Христианский ФОРУМ

Текущее время: 15-07, 06:31

Часовой пояс: UTC + 3 часа




Начать новую тему Ответить на тему  [ Сообщений: 76 ]  На страницу Пред.  1, 2, 3, 4, 5, 6 ... 8  След.
Автор Сообщение
СообщениеДобавлено: 05-12, 15:50 
Не в сети
Старейшина
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 11-11, 18:06
Сообщения: 5293
Откуда: Москва
18. Отпускание ада

Иногда мы сидим и медитируем безмятежно, в ясности и спокойствии. В другое же
время нам очень долго кажется, что спокойствия никогда не будет, в уме словно
много движения и много самоотождествления, мы как бы затеряны в пламени ума и
склонны к тому, чтобы принимать это обстоятельство достаточно серьезно. Мы
называем такие обстоятельства хорошей или плохой медитацией и, пожалуй, в то же
время не признаем достоинств за "плохой", не признаем того очищения, которое
продолжается, когда оказывается раскрыто блуждание ума, его возбуждение или
беспокойство. Когда мы видим ум таким, каков он есть, это дает нам большую
власть над его состоянием в данный момент. Поэтому когда я слышу, что не
каждое занятие бывает "сверхотличным", я чувствую только облегчение, потому что
у медитирующего имеется возможность сидеть с неприятным хламом, имеется случай
пронаблюдать ум, когда тому хочется находиться где-то в другом месте. Потому что
это и есть тот ум, что создает карму. Именно этот ум, эта жажда ведут нас из
тела в тело, от воплощения к воплощению. Это желание быть в другом месте,
желание, чтобы вещи были иными.

Когда ум приятен и доставляет нам удовольствие, мы не видим этого страстного
желания с отчетливостью. Мы можем даже и не заметить свою жажду просветления с
такой ясностью, не обратить внимания на жажду высших состояний, на свои оковы,
свое рабствование понятию свободы, страданию, внутренне присущим желанию, чтобы
вещи стали какими-то иными, а не теми, каковы они есть.Когда вы
принимаете ад, это более не ад. Ад - это сопротивление. Страдание есть
сопротивление тому, что есть, его неприятие.

Мы чувствуем многие формы этого ада, когда наблюдаем ум и тело. И именно здесь
мы встречаем демонов своего нетерпенья, своей жадности, своего неведенья;
демонов привязанности к представлению о том, что де есть некто, подлежащий
просветлению; демонов нашей привязанности даже к знанию и ясности, которые после
хорошего занятия медитацией затрудняют способность выносить сутолоку, шум и
тяготы этой изменчивой жизни. Демоны - это не шум; демоны - это наше отвращение
к шуму. Демоны - это не нетерпенье; демоны - это наша привязанность, наше
отвращение, наше нетерпенье по отношению к своему нетерпенью.

Когда вы способны принять неудобство, такая способность позволяет вам установить
равновесие ума. Подобная сдача, подобное освобождение от желания быть иным,
нежели то, что мы есть в этот самый момент, - и есть то, что освобождает нас от
ада. Когда мы видим в уме сопротивление, неподвижность, скуку, беспокойство...
это и есть медитация. Часто мы думаем: "Я не в состоянии медитировать, я
беспокоен... я не могу медитировать, я утомлен... я не могу медитировать, у меня
на носу муха..." Это и есть медитация. Медитация не в том, чтобы исчезнуть в
свете. Медитация - это видеть все то, что мы такое.

Если мы видим это беспокойство - "я
беспокоен", тогда оно становится проблемой; мы на него смотрим, как на проблему;
сделали его своей проблемой. Беспокойство есть всего лишь еще одна сторона нашей
природы; то, что мы говорим: это - "наше" беспокойство.

Один дзэнский наставник говорит: "Если вы думаете так, то так; если вы думаете
не так, то не так". Если мы думаем, что демоны реальны и это наш хлам, тогда
демоны реальны и это наш хлам. Если мы думаем, что эти демоны - всего лишь
клочья дыма, тогда мы способны избавиться от них без усилий, одним дуновением.


Когда мы видим, что поток - это то, что есть, когда мы становимся этим
потоком, - не становимся "кем-то", кто наблюдает, но просто будем, будем без
имени, будем находиться здесь без всякой личности, - тогда нет ни демона, ни
Будды, а просто существуют вещи, каковы они есть, каждая из них совершенна по-
своему. Мы обнаруживаем, что пока существует какая-то часть нас самих, которую
мы не принимаем, мы не освободимся от ада и не пробьемся сквозь все явления,
гипнотизирующие нас удовольствием и страданием - сквозь все эти мысли о себе,
сквозь все отождествление с телом, с восприятиями, с состояниями сознания. Эти
аспекты нельзя увидеть отчетливо до тех пор, пока мы не примем все таким, каково
оно есть, с большой долей самоприятия и сострадания. Как часто мы находились в
аду своего представления: "Я рад, что никто не знает, о чем я думаю!" И все же
как раз в этот момент возникает возможность прозрения в то, как мы проявляем
себя в мире, в то, что удерживает внутренний мир отдельным от внешнего, что
создает небеса и ад. Когда вы можете просто увидеть помысел, освободиться от
помысла и осторожно вернуться к дыханию, к данному моменту, сделать это мягко и
без осуждения, - тогда, в это самое время, в это мгновенье, внутренний и внешний
мир сливаются воедино.

Когда мы вступаем в этот поток, когда начинают распадаться мифы о себе, когда
они начинают становиться менее ощутимыми, может зародиться страх. Мы воображаем,
что вот-вот исчезнем в пустоте, и поражаемся: "Что же тогда действительно
происходит? Что реально? Я хотел потерять "я", потерять свою отделенность, хотел
открыть свое сердце; а сейчас я боюсь, что здесь нет никого, кто контролирует
происходящее. Что мне теперь делать? Все вышло из-под контроля". Но дело здесь
не столько в том, что из-под контроля выходит и проявляет непредсказуемость
поток, сколько в том, что он недоступен для некоторого воображаемого "я" и
вместо этого оказывается совершенным развертыванием запутанных законов причины и
следствия, законов кармы.

Пытаясь контролировать неконтролируемое, мы создаем ад. И когда он начинает
отпадать, проявляется робость "я". Это "я" говорит: "Э, нет, я существую". Но
то, что мы были и как существовали - по нашему мнению - не существует в таком
виде, и это нас пугает. Это новое переживание - тоже просто "бытность". Мы
видим, как появляются эмоции, как они проплывают в пустоте; и мы вспоминаем, что
эта пустота - как раз то, что мы есть. Мы переживаем прохождение помысла через
эту пустоту и хотим узнать, что происходит; но этот интерес отмечается, как
всего лишь еще один пузырь, проплывающий в открытом просторе, который мы так
долго принимали за твердое, драгоценное "я". И мы устремляемся за чем-то
прочным, мы опять хватаемся за сомнение или страх; мы создаем демона, чтобы он
убеждал нас в нашей реальности. Личность, "я", говорит: "Я не могу оставить все,
я должен быть реальным; мне нельзя быть обманутым". Сомнение отталкивает поток,
отталкивает мудрость и непривязанность, рассеивающие ад.

Мы воображаем, что выход вещей из-под контроля - это ад; но когда пережиты
открытость и легкость естественного течения, когда все мысли и чувства окажутся
в равной степени поглощены в процессе, мы будем освобождены от отождествления,
которое создает "кого-то", чтобы страдать. Ад становится только еще одной
мимолетной идеей, обладающей не большей реальностью или субстанциальностью, чем
та, которую мы ей приписывали.

_________________
Не важно, что написано. Важно, как понято.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
СообщениеДобавлено: 05-12, 15:51 
Не в сети
Старейшина
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 11-11, 18:06
Сообщения: 5293
Откуда: Москва
19. Удовольствие, боль и счастье

Когда мы вглядываемся в боль, первая очевидность - это сопротивление ей. Мы
отмечаем физическое ощущение, называемое болью, и психическую реакцию, которая
есть отвращение к неудобству, выпихивание. Это желание находиться в ином
состоянии, не в том, в каком мы находимся; оно само по себе, пожалуй, является
наиболее точным определением, которое мы можем дать душевному страданию: наше
желание быть где-то в другом месте. Желание, чтобы вещи существовали по-иному,
представляет собой самую сущность страдания.
Точно так же мы не переживаем
своего утомления, своей скуки, своего страха; вместо них мы переживаем свое
сопротивление им. Мы
часто переживаем состояния ума, которые отвлекают нас от сдачи, которые резко
погружают нас опять в сон, вызывая автоматическую реакцию отвращения. Иметь дело
с болью внутри тела - прекрасный способ начать распутывать эту привычную
реактивность на неприятные состояния.

Когда мы освобождаемся от этого сопротивления - от всех появляющихся мыслей, от
всех побуждений спастись, - тогда мы можем просто наблюдать их, позволяя им
возникать в обширном и ненапряженном уме. Если сохранять ум мягким, чтобы он мог
"баюкать" эти помыслы сопротивления, то это также позволяет расслабить всю
область вокруг боли. Телесная боль создает такое состояние ума, что оно напрягается,
отвергает неудобство; а затем напряженное отвращение усиливает напряжение внутри
тела. Мы получаем эффект рикошета, движение взад и вперед между телом и умом:
возникает душевное напряжение, которое становится причиной напряжения
физического, а то в свою очередь усиливает боль и напряженность ума. Напряжение
держится за боль, и это усиливает боль и одновременно сопротивление этой боли.
Существует боль сама по себе - и боль, окружающая эту боль.

