положении – осознавать то, что мы делаем, и то, о чем думаем. Предположим, например, что мы сидим. Мы должны знать и осознавать сидячее положение, должны понимать, что это сидячее положение есть материя, а осознание этого положения есть психическое состояние. Мы должны отделять материю от состояний психики.. Понимая, что существуют разные положения тела, мы затем узнаем, что каждое переживание материи является особым. Если мы не знаем, что материя данного типа – это «сидячая материя», а знаем, что это «просто материя», мы практикуем неправильный метод. Потому что, если мы просто знаем, что это только материя, и не воспринимаем отдельные свойства или изменения материи, мы будем ошибочно думать, что существует лишь одна непрерывная материя, что эта «одна» непрерывная материя сидит, стоит, ходит и т. д. Когда мы видим только неизменную материю, тогда возникает ошибочный взгляд, вера в неизменное «я». Поэтому во время практики прозрения нам необходимо осознавать в любой момент, на какой в точности тип материи или на какой тип психического состояния мы смотрим. Как только мы начнем исследовать какую-то одну форму существования, мы окажемся способны понемногу определять, какое это состояние: психика или материя.

Ситуация здесь та же, что и при начале обучения письму. Сперва нам нужно научиться тому, какая перед нами буква – «а» или «б». Нам приходится заучивать и запоминать форму каждой буквы. Если мы не запомним эту форму, тогда мы не сможем читать. Некоторые дети без труда повторяют весь алфавит, но если вы попросите их указать одну какую-то букву, они не смогут этого сделать, потому что не усвоили форму каждой буквы. Точно так же, если практикующий развитие прозрения не понимает, например, характерных свойств сидячей позы, а просто говорит или думает: «сижу, сижу», его практика неправильна. Практика прозрения без понимания различных типов психических состояний и материи подобна попытке прочесть алфавит, не выучившись различать форму каждой буквы; это все равно, что смотреть на ряды букв, не умея читать. По этой причине мы должны стараться осознавать положения материи и каждый тип психического состояния, чтобы знать особые характерные признаки каждого из них, знать, чем оно отличается от других, поскольку всякое имеет свои собственные свойства. Тогда мы сможем видеть непрерывные изменения этих состояний. И если мы будем таким способом культивировать мудрость, мы постигнем истинные характерные свойства психических состояний и материи.

Будда говорил, что мы должны практиковать прозрение, чтобы ясно видеть то, что есть. Для этого нам прежде всего следует разрушить привязанность или отвращение к данному объекту. Поэтому, будучи внимательными к психическим состояниям и материи, мы должны тщательно наблюдать, сохраняя бдительность ума. Развитие осознания, свободного от желаний, и есть правильное понимание применения внимательности. Оно сходно с наблюдением за актерами, играющими в пьесе. Что касается актера, который еще не появился на сцене, мы не желаем его видеть; равным образом мы не испытываем желания следовать за актерами, покидающими сцену, не склонны как-то удерживать их. Мы удерживаем свое внимание на том актере, который сейчас играет. Наш интерес привлекают только актеры, занятые в пьесе, и мы не желаем управлять ее ходом. Мы состоим из агрегатов – это материя и ум, или чувства, восприятия, элементы ума и сознание, – которые подобны картинам кинофильма, беспрерывно продолжающегося днем и ночью, даже тогда, когда мы спим, сидим или дышим. Кинофильм продолжается с каждым нашим вдохом и выдохом, пока мы не умрем; а затем начинается исполнение другой пьесы – и эта игра продолжается без конца.

Нет необходимости искать где-то возможность узнать психические состояния и материю. Во время практики мы должны сохранять нейтральное чувство по отношению ко всему, что возникает; эти чувства подобны нашим чувствам по отношению к роли, которую играет актер, к его появлению на сцене, которое может произойти в любой момент. Нам нужно сохранять осознание, оставаясь зрителями с нейтральными чувствами. Так, если наш ум блуждает, а нам не понравилось его блуждание, такое отношение будет неправильным. Правильный подход заключается в осознании самого блуждания. Нам надо также понимать, что мы осознаем психическое состояние, которое являет собой блуждание ума. Мы должны понять, что блуждающий ум есть состояние психики; иначе мы будем ошибочно полагать, что это блуждает «я»; таким образом сохранится идея личности, от которой необходимо избавиться.
При подобном анализе и осознании блуждающего ума нам следует остановиться для проверки и посмотреть, нет ли у нас желания добиться исчезновения этого блуждания.

Во время медитации о блуждающем уме мысль о том, что цель практики прозрения состоит в том, чтобы блуждание прекратилось, будет совершенно неверной; таким путем никак нельзя достичь прозрения. Почему? Потому, что в подобном случае мы ошибочно пытаемся подчинить природу; мы впадаем в заблуждение, полагая, что существует некое «я», способное подчинить ум или вынудить его прекратить блуждание.
После исчезновения блуждающего ума его место займет сосредоточенный, спокойный ум. В этом пункте мы чувствуем себя способными подчинить себе весь мир – и теряем возможность понять тот факт, что психические состояния и материя безличны и в конечном счете неподвластны нашим силам и нашему контролю.

Никто не может управлять психическими состояниями и материей, никто не способен приказать им вести себя каким-то особым образом. Если человек ошибочно думает, что он может управлять психическими состояниями и материей, такое представление принесет только непонимание. Фактически же, несмотря на то, что человек не медитирует, даже не хочет, чтобы его блуждающий ум исчез, последний так или иначе исчезнет, потому что все возникающее должно исчезнуть. Всевозможные состояния психики и материи обладают тремя характерными свойствами. Когда мы не смотрим на них с достаточной мудростью, появляется непонимание, возникают оскверняющие чувства удовольствия, неудовольствия или «я». Когда существуют эти оскверняющие чувства, они создают препятствия для прозрения. Когда ум блуждает, а практикующий не хочет допускать этого блуждания, в результате появляется чувство неудовольствия. Когда же налицо чувство неудовольствия, практикующий старается сильнее сосредоточиваться, так чтобы приобрести «сосредоточенный ум» и остановить «блуждание ума». Иными словами, его ум нацелен на мирное состояние, на удовольствие. Он обнаруживает в себе связанность, привязанность к спокойствию. А практикующий, который медитирует правильно, не должен создавать привязанности и отвращения.

когда он внимателен по отношению к какому-то положению тела, рано или поздно в этом положении должна возникнуть болезненность; при ее возникновении он должен осознавать болезненное чувство, не стараясь подавить его. Точно так же обстоит дело и в случае осознания блуждания ума. Если мы сосредоточились на боли для того чтобы подавить ее, внимательность подобного рода есть объект желания, а не просто наблюдение объекта. Это означает, что здесь отсутствует надлежащий фактор для срединного пути умственного равновесия, потому что наше сознание направлено в сторону чувств удовольствия и неудовольствия. Когда мы хотим исчезновения боли, это будет привязанностью; а когда нам неприятна боль, когда она все еще не исчезла, это будет отвращением. Если бы боль исчезла, как только нам этого захотелось, за этим последовала бы дальнейшая привязанность. Такая практика не будет правильным применением внимательности; такое осознание не будет ясным виденьем, виденьем «нынешнего» объекта, так как мы желаем, чтобы он был иным в будущем. Мы можем видеть, что установить срединный путь нелегко. По этой причине чрезвычайно важно прежде всего иметь правильное понимание. Мы должны увидеть, что прозрение зависит не только от усилия или сильной сосредоточенности. Оно не зависит также от нашего желания узнать или понять; прозрение скорее зависит от правильного осознания.