Но когда мы создаем расслабление вокруг этого болевого ощущения, мы
расслабляемся и вокруг ассоциированных с нею мыслей. Мы позволяем боли
присутствовать; мы признаем ее и делаем нечто почти полностью противоположное
тому, что делали в нормальных условиях. Вместо того, чтобы избегать боли, мы
проникаем в ее глубину. Мы входим в то самое пространство, где находится боль,
входим в него с сосредоточенным, исследовательским умом. И когда мы проникаем в
самую глубину боли, освобождаясь от сопротивления, мы видим, что боль - это не
единый монотонный лазерный луч чувства; вместо этого мы видим аморфную массу
движущихся ощущений. Она не остается просто на одном уровне, в одном центральном
узле, а движется вокруг этого пространства и в действительности не стоит на
одном-единственном месте. Она составлена из сложных ощущений.

Когда сосредоточенное осознавание входит в эту область и дает ей возможность
быть такой, какова она есть, мы начинаем видеть эти сложные ощущения в форме
отдельных событий. Мы наблюдаем, как они движутся, мгновенье за мгновеньем,
сначала одно здесь, затем одно там. Когда сопротивление оставляет ум, вместе с
ним уходит и понятие "боли", и мы можем переживать ее просто как чистое
ощущение. Часто мы способны проникнуть в такое место, где наличествует только
возникновение и исчезновение сложных ощущений, может быть, переживаемых в виде
всего лишь покалывания, и их наблюдение иногда оказывается в самом деле
приятным.

Конечно, не все виды боли дадут нам возможность такого значительного простора.
Некоторые боли будут столь сильными, что станут долго удерживать ум в плену.
Когда это происходит, мы наблюдаем, как внимание еще раз исчезает в
отождествлении с болью, наблюдаем отвращение в форме обусловленной реакции.

наша реакция на боль представляется символом реакции на
большинство вещей, вызывающих боль в нашей жизни. Мы хотим спастись от них,
отвлечься, не иметь дела с неприятным, - и этим мы укрепляем власть боли над
умом, ее способность опять отвлечь нас в другой раз.

Когда неприятные состояния не могут отвлечь нас, мы находимся на дороге к
свободе. И, может быть, это происходит потому, что большинство из нас стало
ошибочно принимать удовольствие за счастье. Обычно мы ищем удовольствия и
избегаем боли. Но если мы понаблюдаем за собой более пристально, мы заметим, что
удовольствие не делает нас счастливыми. Удовольствие есть удовольствие, то есть
временное удовлетворение желания. Счастье представляет собой более глубокое
удовлетворение, чувство целостности, отсутствие нуждаемости.

Большая часть нашего переживания удовольствия
являет собой преодоление неудобства желания. Когда желание прекратилось, когда
его предмет у нас в руках, тогда возникает боль, вызываемая желанием удержать
его, желанием, чтобы ничто его не повредило, не разрушило.
Мы ищем счастья в раскрытии ума, в
раскрытии самого желания. Временами практика медитации может быть даже
неприятной; но медитация питает наше счастье, раскрывая нашу существенную
природу, позволяя нам пребывать в этой завершенности. Именно этот простор при
отсутствии желания и будет счастьем.

Однако важно признать, что даже в том, что мы называем духовными путями,
существуют те же самые элементы, которые отвлекают нас в нашей мирской жизни;
это - наши склонности и влечения к приятным переживаниям и наше отталкивание от
неприятных переживаний, отвращение по отношению к ним. Наблюдать мирные
состояния ума гораздо приятнее, чем свою алчность или эгоизм. Собственно, одна
из причин, почему сосредоточенность бывает столь приятной, заключается в том,
что страсть к препятствующим элементам подавлена спокойствием. Покой нередко
бывает слишком соблазнителен для беспокойного ума. Мощь, сила ума, которую
создает сосредоточенность, не оставляет возможности для большой активности
препятствующих факторов.

Привязанность к подобному спокойствию может вылиться в проблему. Столь редко
находящийся в состоянии спокойствия ум стремится к получению глубокого
удовольствия от этой тишины. Покой нередко оказывается чересчур соблазнительным
для беспокойного ума, и тому не хочется продолжать свою работу. Ведь так чудесно
просто "выключить свет" и выходить из тела, выходить из всех его болей и просто
повисать в блаженстве или в тишине. Но привязанность к этим состояниям
представляет собой тонкую форму недовольства. Если в уме ничто не движется, не
возникает и возможности для понимания того, что нас связывает.


Так мы учимся не держаться даже за свою боль. Странным образом нам часто легче
отказаться от удовольствия, чем от боли. Легче отказаться от половой жизни, от
молочного пломбира или от ласковых шлепков по спине и тому подобного, чем
освободиться от своей боли, от страха и неуверенности. Мы отождествляемся с
ними, мы по-настоящему держимся за эти виды обусловленности.

Когда мы освобождаемся от сопротивления, мы проникаем до непосредственного
переживания отвлекающего нас явления, и его отвлекающее качество, его
неудобство, растворяется в отчетливом виденье этого переживания.

Когда мы выходим за пределы привязанности и удовольствия или боли, дозволяя
осознаванию встречать издавно обусловленные реакции вместо того, чтобы поневоле
их отвергать, мы переживаем более глубокое счастье. Происходит раскрытие сердца
и ума, чувство осуществления в этот самый момент.

Прочувствуйте резервуар энергии в этой комнате.

Откройтесь для своего переживания этого резервуара, как бы это ни происходило.
Войдите в обширное пространство энергии внутри тела. Войдите в него свободно.
Войдите в жизненную энергию. Пусть ваше тело вступит в самый поток жизни.

Если ощущение жизни изменяется, изменяйтесь вместе с ним. Никакого
противодействия, никакой отдельности. Чистое ощущение, чистая форма. Никакого
тела, никакого ума. Пусть все это свободно войдет в обширное пространство
жизненной силы.

Не держитесь ни за что. Нет слуха, нет вкуса, нет обоняния.

Пусть все, что держит вас в отдельности - мысль, чувства, ожидание, желания,
осуждение, страх, гнев, сомнение, - пусть все уйдет обратно. Ничего не
полагайте, ничего не утверждайте, ни за что не держитесь; не бойтесь. Войдите
свободно, войдите в самый поток, текущий внутри нас всех.

Не держитесь ни за одну мысль. Все принадлежит энергии жизни, энергии
осознавания в форме. Пусть все вернется. Не держитесь за эти слова. Пусть все
они вернутся в поток жизненной силы. В общий поток; просто в жизнь. Пусть все
придет; пусть все уйдет. Нигде не задерживайтесь.

Все тоньше и тоньше; пусть все просто будет. Войдите в это. Исчезните в этом. Не
держитесь. Просто войдите. Отдайте вашу отделенность. Погрузитесь в целостность.

Освободитесь от ума, освободитесь от тела. Дыхание просто приходит и уходит,
распространяется в никуда, возвращается в никуда; просто ежемгновенное бытие.

Ум приходит и уходит. Пузырьки проходят сквозь пространство. Ничто не
задерживается; ничто не останавливается даже на тысячную долю секунды. Пусть все
уйдет. Погрузитесь обратно в единую силу, в единый ум, в единое тело, в энергию
самого осознавания.

Переживайте все по мере того, как оно возникает и исчезает, простое и легкое,
приходящее ниоткуда и уходящее в никуда. Просто поток в обширном пространстве.
Совершенно полное; вполне простое. Обширное и неизмеримое, просто бытие.

Отделенности нет нигде, кроме ума.

Мы существуем везде сразу, совершенно такие, как есть, законченные.

Тело держит ум так же, как ум содержит тело. Глубокие чувства утраты и боли
запечатлены в тканях тела так же, как и в уме. Как в глубоком спокойствии ум
может освободить тело от своей хватки, так в глубокой успокоенности и сдаче тело
способно раскрыть глубочайшие тайны ума.

_________________
Не важно, что написано. Важно, как понято.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
СообщениеДобавлено: 05-12, 15:51 
Не в сети
Старейшина
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 11-11, 18:06
Сообщения: 5293
Откуда: Москва
Для того, чтобы культивировать это осознавание, чтобы привести внимание к уровню
ощущения и поддержать его в течение дня, отмечайте получаемые ощущения, сохраняя
некоторое осознавание положения тела. Просто знать, в какой позе мы находимся,
отмечать, когда мы переносим свой вес, чтобы встать, знать, когда мы стоим или
сидим, знать, где находятся наши руки, осознавать положение головы, осознавать
состояние глаз - открыты они или закрыты, - все это обладает весьма мощным
качеством пробуждения, которое приводит наше переживание прямо к реальности
настоящего момента. Это звучит так просто; но мы, по всей вероятности, не
сознаем реальности своего тела даже и десять раз за день.


Полезно посидеть и понаблюдать за тем, как ум ищет удовлетворения и старается избежать неприятного.
Поэтому мы сидим и наблюдаем свое беспокойство. Беспокойство становится
медитацией. На самом деле наблюдение беспокойства может оказаться захватывающе
интересной медитацией, потому что беспокойство и скука представляют собой
различные аспекты одного и того же возбуждения внутри ума, который вновь и вновь
хочет встать и что-нибудь сделать, чтобы осуществить свое желание. Но когда
беспокойство и скука не в состоянии принудить нас к действию, когда мы дали
возможность перемене занять место даже этих неудобств, тогда цепь связи слепого
желания со слепым действием начинает распадаться.

Когда твердо соблюдаешь ежедневность практики, то общая внимательность
становится заметной и в ходе всего дня.

когда вам кажется, что вы полностью затерялись и лишены надежды, просто отмечайте
состояние болезненного смятения с терпеньем и какой-то глубокой нежностью; это
все, что можно сделать. Когда мы просто сидим в данный момент, каков он есть,
когда ум не обладает ясностью, и мы не обладаем способностью проникнуть через
какое-нибудь глубокое препятствие, - такой способ действий может весьма
великодушно дать нам возможность раскрыться для самих себя. Тогда мы просто
практикуем сострадание и самоприятие, чтобы и далее очищать свой ум.

25. Цветок

Переживание - это просто само переживание. И если,
вглядываясь в этот цветок, мы видим в нем момент жадности или эгоизма, или
страха, мы видим здесь его в контексте этого совершенства, внутри этой ясности;
и это подобно еще одному лепестку цветка. Мы видим, что все это естественно.
Эгоизм не заставляет нас чувствовать себя отдельными. Мы видим, как естественно
мы эгоистичны; но в этом виденье нет самоосуждения. Мы видим все просто таким,
каково оно есть, - совершенным. Из-за этого нет необходимости быть отделенными.
Мы полны прощенья к себе, полны освобождения, полны понимания. Все это
существует, но это не мы. И тогда мы понимаем, что для рождения плода
цветок должен умереть.

Мы узнаем, что цветок существует всего лишь на более тонком уровне ума, что и
его совершенство также оказывается понятием о том, каковы веши; и оно может
стать тонким разделением, которое позволяет "кому-то" наблюдать совершенство
всего происходящего. Мы видим, что должны не мешать цветку быть таким, чтобы он
смог опасть и оставить нам плод.

Этот плод, созревший в существах, подобных Христу и Будде, не имеет семян; там
нет ничего, что должно вновь родиться, нет желаний, создающих карму, нет жажды
удовлетворения. Этот плод не погибает, а остается в качестве приношения всем
тем, кто приходит позже.

26. Руководство-инструкция по медитации на умирании

(Медленно, впитывая, прочесть для себя - или другу вслух)

Приведите свое осознавание в тело. Переведите внимание на уровень ощущения,
чувства в теле.
Почувствуйте тяжесть, плотность головы, когда она покоится на шее. Почувствуйте
силу шеи, ее толщину, ее вещественность. Плоскость и твердость плеч.
Почувствуйте вес руки у плеча. Почувствуйте сбитость торса и тела. Почувствуйте
толщину этого тела - сосуда.
Не гонитесь за ощущением. Просто получайте то, что возникает в этом теле, где мы
обитаем.
Почувствуйте его плотность; почувствуйте силу тяжести, когда ягодицы покоятся на
подушке, а колени касаются пола.

Почувствуйте возникающие ощущения то здесь, то там в этой форме. Множественные
покалывания и ощущения. Кажется, будто они воспринимаются чем-то более тонким -
телом опознавания, которое переживает ощущения плотного тела, которое
воспринимает эти уколы и вибрации. Это тело легче, чем тяжесть, чем весомость
сосуда. Это тело света.

Войдите в это тело опознавания, которое переживает звук, как слушанье, которое
переживает свет, как виденье, которое чувствует вкус, которое познает жизнь,
когда она пережита в этой весомой форме.

Почувствуйте... ощутите внутри этого весомого тела более легкое тело. Это легкое
тело, которое воспринимает ощущения, производимые в более весомой форме.

Каждое дыхание, входящее в весомое тело, переживается этим более легким телом в
виде ощущения. Каждое дыхание, входящее в весомое тело, поддерживает это легкое
тело, сохраняет равновесие, позволяющее оставаться этому телу осознавания.

Пусть это осознавание утвердится очень бдительно и очень осторожно на каждом
вдохе и на каждом выдохе. Почувствуйте соприкосновение весомого тела с легким.
Почувствуйте легкое тело в весомом, как в колыбели; они связаны с каждым
дыханием и поддержаны им.

Только осознавание и ощущение. Переживание жизни в теле, поддержанное дыханием.

Прочувствуйте каждое дыхание. Прочувствуйте это тонкое равновесие от мгновенья к
мгновенью, как ощущение, как само осознавание.

Делайте каждый вдох и каждый выдох, как если бы они были последними. Переживайте
каждый вдох, как если бы за ним никогда не следовал другой. Каждое дыхание -
последнее.

Каждое дыхание кончается без того, чтобы за ним следовало другое, разрывая связь
между легким телом и весомым телом. Последнее дыхание. Конец жизненного пути.

Как отвечает ум на то, что больше нет дыхания, на то, что больше нет жизни?
Какова мысль о том, что "больше нет вдоха, нет выдоха"?

Каждое дыхание - последнее. Освободитесь. Не удерживайте его.

Пусть каждое дыхание уйдет. Позвольте себе умереть.

Каждая мысль исчезает в пространстве. Время жизни окончено. Конечный момент.
Освободитесь. Позвольте себе умереть.

Освободитесь от страха. Освободитесь от страстного желания. Раскройтесь для
смерти. Вступите в смерть. Позвольте себе умереть. Умрите сию же секунду. Не
держитесь ни за что. Просто умрите.

Освободитесь от мыслей. Освободитесь даже от представлений о смерти и жизни.
Просто умрите. Освободитесь сразу же, целиком и полностью.

Идите далее сейчас же. Умирайте легко, погружайтесь в свет. Свободно парите.

С открытым сердцем освободитесь от всех вещей, удерживающих вас. Освободитесь от
своего имени. Освободитесь от своего тела. Освободитесь от своего ума. Свободно
парите. Позвольте себе умереть.

Не бойтесь. Держаться не за что. Легкое тело теперь свободно каждое мгновенье.
Идите далее сейчас же. Мягко вступите в свет. Освободитесь от плотного тела,
освободитесь от этого воплощения сейчас.

Свободно парите. Умрите, погрузившись в свет.

Идите в чистое, открытое сиянье своей изначальной природы. Только пространство.
Пространство парит в пространстве. Умрите, погрузитесь в него. Освободитесь;
освободитесь полностью. Войдите в свет. Только свет, парящий в обширном
пространстве. Чистый ум. Открытое сердце. Освободитесь.

Освободитесь от своего знания. Освободитесь от своего незнания. Все, что
приходит на ум, старо. Любая возникающая мысль - всего лишь старая мысль. Теперь
парите свободными от всего этого. Позвольте себе умереть. Только чистое
осознавание. Сам свет, переживающий себя в самом себе. Пространство внутри
пространства. Свет внутри света.

Полностью ушли. Ушли по ту сторону. Ничего внутри. Ничего вне. Только
"бытность". Только пространство. Чистое осознавание. Чистое переживание.
Свободны от тела. Свободны от ума. Умрите в открытом, безграничном пространстве
присущей вам чистоты. Раскройтесь в нее. Дайте себе умереть, погрузитесь в
чистый свет.

Обширное пространство. Нет границы. Дайте себе просто быть. Открытое и
бесконечное. Свет. Само пространство.

Теперь следите за каждым дыханием, как если бы оно приближалось издалека. Как
если бы оно приближалось, проходя через обширное пространство.

Каждое дыхание - первое. Каждый вдох - это первое дыхание жизни. Каждое
мгновенье - полностью новое. Рождение.

Сознание вновь переживает тело. Пространство в пространстве.

Чистое осознавание вновь вселяется в чистую форму. Снова рожден.

Осознавание идет вперед от мгновенья к мгновенью; оно идет так же, как всегда.
Переживание того, что есть. Дыхание жизни опять внутри тела.

Эта легкость еще раз нежно животворит весомую форму, принимает рождение, чтобы
исполнить свою карму, чтобы научиться тому, чему следует научиться, быть с
вещами, каковы они есть.

Нет смерти. Нет рождения. Нет жизни. Только "бытность". В теле, вне тела. Только
"бытность". Только простота. Только форма. Только бесформенное. Переживание,
одно в каждое мгновенье данного времени.

Нет жизни. Нет смерти. Только теперь. Только это.

Вхождение в каждое мгновенье. Вхождение полностью пробужденными. Каждое
мгновенье столь драгоценно. Все есть.

_________________
Не важно, что написано. Важно, как понято.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
СообщениеДобавлено: 10-01, 08:57 
Не в сети
Старейшина
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 11-11, 18:06
Сообщения: 5293
Откуда: Москва
27. Смерть тела, смерть ума

Когда мы наблюдаем ум с ежемгновенным осознаванием, мы видим, как одно состояние ума возникает со своими собственными склонностями, так сказать, с собственной личностью с собственным настроением, со своими ассоциациями мыслей; и мы видим, как оно исчезает. И в следующую тысячную долю секунды мы видим, как возникает совершенно новый ум. Мы видим, как внутри нашего сознания возникают и исчезают множественные воплощения ума. Мы видим рождение и смерть. Мы не оплакиваем исчезновения какого-нибудь состояния ума, потому что это было нашим одним переживанием, за которым немедленно возникает другое. На самом деле мы даже редко видим эти возникновение и исчезновение. Обычно мы переживаем их как
непрерывность, как единый ум; мы не видим, что здесь налицо непрерывные рождение
и смерть, новое рождение и новая смерть. А на самом деле то, что соединяет одно
мгновенье ума со следующим мгновеньем ума, не отличается от того, что связывает
время одной жизни со временем следующей. Это одно и то же. Неосознанные
склонности возникают, чтобы сформировать одно состояние ума; затем они исчезают
при изменении условий - и снова возникают в новом уме. Точно так же как это
бывает, когда мы умираем, и то, что было силой в уме, - его цели, стремления,
желания, - все это продолжает существовать, чтобы еще раз заново возникнуть в
новом теле.

Когда мы наблюдаем возникновение и исчезновение сотен новых воплощений в течение
часа, мы переживаем рождение и смерть на очень глубоком уровне. Узнавание этого
ежемгновенного рождения и смерти ума позволяет нам проникнуть сквозь иллюзию
плотности, которая придает силу страху смерти, то есть боязни растворения после
угасания физического тела. Ясное виденье продолжающегося процесса, в котором
один ум ведет к другому, приносит глубокое постижение, что осознавание продлится
после того, как сознательное начало более не найдет в теле гостеприимного
пристанища. Это глубокое понимание позволит нам после смерти узнать, что мы
умерли, понять, как продолжает существовать сознание, хотя тело лежит где-то
поблизости. Чем скорее мы узнаем, что мы умерли, тем лучше сумеем выбрать
направление внутри кармических возможностей, открывающихся в посмертных
состояниях.