обладая правильным пониманием и осознанием, вы можете в любом месте медитировать о «реальности данного момента», о том, что существует независимо от наших желаний. Эта реальность происходит в каждое мгновенье; и когда мы правильно осознаем реальность данного момента и правильно ее понимаем, мы в любое мгновенье способны достичь первой ступени просветления.
Таким образом, прозрение зависит от правильного мышления, а не от усилия и не от энергичного сосредоточения.

Далее, если мы не понимаем, каким должно быть правильное осознание, мы не будем способны постичь боль. Если мы, не осознав болезненность прошлого положения тела, изменим его, новое положение может скрыть истину боли. Поэтому нам следует быть бдительными и разумно находить причину, по которой мы изменяем положение своего тела. Если мы откроем эту причину до перемены положения, тогда уже новое положение не скроет причину и истину боли. Когда мы осознаем положение своего тела во всякое время, мы находим, что боль возникает через некоторый промежуток времени; и только тогда мы испытываем желание переменить это положение. Когда в какой-то позе заключена боль, эта поза нам не нравится; а когда поза не нравится из-за того, что более не является для нас удобной, у нас исчезает какое бы то ни было желание принимать это положение.

Итак, при перемене положения тела, хотя это прежнее положение нам когда-то нравилось, у нас исчезает стремление к нему, а вместо него возникло неудовольствие. Когда внутри ума оказывается неудовольствие, желание привязывается к новому положению, потому что оно удобно. Таким образом, мы можем увидеть, что во всевозможных положениях наличествуют проявления привязанности и отвращения; однако практикующий обычно не признает этого факта. Для того, чтобы осознать некоторое положение тела, практикующему следует понять, что прежде, чем менять его, в каждом случае необходимо выяснить, почему приходится производить такую перемену. Если мы не знаем причины перемены положения своего тела, не знаем, чем она вызвана, тогда мы не можем и не желаем признавать боль как боль. нужно найти более точную причину – что именно побуждает нас «захотеть» переменить его., он увидит, что оказался вынужден переменить положение тела под влиянием страдания, боли. Именно боль всякий раз заставляет его сделать это.

мы меняем положение тела вследствие боли, страдания, потому что чувствуем неудобство. Вот почему для того, чтобы развить прозрение, практикующий должен всякий раз находить причину, в силу которой он меняет положение. Когда он ложится в постель перед тем, как заснуть, ворочается и меняет положение, ему надо найти причину, узнать, что каждый раз, когда приходится менять положение, эта перемена положения тела совершается вследствие боли, страдания. Если всегда будет таким образом установлена причина, и мы осознаем объект данного момента, мы узнаем основное свойство существования. И вот когда мы поняли, что вынуждены менять положение тела всякий раз вследствие боли, мы должны исследовать этот вопрос и дальше, чтобы выяснить, нет ли здесь каких-либо других причин. Если ответ дается в том смысле, что мы меняем положение, так как хотим почувствовать себя удобнее, это будет неправильным ответом – неправильным потому, что он искажает понятие счастья. Правильный ответ гласит: мы меняем положение тела для того, чтобы «излечиться от боли», а не для того, чтобы обрести счастье.

Изменения положения тела с целью «излечиться от боли» указывают на то, что нам необходимо все время как-то исправлять ситуацию. Нам не следует выносить по этому поводу ошибочное суждение и думать, что причиной является достижение счастья, поскольку все время пытаться излечиться от боли – то же самое, что постоянно принимать лекарства; это напоминает вынашивание непрерывной болезненности. Следовательно, мы никоим образом не должны считать вынашивание болезненности и постоянное лечение болезни – счастьем.

мы должны иметь способ обнаруживать страдание, или боль, также и во всяком новом положении. Что же это за способ? Понять, почему же мы меняем положения тела. Когда мы поймем, что меняем их из-за чувства болезненности, мы должны будем далее признать тот факт, что в действительности боль присутствует во всех положениях тела. Становится больно сидеть; становится больно стоять; и вот мы меняем положение тела; но все положения тела делаются болезненными, и возникает необходимость повторно менять их. Мы ложимся на некоторое время, но и тогда появляется боль. Сначала мы думаем, что лежать – это счастье; но, полежав немного, мы обнаруживаем, что и лежанье болезненно. Поэтому нам надо понять, что истина страдания обнаруживается во всех положениях тела. Таким образом иллюзия, провозглашающая себя счастьем, несомненно, исчезнет. Как только мы подумаем, что какое-то положение является счастливым, возникают иллюзии, и мы не будем в состоянии от них избавиться.
легко понять страдание в прежнем положении, потому что там болезненное чувство очевидно; но трудно понять страдание в новом положении. Мы должны признать различные виды страдания и необходимость постоянной смены положений, или «исцеления от страдания»; понять, что всем формам – уму и материи – внутренне присуща болезненность, – это мудрость.

Мы увидим, что все непостоянное оказывается в конце концов неудовлетворительным и безличным, не поддающимся контролю.
Важнейшее место в практике применения внимательности занимает способность быть внимательным к нынешнему существованию, а не к желанию чего-то в будущем. Такой подход предотвращает возникновение оскверняющих факторов во всех положениях. Если мы сидим для того, чтобы наш ум мог стать мирным, если мы стоим для того, чтобы ум мог стать спокойным, мы не вырабатываем прозрения; желание не будет уничтожено. Желание мира есть привязанность. Невзирая на положение, к которому мы внимательны, мы должны тщательно выяснить в каждое мгновенье, нет ли здесь факторов скверны. Это ясное знание состояний психики и материи и есть правильная практика. Не принуждайте себя сидеть в течение долгого времени, не стойте в течение определенного периода. Мы не должны принуждать себя. Если мы так поступаем, наша практика в целом осуществляется в связи с иллюзией «я», и эта иллюзия последует за всеми положениями тела. Такие старания контролировать действия не в состоянии привести нас к мудрости прозрения. Для того, чтобы иметь эту мудрость, нет необходимости в контроле. Просто осознавайте соответствующую причину, которая вынуждает вас изменять положение тела.

Если мы по-настоящему поразмыслим, мы поймем, что нам постоянно приходится менять положения тела, и в этом нет никакого счастья. Когда мы поймем эту истину, обнаружим ее во всех положениях тела, тогда мы разрушим иллюзию, скрывающую страдание. А после разрушения этой иллюзии будет разрушена также и ошибочная точка зрения, принимающая страдание за счастье; тогда возникнет мудрость. Постичь это – значит иметь правильное понимание. Истина о страдании – первая из четырех благородных истин; и тот, кто постиг страдание, как утверждают, узнал истину существования. Уничтожение препятствия, мешающего постичь страдание, есть один из путей к пониманию истины.