Виденье этого ежемгновенного рождения и смерти ума позволяет нам видеть далее
смерти этого преходящего тела. Видя относительную природу жизни, видя более
широкий контекст, в котором на самом деле существует то, что мы принимали за
себя, мы начинаем переживать смерть "я", уменьшение способности последующей силы
желать и отождествляться с предыдущей мыслью, как с некоторой прочной, отдельной
сущностью, как с "я". Не называя слух "моим" слухом, вкус - "моим" вкусом,
думание - "моим" думанием, а просто признавая думание, слух, вкус,
прикосновение, по мере того, как каждое такое состояние ума само по себе
возникает и исчезает, как продукт предыдущих условий, мы начинаем переживать
смерть понятия о самих себе, как о ком-то отдельном от потока. Как выразился
один дзэнский наставник: "Если вы пришли сюда не для того, чтобы умереть, вам
лучше уйти домой - вы не готовы для практики".

Когда начинается смерть "я", мы глубоко чувствуем, что это отдельное "я",
проявляющееся как личность, представляет собой наше отстояние друг от друга,
нашу отделенность от реальности вещей, каковы они есть, нашу отделенность от
бытия, общего всем нам. Эта великая смерть разделения и страха становится весьма
могучей силой в нашей жизни, когда мы вступаем в чистое бытие, в процесс, иногда
бывающий болезненным, где раскрывается тот факт, что мы не то, кем считали себя,
что мы в действительности всегда в значительной мере были тем, кем никогда не
хотели быть. Когда начинают распадаться границы того, кем мы себя считали, мы
позволяем себе умереть, как отдельности, и переживаем единство со всем
существованием.

Воображаемое "я" начинает умирать, когда мы более не придаем ему силы, не питаем
его жаждой переживаний, словно они его собственные; оно начинает умирать, когда
мы видим эти переживания просто как переживания в обширном уме. Ум виден, как
пространство, где происходят все эти явления. Таковы условия ума, его
обусловленность. Ум представляет собой безбрежный простор, чистый по своей
глубинной природе, содержащий в себе все. Все эти умы, которые мы переживаем как
самих себя, возникающие и исчезающие, все эти личности, которые мы представляем
собою, оказываются содержанием гораздо более обширной ясности, не связанной, не
смешанной, не отождествленной ни с чем из этого танца. Мы получаем гораздо более
широкую картину, гораздо более глубокое признание того, кто мы в
действительности такие, и более глубокое понимание того, во что мы переходим,
умирая и покидая тело.

Благодаря наблюдению того факта, что содержание ума изменяется от одного явления
к другому, благодаря тому, что мы прямо видим эту перемену по мере того, как она
протекает, мы начинаем видеть весь процесс. И когда мы видим процесс, мы видим и
координаты, в которых он происходит. Мы переживаем тот факт, что считавшееся
нами прежде реальным, на деле не является таковым. Оно не обязательно нереально,
оно всего лишь нереально в той мере, в какой мы воображаем его реальным. И наше
восприятие смерти заметно меняется.

Смерть "я" может быть полной страха перед освобождением, перед шагом в пустоту,
страхом перед мыслями о том, как ничто не остановит наше падение, непризнанием
пустоты нашей истинной природы. Пустота - это необъяснимый простор, в котором мы
возникаем; это - сама истина; и вся идея о том, что "кто-то" шагает в пустоту,
представляет собой просто еще один пузырь, проходящий мимо. И нам более нет
необходимости определять, кто мы такие, поскольку то, чем мы становимся каждое
мгновенье, гораздо больше того, что мы когда-либо воображали. Нет необходимости
ограничивать каким бы то ни было определением то, чем мы действительно являемся.
Мы - все это. И только содержание этого необъятного простора ума, будучи
определено, как отдельное "я", ограничивает то, что мы такое.

Смерть тела сопровождается гораздо меньшими мучениями, нежели смерть "я". Смерть "я" - это обрыв всего, что мы понастроили и считали прочным, дабы совладать с глубинной природой постоянно меняющегося процесса. Мы построили воображаемое
"я", которое непрерывно подвергает фильтрации содержание ума и выбирает такое
состояние его, которое заслуживает существования. Когда все это отпадает, налицо
тошнота, головокружение; ибо это означает смерть всего, что мы узнали о себе;
все мысли и проекции, которые так восхищали нас в прошлом или создавали кого-то
для будущего, - все они видны, как просто более естественные явления потока
жизни, возникающие и исчезающие в необъятном просторе.

Когда все, чем мы воображаем себя, видно в своей - в сущности пустой,
непостоянной - природе, мы глубоко чувствуем поверхностность отдельного "я".
Когда однажды мы прозреваем сквозь эту сновидную отдельность, мы узнаем, что в
реальности нет никого, кто должен умереть, что это только иллюзия отдельности,
которая снова и снова принимает рождения. Тогда может возникнуть все, что
угодно. Возникает одиночество, возникает ненадежность, возникает страх,
возникает голод, возникает даже страстное желание, которое ведет нас от одного
воплощения к другому, которое создает один ум за другим, - и все это видно, как
просто приход и уход. Как сказано в "Алмазной сутре", это - "вспышка молнии в
летнем облаке, мерцающий светильник, призрак, сновидение".

Тогда можно относиться к физической смерти с уважением, можно почитать ее, как
чудесную возможность в процессе перехода из одного тела в другое, возможность
для осознавания, которое признает относительность всего, что мы воображаем
реальным, возможность гигантского прорыва. Потому что, уходя из тела, мы видим,
что тело, которое мы принимали за себя, ум, который мы принимали за себя, чуть-
чуть отличаются от того, что мы когда-либо воображали, а сама жизнь уже сильно
отличается от той, какую мы когда-либо могли себе представить; и здесь
появляется чудесная возможность освобождения. Это - великий дар, который, если
им воспользоваться разумно и мудро, может нам позволить разрушить многие из
наших желаний, многие из наших страхов, значительную часть нашей отдельности, -
так чтобы не осталось ничего личного, чтобы все оставшееся оказалось светом,
вступающим в свет.

Я думаю, именно это хотел сказать Уолт Уитмен, когда писал в "Песне о себе":

"Все идет вперед и вовне, и ничто не погибнет;
И умереть - это не то, что думает каждый, но лучше".

(Ср. перевод К.Чуковского:

"Все идет вперед и вперед, ничто не погибает,
Умереть - это вовсе не то, что ты думал, но лучше").

Если мы прислушиваемся к сердцу и наблюдаем за своими действиями, мы учимся у
самих себя. Мы узнаем, где нам нужно произвести работу. Нам нет необходимости
налагать на себя всякие "надо" и "нельзя". Мы открываем для себя, что истина не
имеет единственной формы, что истина находится только в данном мгновенье и ее
всегда можно открыть именно здесь. Нет реальности, которую нужно создавать, есть
только та реальность, на которую надо настроиться.

. Как выразился один учитель дзэн: "Ваша практика пригодна для покоя; а пригодна ли она для беспокойства?" А еще другой учитель спросил: "Сможете ли вы сохранить в аду свое сердце открытым?"

30. Круг

Каждое мгновенье - это совершенный круг. Когда мы проникаем в тотальность
мгновенья, мы видим, что ни одна точка на этом круге не обладает большим правом
смотреть свысока на остальную часть круга, чем любая другая точка. Мы видим, что
каждый момент является совершенным итогом всего, что произошло раньше, а также
совершенным предшественником всего, что последует.

Наше сиденье становится похожим на вхождение в совершенный круг, где есть место
для всего. Мы никогда не затеряемся, потому что нам некуда уходить. Мы постоянно
приходим домой, в настоящий момент.

Сдача, смирение - это совершенное соучастие в круге. Освобожденность позволяет
нам плыть, стать целым кругом. Держаться за какую-нибудь точку круга - значит
потерять свою первоначальную природу, потому что там нет такого места, откуда мы
начинаем, и такого места, где мы заканчиваем.

_________________
Не важно, что написано. Важно, как понято.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
СообщениеДобавлено: 10-01, 08:57 
Не в сети
Старейшина
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 11-11, 18:06
Сообщения: 5293
Откуда: Москва
Великий йог Тибета Миларепа - Эванс-Вентц

Цитата:
Книга "Великий йог Тибета Миларепа" содержит жизнеописание великого тибетского подвижника и поэта, которого и поныне глубоко чтят все приверженцы Махаяны как идеал Великого Святого, светоча буддизма.
Во введении и примечаниях У. И. Эвансом-Вентцем изложены некоторые аспекты Высших Учений Махаяны, которые были переданы ему его тибетским гуру.


Полностью - тут:
http://www.koob.ru/evans_wentz/milarepa



Изображение


Эванс-Вентц Великий йог Тибета Миларепа
[Он был] тем, чье физическое тело пронизывало блаженство, нисходящее до самых его стоп, и блаженство, восходящее снизу к его челу, где оба сливались в блаженстве, исходящем от лунного флюида, и оттуда низвергались вниз по трем главным нервам, раскрывая нервные центры и затем расширяя даже самые мелкие нервы и делая их все подобными центральным нервам.
и оставался спокойным, преисполненным достоинства и внимания.

Когда осознается несуществование личного я, ум должен быть спокойным. Когда с помощью различных методов ум приводится в это состояние, которое является следствием ряда причин, всякая мыслительная и познавательная деятельность и восприятие объектов внешнего мира прекращается. Наступает состояние полного покоя, когда представление о времени исчезает. Это состояние называется ши-най (совершенный отдых). Не впадая в полное забытье и не отключая полностью сознание, приложив все силы и способности ума или сознания, пребывающий в этом состоянии переживает экстаз, рожденный от ясного, успокоенного ума.
Хотя существует состояние, которое можно назвать сверхсознанием, индивидуумы, или эго-сущности, до тех пор, пока они остаются таковыми, не могут испытывать его. Я думаю, что сверхсознание обретается только по достижении [сверчеловеческого] состояния [на Пути], ведущим к состоянию Будды. Путь этот проходят с помощью размышления и визуализации.

достижения этого состояния необходимо иметь полностью успокоенный ум, энергию, способность к углубленному анализу и стремлению к знанию.
Как упоминание о пище не может насытить алчущего и для утоления голода ему нужна сама пища, так и человек, желающий понять Пустоту [Мысли], не может довольствоваться описанием Пустоты и должен осознать ее с помощью медитации.
Кроме того, для приобретения знания о состоянии сверхсознания необходимо выработать способность беспрепятственно возвращаться в это состояние. Иными словами, привычка созерцать Пустоту, Невозмутимость, Неописуемое и Не Познаваемое обычным умом составляет четыре ступени посвящения .

Глиняный горшок, составлявший мое единственное имущество,
Разбившись, стал теперь моим гуру,
Проповедуя мне проповедь о Непостоянстве.


Пустоту гораздо труднее понять и поверить в нее, так как это более глубокое и сложное понятие. Но как только рождается вера в Пустоту, последняя сама дает знать о себе сложными взаимосвязанными проявлениями закона кармы, и человек, понявший природу Пустоты, сам становится более утонченным.


Изображение

_________________
Не важно, что написано. Важно, как понято.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
СообщениеДобавлено: 10-01, 08:58 
Не в сети
Старейшина
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 11-11, 18:06
Сообщения: 5293
Откуда: Москва
Песня Йеше Цогьял о просветлённой природе мешающих эмоций

Полностью - тут:
http://www.edemiya.info/?p=472


Слушайте, Семь воров! Мы связаны кармой прошлого.
Помните: гнев и неприязнь - это сама Зеркальная мудрость.
Точность и ясность не знают другого источника,
Кроме ума, который при виде врага наполняется злобой. Всмотритесь в свой гнев -
Это не что иное, как сам Алмазный Ум, Ваджрасаттва!
Когда не цепляешься за вещи,
Пустота очищает всё.
Моя Отчизна - Запредельная Радость,
Высшие сферы
Пустоты и Блаженства вне всяких форм и названий.
И если вы хотите туда попасть -
Я провожу вас.
Слушайте, Семь воров! Мы связаны кармой прошлого.
Помните: тщеславие, гордость - это сама мудрость Равности.
Изначальную чистоту медитативной стабильности
Можно найти лишь в высокомерном уме, убеждённом в своём превосходстве.
Всмотритесь в гордость: это не что иное,
как Фонтан Драгоценностей, Ратнасамбхава!
Когда не цепляешься за Пустоту,
Любая форма чиста сама по себе.
Мой отец - Богатство Всего,
Сама Драгоценность исполнения всех желаний.
Я не держусь за достаток и роскошь,
И если вам нравится этот старик -
Я с ним расстанусь.
Слушайте, Семь воров! Мы связаны кармой прошлого.
Помните: страсть и алчность - сама Различающая мудрость.
Дар замечать нюансы - тонкий вкус -
Рождается лишь в ненасытном уме,
Охваченном жаждой красивых вещей.
Вглядитесь в желания, в их неустанную свежесть.
Это не что иное, как Безграничный Свет, Амитабха!
Когда не цепляешься за сияние,
Суть блаженства - чиста!
Моя мать - Безграничный Свет,
Неисчерпаемое Чистое Блаженство.
Я не делю впечатления
на желанные и нежеланные,
И если вас привлекает эта старуха -
Она уже ваша.
Слушайте, Семь воров! Мы связаны кармой прошлого.
Помните: зависть и ревность - это сама мудрость Опыта.
Источник всех успехов и достижений -
Фанатичный, обидчивый ум, поспешный в оценках.
Загляните за эти ревнивые мысли.
Это и есть само достижение, Амогасиддхи!
Как только отпустишь зависть и тонкие обиды,
Всё, что случается, - чисто!
Мой Лама - это спонтанное Свершение всех начинаний.
Лама, чей каждый шаг достигает цели.
И поскольку я не держусь за свою работу,
Если хотите - я отдаю вам
Этого Ламу.
Слушайте, Семь воров! Мы связаны кармой прошлого.
Помните: глупость, запутанность - это сама Интуитивная мудрость.
Что ещё так крепко держит нас на пути,
Как неведение и недалёкий ум?
Всмотритесь в запутанность -
Это не что иное, как Изначальное Знание, Вайрочана!
Когда не цепляешься за неясные грёзы,
Что бы ни появилось - всё чисто!
Мой возлюбленный - Всеведение.
Мне дорог мой абсолютный супруг, Ясный Свет.
Я свободна от двойственного разделения на субъект и объект.
Итак, если вам нужен помощник, -
Я поведу вас.
Услышав эту песню, воры ощутили сильное спонтанное доверие к Йеше Цогьял и стали её учениками.

_________________
Не важно, что написано. Важно, как понято.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
СообщениеДобавлено: 10-01, 08:59 
Не в сети
Старейшина
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 11-11, 18:06
Сообщения: 5293
Откуда: Москва
Нарисованное радугой - Тулку Ургъен

Цитата:
Тулку Ургъен был узнан Его Святейшеством XV Кармапой как перевоплощение Гуру Чованг Тулку, а также как эманация Нубчен Сангье Еше, одного из основных учеников Гуру Ринпоче - ru.wikipedia.org/wiki/Тулку_Урген_Ринпоче
""Нарисованное радугой" - собрание бесед, данных им в период с 1991 по 1994 год. Эти учения проходили в четырёх основных непальских монастырях Ринпоче. Эта книга является своего рода продолжением книги "Повторяя слова Будды". Мы чувствуем, что, в то время как текст "Повторяя слова Будды" в большей степени подходит для начинающих, книга "Нарисованное радугой" рассчитана на более искушённых последователей Дхармы."


Полностью - тут:
http://aquarium.lipetsk.ru/MESTA/chtivo ... /title.htm



Изображение




Тулку Ургъен Ринпоче - Нарисованное радугой

ВОЗЗРЕНИЕ И ДЕВЯТЬ КОЛЕСНИЦ

В этих колесницах есть "наблюдатель" (или "тот, кто воспринимает будда-природу"), и именуется он - "внимание"; в том смысле, что он, подобно пастуху, внимательно наблюдающему за своим стадом, не спускает глаз с будда-природы. Таким образом, в этих колесницах есть две вещи - будда-природа и постоянное внимание, "незабывание" ее. Будда-природу необходимо сначала узнать, а затем "сохранять ее" без малейшего отвлечения. Когда внимание отвлекается от будда-природы, практикующий сразу становится таким же, как обычный человек. Это - общий принцип первых восьми колесниц.
Наша основная природа, называемая также мудростью осознавания или различающей пробужденностью, обнаруживается или осознается путем шаматхи и випашьяны. Процитирую знаменитое высказывание: "Пробужденное сознание - это единство шаматхи и випашьяны".

Естественное пребывание - это подлинная шаматха отсутствия чего бы то ни было измышленного, шаматха простого пребывания в переживании пустоты. Випашьяна же означает - не отвлекаться, не отходить от этого состояния. В случае с обычными шаматхой и випашьяной сначала развивается шаматха, а потом достигается випашьяна. Что значит - развивать шаматху? Это значит добиться состояния тишины ума и потом тренироваться в сохранении этого состояния. Преследование (или поиск) прозрения випашьяны означает попытаться найти "того, кто" медитирует; определить "того, кто" пребывает в тишине и покое.

Только в системах Дзогчена и Сути-Махамудры пустота остается без всяких умственных построений. В Дзогчене с самого начала устанавливается пустота, без всякой необходимости выдумывать ее. Дзогчен подчеркивает полную обнаженность сознания без какой-либо попытки цепляться за пустоту. Истинная и подлинная випашьяна - это пустая и осознающая природа сознания.
Особое свойство Дзогчена - это воззрение, полностью лишенное каких бы то ни было идей. Это воззрение называется "воззрением созревшего плода"; подразумевается, что оно полностью лишено любых умопостроений. Дзогчен - как высшая точка храма, золотое украшение на высшей точке крыши: выше него только небо. "Святая святых" - Непревзойденный Раздел Дзогчена - золотое украшение на высшей точке храма в том смысле, что это - высшая точка всех девяти колесниц.

Дзогчен воплощает завершение (или совершенство); само слово "Дзог" обозначает "законченный" - в том смысле, что дальше уже ничего нет; все окончено, завершено, совершенно. В тантрах сказано: "Целостно, как одно, - все завершено в пробудившемся сознании; целостно, как два, - все явления нирваны и сансары стали завершенными".
Учения Дзогчена описывают это, используя следующую метафору: когда взбираешься на гору, видишь только в одном направлении; но если добраться до вершины горы Сумеру, царя всех гор, открывается вид на все четыре стороны, и ты видишь все.


Пытайтесь применить верное воззрение на практике; занимайтесь этим каждый день с момента пробуждения, делайте это весь день и всю ночь (исключая три часа на сон) - и вам потребуется не более тринадцати лет, чтобы достичь просветления!

Первая из них - йога однонаправленности, т.е. шаматха. Вторая йога, йога простоты - випашьяна. В начале занятий йогой простоты наступает момент, когда практикующий подобен человеку, которому на третий день лунного месяца говорят: "посмотри в небо". Ученик смотрит и видит серп молодой луны. Хотя луна еще молода, тем не менее, это действительно луна. Это называется моментом узнавания сути сознания. Человек первый раз в жизни на самом деле переживает пустоту. А как только природа сознания указана, она становится непосредственно видна без каких-либо проблем или ошибок. С третьего по пятнадцатый день луна становится все полнее и полнее. Точно так же человек все больше и больше привыкает к природе своего сознания, и осознавание ее постепенно становится непрерывным. Нет никакой другой реализации, кроме этого непрерывного узнавания своей будда-природы.

ТРИ ВАДЖРЫ

Первый совет Атиши таков: "Помести перед собой непоколебимую ваджру полной убежденности".
Поместить перед собой ваджру полной убежденности значит - не позволить ничему и никому отговорить вас от практики Дхармы.
Поэтому первый шаг на пути - это создать непоколебимое убеждение: "Я не позволю никому и ничему отклонить меня от практики Дхармы".