_________________
Не важно, что написано. Важно, как понято.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Практика внимательности - Тарт
СообщениеДобавлено: 29-01, 03:30 
Не в сети
Старейшина
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 11-11, 18:06
Сообщения: 5291
Откуда: Москва
Далее, нам следует познакомиться еще с одной причиной, в силу которой нам необходимо осознавать все положения тела. Эта причина – понимание истины безличности. Когда мы не осознаем, скажем, сидячего или лежачего положения, мы и не знаем, что именно сидит или что лежит. Если же мы не знаем, что сидит или что лежит, получается, что это должно сидеть или лежать «я». И, соответственно, когда в каком-то положении возникнет страдание, мы вообразим, что страдаем «мы». Это потому, что мы все еще верим в то, что страдает «я». Продолжая чувствовать, что «мы» страдаем, что страдание охватывает «нас», мы все еще не устранили понятия «я». Кто страдает? Страдает ли материя? или состояние психики? Если рассмотрение состояний психики и материи еще не показало нам подлинные свойства вещей, мы продолжаем оставаться привязанными к иллюзии «я». В таком случае, проявляя внимательность к положениям тела, мы должны тщательно наблюдать за тем, имеется ли здесь нечто, кроме материи или состояний психики, имеется ли нечто постоянное, или «я». Очень важно запомнить этот пункт.

Внимательность ко всем состояниям материи и психики – это основная практика вместе с особым вниманием к положениям тела. Необходимо также сохранять постоянную внимательность ко всем ощущениям – зрения, слуха, обоняния, вкуса и осязания. Поступая таким образом, узнав объект при помощи глаз, мы должны осознавать то обстоятельство, что видит его особое состояние психики. Когда мы узнаем объект при помощи ушей, мы должны осознавать, что слышит особое состояние психики. Нет необходимости проявлять внимательность к звуку; скорее следует быть внимательным к слуху.

Внимательность к цвету или звуку не может вести к прозрению, потому что если мы более внимательны к звуку или цвету, мы будем в большей степени обладать сосредоточенностью, нежели прозрением. желание, ошибочные взгляды и самообман продолжают поддерживать веру в «я». Именно слушанье заставляет нас думать, что «мы» слышим, чувствуем и т. д. Вот почему нет необходимости быть внимательными к звуку, поскольку желание и ошибочные взгляды не примут звук за «я», когда возникнет слушанье. Везде, где существуют желание, заблуждение и ошибочные взгляды, перед нами здесь же находится место, где нужно удалить их при помощи внимательности. Соответственно мы должны быть внимательными к слушанью, когда слышим; нам необходимо также знать, что слушанье есть состояние психики, ибо иначе мы будем принимать слушанье за «я», которое слышит. Мы должны быть внимательными к слушанью, так, чтобы нам можно было устранить из слушанья иллюзию «я», или «личности». чрезвычайно важно понять следующее: когда мы слышим или видим, это слышит или видит просто состояние психики, или процесс. Точно так же, когда блуждает ум, нам необходимо быть внимательными к состоянию психики, которое блуждает.

Не будьте внимательными потому, что вы хотите остановить блуждание ума, потому, что вы желаете иметь мирный ум. Пусть такие понятия не проникают в практику даже тайком. Нам нужно настроить ум на наблюдение за блуждающими состояниями психики, но при этом сохранять равновесие. Опять-таки ситуация должна быть такой же, как и во время наблюдения за драмой или кинофильмом, причем актером оказывается блуждающий ум. Когда мы наблюдаем за блуждающим умом, мы не пытаемся остановить его. Сам блуждающий ум тоже способен показать истину трех свойств существования. Нельзя сказать, что блуждающий ум не обладает этими тремя свойствами, которые нам надо увидеть; нельзя сказать, что эти три свойства существуют только внутри мирного ума. В действительности мы можем понять их внутри блуждающего ума с гораздо большей легкостью, нежели в мирном. Это потому, что нам можно легко усмотреть бесконтрольный характер блуждающего ума, отсутствие в нем «я», а также его болезненность.

Продолжая практику, мы должны принимать во внимание каждый объект на пороге восприятия. Мы осознавали состояния психики при восприятии. Теперь мы должны проявить внимательность также и к материи. Когда мы что-то нюхаем, нам нужно быть внимательными к запаху и понять, что это и есть материя. Когда мы узнаем какой-то вкус, когда вкус соприкасается с языком, мы должны быть внимательными к вкусу и к тому, как проявляется эта материя. Вдобавок нам необходимо понять, что вкус возникает не в соответствии с нашим желанием: например, прибавляя в пищу соль. мы не можем изменить ее вкус, потому что ее глубинная природа – соленость, хотя бы даже нам и не нравился соленый вкус. Поэтому если мы видим, как соленый вкус проявляется естественно, а не согласно нашему желанию, тогда в это время страстного желания не существует. Вот почему жизнь в настоящем моменте есть важнейший инструмент для предотвращения возникновения привязанности и отвращения.

Смысл настоящего момента состоит в том, что это – существование, происходящее в данное время независимо от нашего желания. Нам следует быть внимательными к любому объекту и воспринимать его истинную природу. Если какой-то объект возник в силу нашего желания, тогда с ним возникают также и факторы скверны. Мы должны уяснить себе, что любой объект, который мы воспринимаем с желанием, не в состоянии раскрыть истину, ибо этот объект создан искусственно. Как же можем мы постичь истинную природу объекта, который создан искусственно? Единственный объект, который может раскрыть истину, должен быть «присутствующим объектом», который появляется сам по себе и независимо от наших желаний.

Мы должны ясно наблюдать все виды деятельности, которыми заняты в настоящий момент, материю и состояния психики. Тогда мы увидим, каковы они в «безличном» состоянии, как они полны страдания. Если нашим присутствующим объектом не будет существование данного момента, мы растратим понапрасну время практики. Но если мы внезапно поймём, что наш ум ускользнул в сторону от присутствующего объекта, тогда мы сумеем со внимательностью ещё раз вернуть его к этому объекту. Если мы поймем эти свойства состояний психики, тогда мы сможем удерживать внимательность на правильном объекте в течение более длительных периодов времени и будем обладать большим числом возможностей постичь истину.

Посмотрим теперь, как применять эти принципы во время еды. Нам нужно быть внимательными и знать причину, почему мы принимаем пищу. Мы должны понимать, что принимаем пищу не потому, что она вкусна, а для того, чтобы излечиться от боли и удовлетворить голод. Когда мы принимаем пищу для удовлетворения голода, даже хотя бы пища не была хорошей, она утолит наш голод. Поэтому когда мы заняты применением внимательности, собираясь принимать пищу, мы должны понимать причину каждого куска пищи; так что когда мы станем есть, это будет совершаться исключительно в целях освобождения от страдания. Если в то время, когда мы принимаем пищу, не возникает ни привязанности, ни отвращения, может появиться прозрение.

Таким образом, это будет означать, что какими бы ни были наши действия, они совершаются ради осуществления нирваны и освобождения от страдания. Когда мы обладаем этим видом полного понимания, привязанность к изменчивым состояниям психики и материи будет становиться всё слабее и слабее. Но помните, нам необходимо понимать, что такое состояние психики, что такое материя; мы должны сохранять это осознание, или знание, во всякое время. Все виды существования – не более, чем психические состояния и материя; нет тела, нет души, нет никого, кто стоит; нет никого, кто ходит или спит; нет никого, кто нюхает, видит или слышит и т. п. Нет никого, кто понимает или знает это.