Вторая из Трех Ваджр - "Помести за собой ваджру отсутствия сожалений".
Мы должны быть как горный олень, угодивший ногой в капкан. Когда ему, наконец, удается вырвать ногу из капкана, он однонаправленно кидается в безлюдное место. Лучше всего придерживаться именно такого отношения

Третья ваджра - "Общайся с ваджрой чистой мудрости". Чистота, о которой говорится здесь, - это чистота изначальной пробужденности. Это наша будда-природа, просветленная суть, называемая также "рангджунг йеше", саморожденная мудрость. Первым делом нам нужно узнать ее, решить для себя, что она истинна, и увериться в своей способности освободить все состояния мысли. Узнав ее, мы тренируемся в силе этого узнавания, пока, наконец, не достигнем стабильности. Решиться сделать так и есть третья ваджра: "Общайся с ваджрой чистой мудрости". "Ваджра чистой мудрости" - это саморожденная мудрость, которая всегда с нами, потому что она - наша природа. Обрести решимость - "Я узнаю собственную природу как она есть!" - это последняя из Трех Ваджр.

Атиша сказал: "В смерти стремитесь к одиночеству"
Атиша также советовал "сидеть на низком сидении", т.е. стараться не привлекать к себе внимания.
Еще он сказал: "Будьте своим собственным учителем".

КЛЮЧЕВАЯ ТОЧКА

А Гараб Дордже свел все тантры Дзогчена в три вышеупомянутых предложения.
Первое из них призывает нас "узнать свою собственную природу", саму будда-природу, которая является "осознающей пустотой". Эта природа пуста по своей сути, однако естественным образом наделена осознаванием. Эти два аспекта неразделимы; это единство называется также "неограниченная способность". Осознайте свою собственную природу как она есть - вот первое из трех наставлений Гараба Дордже.


Изображение

КЛЮЧЕВАЯ ТОЧКА
Сама по себе будда-природа - это основание или источник, из которого происходят все миры и все живые существа. Все появляющееся и существующее берет в ней начало. Как нам описать будда-природу? Она пуста по своей сути, воспринимает по своей природе, и ее способность - это всепроникающее осознавание. Она - единый источник всего существующего. Мы должны ясно понимать, что она - вне любых определений; например, мы не можем сказать, что она "существует" или "не существует". Заявление, что будда-природа есть "что-то", что существует, было бы неверным. Она не является конкретной "вещью" с определенными свойствами; напротив, она бесконечно открыта и неопределяема наподобие пространства. Однако нельзя заявить, что она "не существует", что нет никакой будда-природы; именно она является источником всего, что появляется и существует. Так что будда-природу нельзя обозначить как существующую или несуществующую. Равным образом она не входит в категорию, называемую "за пределами бытия и небытия"; будда-природа находится "за пределами" и этой категории.

Говорят, что будда-природа сходна с пространством. Можно ли сказать, что пространство существует? Или сказать, что оно не существует?
Едва ли; само по себе пространство не очень соотносится с такими идеями. Размышления о пространстве остаются всего лишь размышлениями. Само по себе пространство находится вне любых идей, которых мы можем придерживаться по его поводу. То же и с будда-природой. Если сказать, что пространство существует, можно ли определить его как конкретно существующую вещь? Но сказать, что пространства нет - тоже неверно; именно в пространстве помещается все: мир и живые существа. А если мы считаем, что пространство вне бытия и не-бытия - это опять-таки не пространство, а лишь идеи по его поводу. Так что первое наставление Гараба Дордже - узнать свою собственную природу и признать, что она такова, как она есть; не нашу измышленную версию этой природы, но ее саму, как она есть.
Наша будда-природа, изначально свободная от двух крайностей - "бытия" и "небытия", описывается словом "единство". Что в этом контексте имеется в виду под единством? Сейчас мы все живы и все сталкиваемся с образами, звуками, запахами и т.д. Если бы не существовало будда-природы, этих бы переживаний быть не могло. Но если мы говорим, что будда-природа существует, тогда что такое это "то", которое испытывает все эти переживания?

Можем ли мы ткнуть в него пальцем? Не можем; нет примет, по которым оно определяемо. Правильно? Поэтому они неразделимы - пустота и восприятие. Воспринимая, будда-природа лишена "того, кто воспринимает"; будда-природа пуста, а переживание - налицо. Попробуйте найти того, кто воспринимает; поиск будет бесплодным. Между пустотой и восприятием нет барьера. Если бы дело было в одном или в другом, должен был бы существовать либо конкретный "воспринимающий", который все время здесь, либо абсолютная пустота. Вместо этого в тот самый момент, когда происходит активное восприятие, "то, что воспринимает", абсолютно пусто. Это называется единством переживания и пустоты; или единством восприятия и пустоты. Факт переживания уничтожает крайность нигилизма ("ничего нет"), а факт того, что "переживающее - пусто", уничтожает крайность конкретного существования.

Таким образом, мы может сказать, что существование и не-существование находятся в единстве. Это единство невозможно измыслить; поэтому оно и называется "воззрением вне умопостроений". Иногда воззрение описывается как "таковость"; все "вот так, как оно есть", очень просто. Будда-природа не идентична пространству, которое не способно воспринимать. Мы согласились, что переживание имеет место. Основа этого переживания - качество осознавания. Могут ли два этих аспекта - пустая сущность и осознавание - быть отделены друг от друга? Если нет, то это значит, что они - единство. Это единство и есть то, что мы должны узнать, узнавая нашу будда-природу. Увидеть это как факт - именно это имел в виду Гараб Дордже, говоря: "Узнайте свою природу". Второе наставление Гараба Дордже - "Утвердитесь в одном". Пустая суть - это Дхармакайя; воспринимающая природа - Самбхогакайя. Их единство - всепронизывающая неограниченная способность - это Нирманакайя. Узнав однажды свою будда-природу, мы должны утвердиться в одном: в том, что в ней всегда присутствуют три кайи всех будд. "Утвердиться в одном" значит - осознать состояние, свободное от неведения и мыслей-заблуждений. Мы непосредственно воспринимаем факт пустоты; мы осознаем, что наша природа не поддается определению и ограничению. Знание этого доказывает ее осознающую способность. Мы не можем разделить эти два аспекта: пустоту и осознавание; они являются единым целым. Таким образом, они - нераздельность трех кай. Из истин, в которых можно утвердиться, эта является наивысшей.

Третий завет Гараба Дордже - "Достигните уверенности в освобождении". Говорят, что самым важным является не медитация, а освобождение. Просто медитация - такая, как состояние покоя в медитации шаматхи - не обязательно является освобожденным состоянием. Недостаточно концентрироваться, оставаясь при этом в заблуждении; тренировка в этом состоянии ведет только к перерождению в мирах дхьяны. Будда с определенностью доказал, что простого медитативного сосредоточения недостаточно для достижения освобождения. Когда человек занимается одной лишь медитацией, он в итоге оказывается в мирах медитативных богов и Бесформенных Мирах - в состояниях, которые сами по себе определенно не выводят из сансары. Есть знаменитая фраза: "Если тебе известно, как медитировать, но неизвестно, как быть свободным, чем ты отличаешься от медитативных божеств? ". Поэтому крайне важно знать, как освободить свое заблуждающееся мышление. Это - ключевая точка.
Можно сказать, что освобождение мыслей происходит несколькими различными путями. Великий мастер Вималамитра упомянул однажды три пути освобождения. Его описание применимо либо к стадиям совершенствования отдельной личности, либо к разным типам людей (в соответствии с их способностями). По его словам, первый тип (освобождения) - это как будто встречаешь старого знакомого; второй - как змея, завязанная узлом; третий - как вор, забравшийся в пустой дом.
Нужно опознать мысль прямо в момент ее появления, так чтобы она освободилась одновременно со своим возникновением. В сознании обычного человека все происходит совсем не так. Состояние сознания обычного человека часто называют "черной взвесью"; оно - нездоровая схема без начала, без конца, в которой нет никакого знания о том, кто мыслит, откуда мысли появляются и куда они уходят.

Обычный человек не знает даже "запаха" осознавания; ум его полон нездоровых матриц мысли, работающих непрерывно, так что он находится неосознанно и целиком во власти то одной, то другой мысли, несущей его неведомо куда. Это определенно не является путем освобождения!
Поначалу - если нам удалось хотя бы раз узнать свою природу - мы запоминаем ее "запах". Почувствовав его хоть однажды, мы уже знаем его; найдя однажды друга, мы уже не спрашиваем: "Кто это?" при следующей встрече с ним. При таком положении вещей мысли освобождаются одновременно с их появлением подобно тому, как исчезает рисуемое на воде. Практикуя, мы привыкаем к этому факту все больше и больше. Когда практикующий один раз непосредственно узнает свою будда-природу, ему уже нет нужды применять какие-либо дополнительные техники. В тот момент, когда мысль начинает двигаться, она уже освободилась сама по себе. Это - как змея, завязанная в узел; не нужно развязывать узел, она освобождается сама по себе. Когда это происходит, это значит, что ваша практика начинает стабилизироваться.
Наконец, третья аналогия освобождения мыслей - это вор, забирающийся в абсолютно пустой дом. Это называется стабильностью или совершенством в практике. Из пустого дома нечего вынести; дом ничего не теряет, а вор ничего не приобретает. Все мышление освобождается естественным путем, без всякого вреда или пользы. Вот что значит достичь уверенности в освобождении.

Существует также понятие четырех типов освобождения: самоосвобождение, освобождение при возникновении, прямое освобождение и изначальное освобождение. Это - не прямая последовательность, но, скорее, различные аспекты освобождения. Например, четвертое (изначальное) относится к пробужденному состоянию "ригпа", которое уже свободно само по себе; тут нечего освобождать. В этом вся идея. Одна из строк "Цигсум Недек (Трех Слов, Попадающих В Точку)" гласит: "Когда узнаешь Дхармакайю в том, что освобождается происходит непрекращающееся самопроисходящее самоосвобождение, как при рисовании на воде".

"Изначально освобожденное" значит состояние, которое не нужно еще раз освобождать, потому что оно уже свободно. В "прямом освобождении" слово "прямое" относится к незамедлительности, мгновенности. "Естественно освобожденное" значит - без "того", что нуждалось бы в освобождении; нет ни сущности, ни вещи, ни личности, которую требовалось бы освободить. При осознавании этого наступает освобождение. "Самоосвобожденное" значит, что нет даже нужды в каких-либо средствах освобождения. "Освобожденное при возникновении" относится к мыслям, растворяющимся в тот момент, когда человек осознает пробужденное состояние.
Иногда вместо четырех упоминаются пять путей освобождения. Дополнительный, "та-дрол" ("универсальное освобождение") значит - вне зависимости от того, какое состояние имеет место, они все освобождаются одним и тем же путем, т.е. "универсально".

Другими словами, неважно, какая мысль или эмоция налицо в нас; все они освобождаются при узнавании ригпа. "Универсальное освобождение" - т.е. освобождаются все мысли или эмоции; не то чтобы один тип эмоций оказался освобожденным, а все остальные - нет. Все 84 000 типов беспокоящих эмоций освобождаются в один и тот же миг; не остается ни одной из них. Можно рассматривать эти различные типы освобождения как последовательность, где каждый следующий тип тоньше предыдущего. С другой точки зрения, все они - просто разные типы, разные выражения одного и того же лица. "Изначально освобожденное" относится к пробужденному состоянию, но, если мы говорим о двойственном сознании, оно не является изначально освобожденным. Оно нуждается в освобождении. Момент двойственного сознания нуждается в растворении, в очищении. Пробужденное состояние не таково; оно уже очищено и полностью совершенно; его не сделать еще совершеннее (Ринпоче здесь использует игру двух слов: "санг" (очищенное) и "гье" (освобожденное), вместе составляющих "сангье", тибетское слово, значащее "будда".

Когда в зеркале появляется отражение, нет необходимости представлять, что оно там есть; его и так отчетливо видно. Аналогичным образом, не нужно представлять себе фундаментальную пробужденность; она присутствует сама по себе. Когда мастер дает посвящение просветленного сознания, передавая посвящение недвойственной пробужденности вашему двойственному уму, активность вашего мышления видится как "самовозникающее самоосвобождение". Вся деятельность мысли происходит как выражение восприятия. Когда узнаешь то, из чего происходят мысли, все мысли немедленно растворяются в этом своем источнике в состоянии восприятия.
Мысли появляются как выражение вашей сути, не откуда-нибудь еще. Они возникают не из пяти элементов, или пяти органов чувств, не из плоти, крови, температуры, дыхания - отнюдь нет. Они - просто проявления нашей изначально чистой сути. Как только мы узнаем, что нашей сутью является изначальная чистота, все мысли, в нас возникающие, растворяются в нас же, в просторе нашей природы. Они не уходят ни в какое другое место. Вот что имеется в виду под самовозникающим самоосвобождением. Если же вы не знаете своей сути, возникающее в вас не растворяется обратно в вас же. Вместо того, чтобы стать освобожденным, возникающее в вас уходит в шесть миров сансары.

Это и является здесь ключевой точкой. Мышление двойственного сознания происходит как проявление (неузнанного) восприятия. Но как только вы однажды узнаете это фундаментальное восприятие, игра мыслей перестает иметь власть над вами и просто растворяется в безграничном просторе будда-природы. Это - основная причина, ради которой следует узнавать суть своего сознания.
Откуда появляется мысль? Она возникает как игра вашей природы; не из какого-либо другого источника. Изучайте этот вопрос хоть миллион лет; вы никогда не увидите, чтобы мысль возникала из земли, воды, воздуха или огня. Или из тела - тело, в конце концов, есть и у трупа. У тела есть тепло, кровь; в теле есть полости и т.п., но все эти компоненты тела не являются источником мысли. Источником мысли не являются и воспринимаемые нами объекты, будь это образы, звуки, запахи, вкусы и то, что мы осязаем. У нас есть пять чувств и соответственно пять органов чувств. У трупа тоже есть органы чувств; у него есть глаза, но он не видит. У него есть уши, но он не слышит. Есть язык, но он не ощущает вкуса. Есть нос, но он не ощущает запахов. Есть тело, но оно не чувствует прикосновения. Труп ничего не замечает. Так не пора ли нам прийти к выводу, что основой любого переживания является наше сознание? Разве, помимо сознания, в нас есть что-то еще, что могло бы знать?

"То, что знает", по сути своей пусто. По своей природе оно осознает, а по своей способности оно неограниченно. Попытайтесь сами увидеть это и поймите, что ваша суть именно такова. Вы являетесь источником мыслей; в вас же они и растворяются, - не то что бы мысль возникала в вас, а потом растворялась где-то еще. Мысли появляются в вас, и, если вы узнаете их источник, в вас же и растворяются. Так что же именно мы узнаем, когда мы узнаем? А узнаем мы, что природа сознания - неограниченное пустое осознавание. Таково реальное положение дел, естественное состояние трех кай.

Осознайте, что это действительное состояние вещей "как они есть", а не "как они нам кажутся". "То, как они нам кажутся", целиком сотворено нашими обычными жесткими и фиксирующими мыслями. Осознайте реальное состояние, и кажущееся мгновенно улетучится. Это - два аспекта: реальный и кажущийся, абсолютный и относительный. Реальный - это ваша суть; кажущийся - ваши мысли. Как только осознано реальное состояние, все кажущееся пропадает бесследно. Оно рушится, растворяется, исчезает. Вот к чему вся наша тренировка.

Как я уже говорил ранее, момент осознавания недвойственного восприятия называется "нераздельность трех кай". Наши суть, природа и способность - это Дхармакайя, Самбхогакайя и Нирманакайя. Они же являются Тремя Ваджрами - ваджрными телом, речью и умом всех будд, к достижению которых мы идем. Это действительное и подлинное состояние само по себе пусто; это и есть Дхармакайя. Его осознающее свойство - не Самбхогакайя ли это? А неограниченная способность - разве это не Нирманакайя? Такая нераздельность трех кай именуется "тело сути", "свабхавикакайя". Таким образом, разве три кайи не находятся прямо у вас на ладони? Зачем вы ищете их где-то еще? Эти три ваджры являются также основой тела, речи и ума всех остальных живых существ. Нет живых существ без тела, речи и ума. Только наше мышление заставляет нас продолжать существовать в сансаре.

В момент узнавания нераздельность трех кай оказывается свободной от мыслей.
Вот в чем нужно действительно увериться. Поначалу подлинное узнавание природы ума длится лишь краткий миг, но зато этот миг действительно свободен от любых мыслей. Когда это состояние становится непрекращающимся, как может существовать хотя бы один из трех ядов? Есть ли качество, более великое, чем это? Такая изначальная пробужденность часто описывается словами: "Мысли отсутствуют, но ясно знаешь все, что есть". Если бы не было этого качества пробужденности, не было бы толку освобождаться от мысли; это значило бы просто впасть в состояние полной тупости.
Все великие качества состояния будды - мудрость, сострадание и способность приносить благо всем остальным происходят от этой изначальной пробужденности. Вернемся еще раз к тибетскому слову "сангъе", означающему "будда", - буквально оно переводится как "очищенное совершенство". Это значит, что у будды очищено двойственное сознание, запятнанное в нас пятью ядами, а изначально присущее обилие качеств мудрости доведено до совершенства. Это также называется пробуждением или просветлением.

Такова вкратце суть "Трех Слов, Попадающих В Точку". Великий мастер сказал однажды: "Все тысячи книг и писаний преподаются только для того, чтобы реализовать эти Три Слова". Когда Будда давал учения, единственной его целью было дать нам возможность узнать нашу собственную пустую и осознающую природу, тренироваться в ней и достичь в ней стабильности.
Как бы кузнец ни махал своим молотом, он должен всегда попадать прямо по наковальне. Так же и Будда; он давал много разнообразных учений, но все они сводятся к одной ключевой точке. Хоть кузнец и заносит свой молот высоко над головой, но он делает это, чтобы попасть в одну-единственную точку на наковальне. Молот, ударяющий в эту точку, похож на "Три Слова, Попадающие В Точку".
Что мы имеем в виду под этой точкой? Если вам нужно убить кого-то, вы знаете, что физическое тело имеет свои жизненно важные точки, например сердце. Если вы хотите уничтожить жизненную силу заблуждающегося мышления, нет иного метода, кроме узнавания природы будды. Ведь как убивают человека? Даже если отрезать ему руки и ноги, это не обязательно убьет его, не так ли? Удар ножом в пятку тоже его не убьет. Но если ударить его ножом в сердце, к тому моменту, когда вы вытащите из тела нож, человек будет уже мертв. Если вы хотите убить заблуждение сансары, ваше оружие - эти Три Слова.

В Кхаме есть еще одна поговорка - про гору, под названием Нгомо Лангтанг, находящуюся на самом краю бескрайней равнины. Когда люди идут по равнине в ее сторону, им кажется, что эта гора всегда прямо перед ними - вне зависимости от того, как далеки они от нее. "Пройдешь день - Нгомо Лангтанг видна. Пройдешь два - она все равно видна". Расстояние так велико, что кажется, что к ней не приблизиться. Так же и я - когда я даю учение, я говорю все время об этой точке. Даю другое учение - и опять говорю о той же точке. Это как чириканье воробья. Воробей каждый день чирикает одинаково. Вот и мои учения всегда об одном и том же. Сегодня я чирикаю об этом; завтра я буду чирикать о том же самом.