Ступени очищения: После того, как мы уяснили пустую природу состояний психики и материи, мы достигаем первой ступени прозрения, которая называется знанием предопределённости умом и материей. Это тот уровень, который дает нам возможность непосредственно воспринимать отдельное психическое состояние во всех явлениях, а также и отдельное материальное состояние. Например, если я задам ему вопрос о том, что такое сидячее положение – ум или материя? он может ответить, что это материя. Но когда он действительно сидит, понимает ли он, что сидячее положение – это материя? Может ли он с ясностью отделить материю от психических состояний, входящих в процесс? достижение знания предопределённости умом и материей нелегко, даже несмотря на то, что это лишь первая ступень знания, находимого в развитии прозрения. Оно требует прочной внимательности и сосредоточенности, чтобы обладать способностью ясно различать их в каждое мгновенье.

Сначала мы не обращаем внимания на тот факт, что психические состояния и материя суть родственные друг другу факторы.
когда возникает слух, мы понимаем, что звук является фактором слуха. Когда налицо зрение, мы понимаем, что цвет – это фактор зрения. Таким образом мы будем также видеть, какого рода состояния психики появляются в результате звука и цвета. Что же касается различных положений тела или его движений, мы должны продолжать их осознание во всякое время; и мы увидим, что движущаяся материя имеет своим фактором, своей причиной ум. Она мотивирована сознанием; именно сознание направляет тело, чтобы оно стояло, сидело, ходило или меняло положение, так что вследствие этого возникают разные позы. Все эти положения материи появляются потому, что они имеют своей причиной ум. А когда возникает такого рода состояние психики, оно имеет в качестве своего фактора, или причины, материю. Таким образом, мы увидим, что состояния психики и материя возникают или появляются вследствие некоторых факторов. Этот вид знания, приобретаемого благодаря прозрению, появится после того, как мы достигнем знания предопределённости умом и материей. Когда мы будем внимательны именно таким образом, причинная связь между умом и материей окажется раскрыта.
ум и материя обусловлены причинами и факторами, они находятся в причинно-следственной связи друг с другом. Ум и материя видятся независимыми факторами – таким же образом, как мы знаем, что звук звучащего колокола возникает вследствие двух причин: языка и колокола. Если язык не ударит о колокол, звука не будет. Никто не в состоянии создать этот звук колокола; нет никого, кто знал бы, где находится этот звук или куда он направляется; но как только оказываются налицо два вышеописанных фактора, послышится звучание звука. Если мы глубоко почувствуем это по отношению к уму и материи, тогда исчезнет вопрос о том, как появляются ум и материя, что оказывается причиной их появления, – исчезнет всякая тайна.

Состояния психики и материя исчезают чрезвычайно быстро; а прозрение ещё не обладает достаточной остротой для того, чтобы увидеть это. Поэтому мы должны продолжать свое осознание состояний психики и материи всё далее и далее, пока не постигнем их исчезновения. Например, когда мы меняем сидячее положение на какое-то другое, мы поймём исчезновение сидячего положения; или когда мы стоим, а затем прекращаем стоянье, мы будем знать, что положение стоя не является постоянным. Сначала мы будем переживать положения своего тела и свои чувства в этом свете; когда мы поймём исчезновение одного положения, мы немедленно отметим возникновение такого-то другого, нового положения тела. Однако мы улавливаем исчезновение одного положения только тогда, когда это положение прекращается. Нам всё ещё нужно постичь нынешнее возникновение и исчезновение материи внутри этого положения. До сих пор, когда мы улавливали исчезновение сидячего положения, мы видели это только тогда, когда сидячее положение сменялось другим. В дальнейшем нам надо будет улавливать исчезновение материи в положении, пока мы всё ещё продолжаем сидеть. Это означает, что по мере углубления прозрения мы можем пережить исчезновение материи, ещё оставаясь в сидячем положении, что происходит благодаря разделительным отметкам в быстрой последовательности психических состояний и материи, которые мы будем переживать, еще продолжая сидеть. По мере продолжения практики наше переживание этой быстрой последовательности станет решительным и определенным. Обладая этой ступенью знания, полученного благодаря прозрению, мы узнаем, что даже в прошлом или в будущем все явления будут непостоянными точно таким же образом. Поэтому при таком знании мы не станем испытывать сомнения в природе будущего. Когда мы прочувствуем и поймём возникновение и исчезновение различных видов существования, тогда мы достигнем степени прозрения, называемой знанием освоения. Именно это знание видит решающим образом, что психические состояния и материя непостоянны. Можно сказать, что эта степень знания, приобретаемая прозрением, постигает три свойства существования, ибо такое знание переживает непостоянство психических состояний и материи, их возникновение и исчезновение от мгновенья к мгновенью. Но нужно пережить ещё одно явление: точное разграничение быстрой последовательности психических состояний и материи.

Если мы будем продолжать своё осознание, возникающая мудрость прозрения будет всё более и более обостряться, а осознание станет ещё более тонким и чувствительным. Чем более внимательными мы становимся, тем более постоянным оказывается наше знание настоящего момента независимо от объекта. Теперь осознание одного настоящего существования раскроется с полной ясностью; резче отмечается граница между возникновением и исчезновением каждого состояния ума и материи. Когда мы переживаем разграничение между возникновением и исчезновением психических явлений и материи, мы достигаем степени знания, приобретаемого прозрением, которое называется знанием возникновения и исчезновения. Эта степень знания, приобретаемого прозрением, также содержит внутри себя все виды понимания первых трех ступеней. Итак, мы переживаем первую ступень знания, мудрость прозрения, которая воспринимает все существование, как просто психические состояния и материю; вторую ступень знания, или мудрость прозрения, которая воспринимает и переживает причинное возникновение психических состояний и материи; и третью ступень знания, мудрость прозрения, которая сначала переживает свойства возникновения и исчезновения психических состояний и материи, но ещё не их ясное разграничение.

Итак, с переживанием знания возникновения и исчезновения начался истинный путь випассаны. Эта ступень знания весьма важна; здесь налицо именно то знание, которое впервые переживает разграничение в быстрой последовательности психических состояний и материи. С нарастанием внимательности знание исчезновения и возникновения становится гораздо более острым. Это знание раскрывает мгновенные рождение и смерть; оно ясно усматривает разграничительные пространства быстрой последовательности психических состояний и материи по мере того, как те возникают и уходят. Обладать этой степенью прозрения – значит обладать весьма глубокой мудростью; мудрость подобного рода искоренит и разрушит иллюзию постоянства ума и материи; она покажет, что ум и материя не могут быть источником длительного счастья, что они пусты, лишены «личности», или «я». Эта мудрость устранит многие из ошибочных представлений, утвердившихся в нашем сознании. Она начнет устранять скверну, в особенности ложные представления, принимающие переживание за подлинную «личность». Этот уровень знания, приобретаемого прозрением, очень силён – фактически настолько силён, что не придется убеждать практикующего в том, что он постиг истину; его собственное знание, приобретенное в прозрении, будет способно судить точно, с уверенностью. В этом пункте в уме возникнет великая радость и легкость. Ясность восприятия оказывается такой, какую практикующий никогда раньше не испытывал. Это первое предвкушение в уме истинного освобождения.

Если мы размышляем или созерцаем, мы обладаем только концептуальным знанием; и то, что мы знаем, касается только прошлого или будущего; то же, что является истинным в настоящем мгновенье, останется незамеченным. Познавая только при помощи мышления, мы всего лишь связываем прошлое с будущим благодаря сравнению, производимому мыслями, которые не переживают непосредственной реальности настоящего мгновенья. А потому эти мысли не в состоянии устранить какие бы то ни было скрытые факторы скверны. Последние можно устранить только при помощи мудрости прозрения, возникающей благодаря правильным причинам и правильной практике внутри ума, очищенного от всех ложных представлений о себе. Тогда исчезают всякие сомнения, неуверенность, подозрения любого рода. Например, исчезает любое сомнение в вопросе о том, как возникают ум и материя. Мы сами ясно видим факторы и причины, мы переживаем истину ступень за ступенью, пока не исчезнут все неправильные представления.

Достижение мудрости и прозрения на ступени знания возникновения и исчезновения представляет собой уже очень высокую ступень практики. Тогда медитирующий приобретает радикально новую перспективу своего восприятия каждого мгновенья переживания.
Тогда, поскольку мудрость знания возникновения и исчезновения очищена от недостатков прозрения, мы сможем воспринимать возникновение и исчезновение ума и материи с ясностью и отчетливостью, без вмешательства желаний.
Затем возникает ступень прозрения, называемая чистотой благодаря знанию и виденью пути. Это прозрение видит, что путь к нирване требует освобождения даже от самой тонкой привязанности к какому бы то ни было состоянию ума или материи.

И вот от этого пункта начинается прогрессивное развитие уровня высшего знания, приобретаемого прозрением; в последующих процессах обостряется осознание; и чем больше это осознание возникновения и исчезновения раскрывает истину, тем более развивается мудрость. Когда происходит ее развитие, возникает следующий уровень прозрения – прозрение в растворение всех явлений. Чем более внимание практикующего направлено к присутствующему объекту, тем сильнее он будет переживать исчезновение ума и материи. Это растворение всего видимого мира оказывается пугающим переживанием. Однако, поскольку он остается с присутствующим объектом, его внимание удерживается лишь на исчезновении ума и материи. Переживание такого знания называется знанием растворения; название означает, что все вещи переживаются, как опасные, устрашающие, несубстанциональные и неприятные; таким образом, практикующий чувствует усталость и постепенно всё более и более освобождается от какой бы то ни было привязанности к уму и материи. Чувство свободы от привязанностей, возникающее при этом, называется знанием отвращения; желание держаться за какие бы то ни было состояния ума и материи становится всё более слабым в результате практики прозрения.
В конце концов практикующий достигает ступени наивысшей ясности и свободы от привязанности, знания равнодушия ко всем формам. Как раз с этой ступени, обладая умом, целиком и полностью свободным от привязанности, ясно видящим все переживания без наличия каких-либо факторов скверны, практикующий может пережить нирвану и навсегда искоренить ложные взгляды и прочие недостатки.

сам Будда признал и подтвердил тот факт, что существует лишь один путь, ведущий к нирване. Такой путь – это и есть четыре способа применения внимательности.
Мы почитаем Будду потому, что он показал нам метод психического развития для достижения нирваны, а именно: применение внимательности . Если мы не культивируем развитие прозрения согласно методу применения внимательности, мы не в состоянии по-настоящему понимать буддизм. Хотя эта система вполне разумна, в действительности получить правильное ее понимание сразу же или вообще быстро – очень нелегко. Мы должны глубоко изучать её, стараться понять при помощи разума; а затем нам необходимо проверить её правильность на практике. Мы должны в любое время проверять буддизм на практике и видеть его истину для себя.
Разрешите мне закончить ещё несколькими указаниями относительно практики випассаны:
1. Начиная практику випассаны, выработайте полное понимание того способа, согласно которому всё существование содержит только состояния психики и материю;
2. Материя и состояния психики, относящиеся к вам, – это то, что происходит в вашем собственном теле. Поэтому вы должны осознавать их от мгновенья к мгновенью в настоящем, чтобы ясно видеть их природу;
3. Постоянным объектом медитации должно быть или состояние ума, или состояние материи, – всегда то, что составляет настоящий момент. Если при этом вы утратили след, не беспокойтесь, а просто начните заново своё рассмотрение материи и состояний психики. Если при этом возникли какие-то чувства, проверьте их;
4. Во время практики медитирующий должен тщательно следить за тем, чтобы у него не возникло желание увидеть некоторые явления или развить определённый вид прозрения. Вам нужно просто наблюдать свои состояния психики и материи;
5. Не пытайтесь одновременно проверять материю и психические состояния; рассматривайте каждое из них в отдельности и всегда в настоящий момент;
6. Придерживайтесь четырех главных положений тела: стоя, сидя, при ходьбе и лёжа; избегайте мелких движений;
7. Если вам необходимо сменить положение тела, до того, как менять его, удостоверьтесь в том, что вы знаете причину или довод в пользу движения;
8. Пользуйтесь своими обычными позами и положениями тела; рассматривайте материю и состояния ума в каждом из обычных положений тела;
9. Старайтесь быть естественными и не преувеличивайте чрезмерно медленность ходьбы и движений в попытках ускорить прозрение.
10. Во время практики не делайте ничего ненужного
11. Перед тем, как что-то делать, вам необходимо понять нужную причину действия и увидеть, как страдание принуждает вас выполнить его;
12. Освободитесь от чувства, будто медитация является каким-то особым действием. Время медитации посвящено не приобретению чего-то, а просто проверке причин наших действий и природы ума и тела;
13. Не стремитесь при помощи медитации достичь каких-либо особых состояний ума, как блаженство или мир;
14. Практикующий медитацию випассаны должен быть подобен зрителю представления: не пытайтесь управлять деятельностью, просто внимательно наблюдайте непрерывный поток материи и состояний психики по мере того, как они приходят в сознание; такое состояние равновесия приведёт к мудрости.

Его естественный подход в значительной мере состоит в том, чтобы поощрять людей к ясному пониманию того, как любое желание вообще ведет их к страданию. Медитация приносит избавление от ложных взглядов.

_________________
Не важно, что написано. Важно, как понято.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Практика внимательности - Тарт
СообщениеДобавлено: 29-01, 03:31 
Не в сети
Старейшина
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 11-11, 18:06
Сообщения: 5291
Откуда: Москва
Ачаан Буддхадаса. «Естественный метод прозрения»

В этой беседе мы увидим, что сосредоточенность, с одной стороны, может прийти естественно, с другой, – она приходит в результате организованной практики. Но конечный результат в обоих случаях один и тот же: ум становится сосредоточенным и пригодным для выполнения пристального самонаблюдения. Все же необходимо отметить одно обстоятельство: интенсивность сосредоточения, приходящего естественным путем, обыкновенно оказывается достаточной для самонаблюдения и прозрения; она соответствует этим целям, тогда как сосредоточение, являющееся результатом организованной подготовки, обычно оказывается чрезмерным и превышает возможности использования.
естественно возникающая сосредоточенность, достаточная и удобная для использования при самонаблюдении, безвредна и лишена всех тех отрицательных качеств, которые свойственны сосредоточенности, развитой при помощи интенсивной подготовки.

В писаниях много раз упоминаются люди, которые естественным путем достигали всех ступеней просветления.. Эти люди не сидели в усердной практике сосредоточения на каких-то особых объектах, как описывают подобную практику позднейшие руководства.
Ясно, что никакое организованное усилие не применялось, когда первые пять учеников Будды достигли полного просветления, услыхав поучение об отсутствии «я», или когда его достигла тысяча отшельников после Огненной Проповеди. В этих случаях глубокое и проникновенное прозрение пришло вполне естественно. Такие примеры явно свидетельствуют о том, что естественная сосредоточенность, вероятнее всего, развивается самопроизвольно, когда мы стараемся глубже понять какой-нибудь вопрос, а наступающее при этом прозрение, пока оно обладает некоторой прочностью, может быть вполне напряженным и устойчивым. Оно приходит естественно, автоматически – таким же образом, как ум становится сосредоточенным в тот самый момент, когда мы беремся за арифметику. Точно так же, когда мы готовимся выстрелить из ружья и наводим его на цель, ум автоматически делается сосредоточенным и неподвижным. Именно так приходит естественно наступающая сосредоточенность. В нормальных условиях мы совершенно не замечаем её, потому что она ни в малейшей степени не кажется магической, чудесной, не внушает благоговения. Однако при помощи силы всего лишь этой естественной сосредоточенности большинство из нас могло бы на самом деле достичь освобождения. Мы могли бы приобрести плоды освобождения, нирваны, полного просветления благодаря только естественной сосредоточенности.
Поэтому не упускайте из виду эту естественно возникающую сосредоточенность. Она являет собой нечто такое, что каждый из нас или уже имеет, или легко способен развить. Мы можем воспользоваться ею, как это делали многие люди, сумевшие в древности стать просветленными, ничего не зная о современных методах техники сосредоточения.

Взглянем же на природу ступеней внутреннего осознания, ведущего к полному прозрению в сущность «мира», т. е. в сущность пяти агрегатов. Первая ступень – это душевное счастье, радость, духовное благополучие. Какое-нибудь доброе дело, даже раздача милостыни (которая считается самой основной формой приобретения заслуг), может стать источником счастья. Выше стоит моральное, совершенно безупречное поведение в словах и поступках – оно приносит даже большую радость. Превыше ее оказывается радость сосредоточенности: мы обнаруживаем здесь наличие большого наслаждения, связанного уже с низшими ступенями сосредоточенности.

Развитие восторга порождает спокойствие; в нормальных условиях ум остается совершенно неудержимым, постоянно подпадает под власть всевозможных мыслей и чувств, связанных с заманчивыми внешними предметами; он беспокоен и лишен устойчивости. Но по мере того, как укрепляется духовная радость, непременно пропорционально возрастают спокойствие и устойчивость. И когда устойчивость ума достигла совершенства, результатом оказывается полное сосредоточение. Ум становится спокойным, устойчивым, гибким, управляемым, легким, ненапряженным. Теперь он готов к употреблению для любой желаемой цели, особенно для устранения нечистоты. В результате возникновения восторга и спокойствия ум не становится безмолвным, жестким, похожим на камень. Не происходит ничего подобного. Тело чувствует себя нормально, а ум оказывается особенно спокойным и пригодным для употребления в мышлении и самонаблюдении. Он совершенно ясен, полностью спокоен и сдержан; иными словами, он пригоден для работы, готов к познанию. Именно эта степень сосредоточенности является целью практики, а не очень глубокая концентрация, когда практикующий сидит неподвижно, подобно каменному изваянию, полностью лишенный осознания. Сидеть в подобной глубокой сосредоточенности – значит находиться в состоянии, непригодном для того, чтобы что-то исследовать. Глубоко сосредоточенный ум совсем не способен практиковать самонаблюдение; это состояние отсутствия осознания бесполезно для прозрения. Глубокая сосредоточенность является главным препятствием для практики прозрения. Практика самонаблюдения требует прежде всего возвращения к более поверхностным уровням сосредоточенности; а тогда мы сможем воспользоваться той силой, которую приобрел ум. Высокоразвитая сосредоточенность – это всего лишь орудие. Нашей целью является не столько глубокая сосредоточенность, сколько спокойный, устойчивый ум, настолько пригодный для работы, что, будучи применен к практике прозрения, он приобретает правильное понимание по отношению к целому миру. Развитое таким образом прозрение есть прозрение естественное; оно представляет собой прозрение того же типа, какое было приобретено некоторыми индивидами, когда они сидели и слушали Будду. Оно способствует верному направлению мышления и самонаблюдения; такая верная направленность приносит понимание, не предполагая ни церемониальных процедур, ни чудес.

ваш путь в дхарме – это путь постоянного наблюдения и исследования. «Важно знать, что люди должны взять на себя ответственность за собственный рост в дхарме». практика есть процесс, который длится всю жизнь.

Здесь вы найдете людей, практикующих многие виды техники медитации. Будда вкратце описал своим ученикам более сорока видов медитации. Ни один человек не обладает той же глубинной обусловленностью, теми же способностями, что и другой. Некоторые практикуют здесь медитацию на дыхании, другие – медитацию, основанную на наблюдении за ощущениями внутри тела; есть такие, которые работают над любящей добротой. Одним приходящим я рекомендую начинать практику прозрения, тогда как других учу методам сосредоточения, которые в конце концов приведут их к более высоким ступеням практики прозрения и мудрости.

нам необходимо помнить, что все в жизни может быть медитацией. В понятиях же техники если вы изберете одну из основных практических методик буддизма, ведущих к прозрению, и будете практиковать ее с искренностью, вы не сможете пойти ошибочным путем.

из этого не следует, что прозрение возникнет в одно мгновенье. Мы не можем сразу же стать полностью просветленными. Первый шаг к знанию может произойти в любое время; но это зависит и от интенсивности сосредоточения, и от того, как оно применяется практикующим. Благодаря сосредоточенному, ясному виденью, возникающее прозрение переживается как совершенно особое, необыкновенно чистое и глубокое. Если приобретенное знание является правильным знанием, оно будет соответствовать прямому переживанию реальности; и, по мере углубления практики, оно будет прогрессировать, развиваясь в конце концов в правильное и истинное понимание всех явлений. Даже если прозрение разовьется в малой степени, оно способно превратить человека в своего рода святого низшей ступени; если же оно недостаточно и для этого, оно сделает его просто индивидом высокого ума, обыкновенным человеком с высокими качествами. При подходящем окружении и адекватно установленных надлежащих качествах ума можно даже сегодня стать полностью просветлённым. Всё зависит от обстоятельств. Но как бы далеко ни зашло дело, пока ум обладает естественной сосредоточенностью, этот фактор, называемый прозрением, непременно возникнет и будет более или менее полно соответствовать реальности. Если мы, практикующие медитацию, слышим о мире, об уме и теле, думаем о них, изучаем их, т. е. изучаем пять агрегатов, изучаем их честно, надеясь прийти к пониманию их истинной природы, из этого следует, что знание, которое мы приобретаем в состоянии спокойствия и сосредоточенности, не будет ошибочным; оно обязательно окажется благотворным.

Выражение «прозрение в истинную природу вещей» относится к уменью увидеть преходящий характер явлений жизни, их неудовлетворительность, отсутствие «я». Мы видим, что нет ничего, достойного приобретения, ничего, достойного существования; видим, что не следует желать никакого предмета, не следует привязываться ни к какому предмету, будет ли то «я» или его принадлежность, нечто хорошее или дурное, привлекательное или отталкивающее. Когда нам что-нибудь нравится или не нравится, хотя бы это было всего лишь идеей или воспоминанием, здесь налицо привязанность. Говорить, что нет ничего, достойного приобретения, ничего, достойного существования, – это всё равно, что сказать: нет ничего, к чему стоило бы привязываться. «Приобретение» подразумевает направленность сердца на имущество, положение, богатство или какой-нибудь приятный объект. «Существование» подразумевает стремление держаться за осознание некоторого образа самого себя, отождествление себя со своим положением – положением мужа, жены, богатого, бедного, победителя, неудачника, человека, даже осознание самого себя как себя. Если мы взглянем на это по-настоящему глубоко, то увидим, что даже быть просто самим собою не приносит никакого удовольствия; это бытие утомительно, потому что старание быть кем бы то ни было является источником страдания. Если мы сможем полностью оставить привязанность к идее о том, что мы – это мы, привязанность к любому образу самих себя, тогда мы более не будем страдать. Вот это и означает увидеть, что уменье распознать бесполезность быть чем-то составляет суть утверждения о том, что быть чем бы то ни было непременно значит страдать – каким-то особым образом, соответствующим этому отдельному виду бытия. Когда существует «некто», обязательно существуют «другие» вещи, принадлежащие «ему». Так, у нас есть свои дети, своя жена, свои вещи – одно другое, третье; тогда у нас есть долг – долг мужа или жены, долг хозяина или слуги и так далее. Нет такого состояния, нет такого существования, поддержание которого не подразумевало бы борьбу. Трудности и борьба, необходимые для поддержания своего существования, суть просто результаты слепой увлеченности вещами, привязанности к ним.

Если бы нам пришлось оставить старания что-то приобрести или чем-то быть, как могли бы мы продолжать существовать? Этот вопрос обязательно оказывается главным источником скептицизма для любого человека, недостаточно вдумавшегося в него. Слова «приобретать» и «быть» основаны на душевной нечистоте, на страстном желании, на поддержании идеи о том, что нечто «достойно приобретения, достойно существования», на активизации ума, чтобы он всерьез «приобретал» что-то или «был» чем-то. Такая настроенность с необходимостью ведет к подавленности, к озабоченности и горю, к потрясениям или, по крайней мере, возлагает на ум тяжкое бремя. Зная эту истину, мы должны постоянно оставаться бдительными, наблюдать за своим умом, чтобы тот не попал в рабство у «приобретения» и «существования» вследствие влияния алчности и привязанности. Мы должны быть достаточно разумными, чтобы уклониться от этих нездоровых влияний.
Если, однако, мы еще не в состоянии полностью отрешиться от обладания и существования, мы должны быть внимательными, обладать широкой пробужденностью, чтобы, когда мы будем что-то приобретать, быть чем-нибудь, мы делали это без сложностей, без эмоциональных потрясений.

Все вещи в мире обладают качеством непостоянства, никчемности; эти вещи никому не принадлежат. Любой индивид, который страстно желает чего-то и цепляется за предмет желания, испытает боль – в самом начале, едва лишь он пожелает приобрести нечто или стать чем-то; далее, он испытает боль уже в процессе приобретения или бытия, а затем и после того, как приобрел желаемое или стал тем, чем хотел. Всё время – до процесса, в течение процесса и после него – когда человек желает и привязывается, он будет связан своей привязанностью как цепью и получит свою полную меру страдания, когда исчезнет то, к чему он привязан. Точно так же обстоит дело даже с добротой, которую каждый человек так высоко ценит. Если кто-то становится увлеченным добротой и подходит к ней неправильным образом, слишком сильно к ней привязывается, он получит от доброты столько же страданий, сколько получил бы от зла. Оказавшись увлеченными добротой, мы должны помнить об этом и совершать даже добрые поступки с осторожностью, без привязанности к ним.

Конечно, мы можем работать и действовать в мире; но, вовлекаясь в вещи, мы должны делать это внимательно; наши действия не должны быть мотивированы страстным желанием. Тогда мы можем позволить результатам своей работы, какими бы они ни были, вытекать из неё естественным, ненавязчивым образом. Будда и все его просветленные ученики были полностью свободны от желания, однако им удавалось сделать многое.

Если нечистота, являющаяся причиной желания быть чем-то и приобретать вещи, оказалась настолько устранена, что же это была за сила, которая мотивировала действия Будды и его просветленных учеников? Их действия были мотивированы распознаванием, или мудростью, соединенной с благожелательностью, меттой. Даже действия, основанные на естественных телесных потребностях, как сбор подаяния и еда, были мотивированы распознаванием. Они были свободны от нечистоты, свободны от желания поддерживать жизнь с целью стать чем-то или что-то приобрести; но эти люди обладали способностью различать между тем, что является существенным, и тем, что несущественно; и последнее не было мотивирующей силой, которая послала их тела на сбор подаяния. Если они находили пищу, – что ж, это было хорошо; если нет, – они не обращали на это внимания. Когда они страдали от лихорадки, они знали, как лечить её, и делали это как можно лучше на основе такого знания. Но если лихорадка оказывалась непреодолимой, они также помнили о том, что смерть естественна, что тело, в конце концов, им неподвластно. Для них не имело значения, будут они жить или умрут; обе возможности имели в их глазах одинаковую ценность. Он были свободны от желаний.

Для того, чтобы полностью освободиться от страдания, такое отношение будет наилучшим. Нет необходимости в идее «я», как господина тела; одна лишь мудрость распознавания делает тело способным продолжать существование при помощи своей природной силы. Именно эта мудрость распознавания дает возможность протекать естественно развертывающимся телесным и психическим процессам, дает возможность ясно их видеть, без алчности и без желания. Пример Будды показывает, что одна лишь сила чистого распознавания и чистой благожелательности достаточна для того, чтобы сохранить в этом мире жизнь человека, свободного от желаний, более того, – сделать гораздо больше добра.

Когда обычный мирской человек слышит о том, что нет ничего, достойного приобретения, что нет ничего, чем следовало бы стать, он не убежден, он не верит этому. Но всякий, кто понимает истинный смысл такого утверждения, чувствует себя ободренным и воодушевленным. Его ум становится господином вещей и приобретает независимость от них. Он делается способным выполнить любую задачу, зная наверное, что не будет порабощен ею. человек всегда чересчур озабочен тем, чтобы приобрести что-то и быть чем-то, всегда мотивирован только собственными желаниями; и в результате он не является господином самого себя.

Прийти к познанию истинной природы вещей – такова настоящая цель это – средство, при помощи которого мы сможем освободиться. Каковы бы ни были наши надежды и стремления – мирские блага или надземное благо, – единственным средством достижения их остается это правильное знание и прозрение. Мы преуспеваем благодаря прозрению. мы очищаемся прозрением – и никакими иными средствами. Наш путь к свободе лежит в обладании прозрением, ясным виденьем того факта, что во всех вещах нет и никогда не было ничего, имеющего ценность. Мы обладаем вещами и являемся чем-то только в понятиях мирской, относительной истины.

… Поступать таким образом – значит вести себя подобно сверчкам, которые, когда их головы покрываются пылью, теряют ориентировку, начинают беспорядочно двигаться и кусать друг друга, пока не умрут. Так ведем себя и мы, люди, когда наши глаза оказываются покрыты грязью, когда мы подвергаемся действию всевозможных заблуждений и желаний – мы оказываемся настолько смущенными и дезориентированными, что даже в обычных обстоятельствах действуем противоположно тому, как мы действовали бы, если бы могли видеть вещи правильно;.

Когда мы обладаем этим чистым знанием, вещи превратятся в наших слуг и рабов, и мы будем пользоваться ими, а не они нами. Если наши мысли пойдут по пути алчности и привязанности, и у нас возникнет уверенность, что мы владеем тем-то и тем-то, что мы являемся чем-то, если мы прочно привяжемся к этим идеям, вещи станут использовать нас. Мы проведем свою жизнь в стремлении приобрести и в опасениях утратить свои приобретения, славу, богатство или что-то еще; мы сделаемся слугами и рабами, подпадем под власть вещей или положений. Дело может легко пойти именно но такому пути, поэтому нам нужно быть осторожными; мы должны устроить все так, чтобы иметь уверенность в своей независимости от вещей и распоряжаться ими. Если этого не будет, мы наверняка окажемся в самом незавидном положении, когда предмет нашей привязанности исчезнет, как это и должно случиться со всеми вещами.

Если мы действительно ясно постигли тот факт, что нет ничего, достойного приобретения, ничего, чем стоит быть, тогда пропорционально интенсивности нашего прозрения развивается здоровая оторванность от мира. Это признак того, что привязанность стала менее прочной, начала ослабевать; это признак того, что мы оставались рабами настолько долго, что нам наконец пришла в голову мысль о спасении. Такое разочарование и освобождение от иллюзий происходит тогда, когда мы пресытились собственной глупостью в погоне за вещами и в привязанности к ним. Как только появилось это разочарование, неизбежно, автоматически, естественно должен произойти и процесс распутывания, как если бы веревка, которой мы были крепко связаны, оказалась ослаблена; или это можно назвать выполаскиванием, как если бы краска, прочно державшаяся на куске ткани, оказалась смытой благодаря погружению ткани в соответствующий раствор. Процесс, благодаря которому привязанность уступает силе отрыва от мира, силе отщепления от мира или от объектов этой привязанности, Будда называл «освобождением». Эта стадия оказывается самой важной; хотя она не является конечной, это важнейший шаг в сторону полного освобождения. Когда мы до такой степени достигли свободы, конечное освобождение от страдания обеспечено.

Достичь свободы от рабства у мира с его восхитительным вкусом, освободиться от алчности – значит достичь свойственного нам чистого и естественного состояния. Когда достигнута эта действительная чистота, она дает начало подлинному спокойствию и хладнокровию, свободным от всяких волнений, борьбы и мучения. Это состояние свободы от подавления и тревоги Будда называл просто «миром». Подобное спокойствие и хладнокровие во всех ситуациях и есть способ пережить своего рода нирвану в этой самой жизни.

Слово «нирвана» переводится как «отсутствие какого-либо орудия мучения». В другом понимании слово означает «угасание без остатка». Таким образом слово «нирвана» имеет два очень важных значения: во-первых, отсутствие какого-либо источника мучений, горения, свободу от всех форм рабства, от стеснения; во-вторых, это угасание, когда не остается никакого топлива для дальнейшего возникновения страдания. Сочетание двух этих значений указывает на состояние полной свободы. У слова «нирвана» есть и несколько других полезных значений. Так, одна группа считает, что оно означает лишь спокойствие и хладнокровие, потому что эта группа отождествляет нирвану с глубокой сосредоточенностью. Другие группы даже принимают за нирвану полнейшую поглощенность чувственностью.

Но Будда определял нирвану просто как такое состояние свободы от рабства, мучений и страдания, которое является результатом виденья истинной природы мирских условий и всех вещей и, благодаря этому, способности отбросить все привязанности. Тогда существенным для нас будет признание весьма большой ценности прозрения в истинную природу вещей; тогда нам следует предпринять труд по культивированию этого прозрения тем или иным способом. Пользуясь одним методом, мы просто призываем прозрение прийти по его собственному усмотрению, естественно, развивая тем временем днем и ночью ту радость, которая является результатом душевной чистоты, пока не появятся постепенно описанные нами качества. Другой метод состоит в развитии душевных качеств благодаря следованию какой-либо организованной системе сосредоточения и практике прозрения. Последняя техника может оказаться подходящей для лиц с некоторым предрасположением, и они способны добиться с ее помощью быстрого прогресса, если условия практики будут правильными. Но мы можем практиковать развитие прозрения, пользуясь естественным методом, при всех обстоятельствах и во всякое время – просто сделать собственный образ жизни настолько чистым и честным, чтобы при нем последовательно возникли духовная радость, спокойствие, прозрение в истинную природу вещей, разочарование, отход, устраненность, очищение от скверны, а затем мир нирваны, хладнокровие. Таким образом мы получим вкус свободы от страданий прочно и естественно; вместе с тем мы будем день за днем, месяц за месяцем, год за годом постепенно подходить ближе и ближе к тотальной свободе, ко внутреннему совершенству, к нирване.

Подводя итоги сказанному о пути естественной сосредоточенности и прозрения, мы можем увидеть, что он дает человеку возможность достичь нирваны и освобождения, если он ежедневно в течение всего дня будет удостоверяться в истине утверждения о том, что нет ничего, достойного приобретения, ничего, чем стоило бы становиться. Благодаря этой чистоте он обнаружит в себе духовную радость как во время работы, так и во время досуга. Сама эта радость порождает ясность и свежесть, душевное спокойствие и тишину; она естественно и автоматически служит тому, чтобы придать уму способность мышления и самонаблюдения. А благодаря самонаблюдению возникает прозрение в тот факт, что в мире поистине нет ничего, что стоило бы приобретать и чем стоило бы становиться; ум теряет всякое желание приобретать вещи, к которым раньше стремился и был привязан. Он способен освободиться от вещей, которые когда-то считал «собой» и «своими»; прекращается любая слепая увлеченность вещами. Более нет места страданию; оно исчезает; в то же время идет работа по устранению страдания. Это само по себе является наградой; каждый из нас может добиться ее естественным путем. Такой внутренний мир превыше устремлений, превыше отождествления с каким бы то ни было объектом или переживанием, как с «собой» или «своим», есть кульминация пути очищения, истинное освобождение Будды.

тщательно просматривая писания, мы находим, что в них указывается только один естественный метод; випассана представляет собой подлинную буддийскую практику, предназначенную для лиц, имеющих целью избавление от страдания. Она основана на непосредственном, продолжительном и сосредоточенном самонаблюдении.

Випассана означает «ясное прозрение» – и относится к незатемненному зрению, которое может возникнуть, когда ум человека полон радости и лишен какой бы то ни было нечистоты.; всё завершается в нирване.

Практика состоит прежде всего из упражнений в сосредоточении, таких как внимательность к дыханию, которые выполняются в практике випассаны, или прозрения; а в некоторых системах подготовка в области прозрения с самого начала ведется при помощи формальной медитации. Будет ли медитирующий практиковаться в условиях интенсивной изоляции или станет придерживаться естественного метода, он в конце концов должен прийти к автоматической целостности випассаны и внимательности в своей повседневной жизни. Поистине, мудрый человек не имеет ни прошлого, ни будущего; он видит, что свобода заключена в понимании того факта, что нечего терять и нечего приобретать, нечего достигать, нечем становиться. Да будет это понимание причиной истинного счастья и освобождения всех живых существ!

_________________
Не важно, что написано. Важно, как понято.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
Показать сообщения за:  Поле сортировки  
Начать новую тему Ответить на тему  [ Сообщений: 64 ]  На страницу Пред.  1, 2, 3, 4, 5, 6, 7  След.

Часовой пояс: UTC + 3 часа


Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 0


Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения

Найти:
Перейти:  

| |

cron
Powered by Forumenko © 2006–2014
Русская поддержка phpBB