Изображение

_________________
Не важно, что написано. Важно, как понято.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
СообщениеДобавлено: 22-01, 00:29 
Не в сети
Старейшина
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 11-11, 18:06
Сообщения: 5293
Откуда: Москва
ПРОСТРАНСТВО

Два основных принципа сокровенных учений Дзогчена - это пространство и осознавание (по-тибетски - йинг и ригпа). Йинг определяется как несозданное пространство, свободное от умозрений, в то время как ригпа - это наше "знание" этого пространства-основы (т.е. пространства, являющегося основой всего сущего). В контексте "тройственной небесной практики" внешний йинг определяется как чистое небо, без трех помех - облаков, тумана и дымки. Это находящееся вне нас небо является примером действительного "внутреннего" йинга и используется как опора для узнавания этого состояния. Внутренний йинг - это природа сознания, состояние изначально пустое. Сокровенный йинг (или пространство-основа) - это познание будда-природы. На самом деле, внутренний йинг - это и есть ригпа, само недвойственное осознавание.

Мы используем безоблачное внешнее пространство в качестве примера из-за того, что в нем нет опоры - в нем нет ничего, за что сознание могло бы ухватиться, на чем могла бы остановиться мысль. В отличие от всех остальных элементов, пространство ни на чем не основано. Ясное чистое небо идеально для практики - оно безгранично, открыто и мыслям в нем не за что зацепиться. Иногда говорят, что для этой цели подходит также океан (или большое озеро) с тихой и неподвижной поверхностью воды. Спокойная гладь воды тоже может служить "объектом без опоры".

Причина, по которой небо обязательно должно быть чисты, - в том, чтобы нам не на чем было остановить взгляд. Это сложнее сделать, когда в небе облака (хотя, на самом деле, разницы никакой, потому что небо - это только пример). Пространство (или небо), находящееся перед нами - даже если это пространство маленькой комнаты, - не имеет в себе опоры (для мыслей). Пространство, по сути своей, открыто и свободно. Поскольку для нас сейчас и небо, и гладь озера - лишь примеры, их конкретная форма не имеет значения; важно осознать суть.

Повторим еще раз: "внешнее" пространство - это чистое небо. Внутреннее пространство - это безначальная чистота пустой сути сознания. Сокровенное пространство - осознавание этого; другими словами - само недвойственное осознавание. Когда вы тренируетесь с пространством, не погружайтесь в мысли; погружайтесь в осознавание.
Сознание, воспринимающее все явления, тоже обозначается как йинг, в том смысле, что оно, само по себе, пусто. Оно - вне возникновения, пребывания и прекращения. Оно ниоткуда не приходит, нигде не остается и никуда не уходит. Так описывается внутренний йинг.

Все, воспринимаемое нами как "объект", по большому счету - не что иное, как йинг, пространство-основа. мы берем пространство в качестве примера, поскольку ясно видим, что оно пусто. Тем не менее остальные четыре элемента тоже пусты по своей природе. Если мы начнем исследовать, откуда появились земля, вода, огонь и ветер, мы не найдем их источника. Посмотрите внимательно: существует ли такое место, из которого появилась земля? А откуда взялась вода? Откуда появились огонь и ветер? А сейчас, вот в этот самый момент - существует ли абсолютное место, где находятся эти четыре основных элемента? Попытайтесь найти его. А попробуйте-ка обнаружить место, куда эти элементы исчезают. Молено ли сказать: "Они исчезли туда-то и туда-то"? На самом деле, эти элементы находятся вне возникновения, пребывания и прекращения. Так описывается внешний йинг, пространство-основа всего воспринимаемого. Когда мы обнаруживаем, что все внешние объекты, состоящие из четырех элементов, не имеют никакого отношения к возникновению, пребыванию и прекращению, обнаруживаем, что абсолютно все сущее ни откуда не возникает, нигде не находится и никуда не пропадает, - это называется "обнаружением пространства-основы всех внешних явлений".
Аналогичным образом рассмотрим сознание; тот, кто думает, - откуда "он" берется? Где "он" живет? Куда "он" девается? Рассуждая таким образом, мы обнаруживаем внутреннее пространство, находящееся абсолютно вне возникновения, пребывания и прекращения. Идем далее: если внешнее пространство вне возникновения, пребывания и прекращения, внутреннее - тоже, то как же нам отличить одно от другого? Любое различие здесь - лишь разница в наименованиях.

Все, воспринимаемое нами, состоит из образов, звуков, запахов, вкусов и фактур. Посмотрите на них внимательнее и задумайтесь: "Откуда они берутся? Где они находятся? Куда пропадают?". Когда мы действительно глубоко рассматриваем этот вопрос, нам становится ясно, что нет таких явлений, как "возникновение", "пребывание" и "прекращение".

На грубом уровне - четыре основных элемента (земля, вода, огонь и ветер); на более тонком уровне восприятия - все воспринимаемые объекты: формы, звуки, вкусы, запахи и фактуры - все они по своей природе не имеют никакого отношения к возникновению, пребыванию и прекращению. А когда выясняется, что и воспринимаемые объекты, и воспринимающий субъект никак не связаны с возникновением, пребыванием и прекращением; когда выясняется, что все они полностью и совершенно пусты, - тогда все оказывается пространством-основой. Это и называется - йинг (или на санскрите дхату).
Йинг и йеше, пространство-основа и пробужденность - изначально неразделимы, поскольку нашим основным состоянием является единство пустоты и осознавания. Это называется единством пространства и пробужденности. Свойство восприятия в этом единстве мы именуем ригпа, осознавание.
Это основное состояние, т.е. неразделимость того, что мы абсолютно пусты и, одновременно с этим, все воспринимаем, - является центральным фактом жизни всех живых существ. Оно изначально присутствует в мышлении, происходящем в каждом живом существе в каждый данный момент времени. Всем существам присуща эта природа, являющаяся единством пустоты и пробужденности; но, поскольку они этого не знают, этот факт не может им помочь. Вместо того, чтобы быть насыщенными осознаванием, знающим самое себя, живые существа запутываются в разделении на объекты и субъекты, тем самым постоянно и бесконечно создавая дальнейшие состояния сансары. Все это происходит из-за незнания своей собственной природы.

Иногда единство пустоты и пробужденности называют Самантабхадра, Изначальный Защитник. Некоторые люди считают, что пространство-основа просто полностью пусто, а сознание - это нечто совершенно иное, не имеющее к пространству никакого отношения. Но это не так. Пространство-основа и пробужденность едины. Можно сказать, что пространство-основа - вода, а пробужденность - влажность этой воды. Кто сможет отделить воду от ее влажности? Если бы пространство было пламенем, пробужденность была бы жаром. Кто отделит огонь от его жара? Точно так же пространство-основа всегда сопровождается пробужденностью. Пробужденность всегда сопровождается пространством. Одного без другого не бывает; считать иначе было бы непониманием. Скажу еще раз: если бы пространство было сахаром, пробужденность была бы "сладостью" этого сахара. Они вечно неразделимы. "Дхату" (пространство-основа) - единство пустоты и осознавания.
Ригпа также есть не что иное, как единство пустоты и осознавания.
Когда мы знаем эту природу, находящуюся вне сложности и умопостроений, это знание и называется ригпа. Будды - это пустое (по своей природе) восприятие, проникнутое осознаванием; а сознание живых существ - это пустое восприятие, проникнутое неведением, незнанием. Нельзя сказать, что есть хоть одно живое существо, чье сознание в сути своей не является единством пустоты и восприятия. Но незнание этого единства приводит к тому, что их сознание находится в состоянии пустого восприятия, проникнутого неведением.

Вернемся к тройственной небесной практике. Самое первое, пустое внешнее пространство - это просто безбрежное открытое пространство прямо перед нами. Внутреннее пространство пустого сознания - просто пустота, присущая нашему уму.
Есть только два пространства, так как (замечаете вы это или нет) пространство вне вас всегда пусто. Пространство сознания всегда и навечно пусто. Сделано ли внешнее пространство из чего-либо? Состоит ли ваше сознание из каких-либо конкретных вещей? То, что не содержит в себе вещей, называется "пустым". Тренироваться в этом, не узнав ригпа - просто смешивать друг с другом два, а не три пространства. Именно это происходит, когда обычный человек расслабляется и глядит в небо.
Но практика, о которой мы говорим, называется "смешение тройственного пространства"; речь идет не о двух, а о трех пространствах. Однажды познав ригпа, мы можем смешивать друг с другом внешнее, внутреннее и сокровенное пространства. Иначе это становится интеллектуальным упражнением, в котором мы думаем: "Вот пустое небо вне меня; вот пустое пространство внутри меня. Отлично; теперь мне не помешало бы пространство ригпа, чтобы смешать их всех вместе". Все совсем не так. Тренироваться таким образом называется "смешивать три измышления". Получается, у нас есть "небо снаружи", "сознание внутри" и третье представление - что каким-то образом откуда-то должно появиться пустое ригпа. В действительности, все обстоит так: не нужно принимать на себя контроль над небом снаружи. Не нужно принимать на себя контроль над сознанием внутри. Просто и полностью откажитесь от всех трех - и пространства снаружи, и пространства внутри и сокровенного пространства ригпа. Не нужно брать и перемешивать их; они и так всегда были неразделимы.

Вашим глазам требуется контакт с небом; поэтому не смотрите вниз, на землю - устремите свой взгляд вверх, в пространство. Наверняка известно, что сознание по своей сути пусто, поэтому просто оставьте это пустое сознание в состоянии ригпа. Это называется "тройственное пространство уже перемешано воедино". В этом состоянии возможно быть свободным от фиксации; но (имейте в виду, что) любая сознательная попытка смешать воедино три пространства всегда сама по себе уже является фиксацией - мы думаем о пространстве снаружи, думаем о пространстве внутри, а потом добавляем: "Мне нужно смешать одно с другим, а потом добавить ригпа". Это нельзя назвать "перемешивание тройственного пространства"; напротив, это - "перемешивание трех представлений

В чем смысл занятий тройственной небесной практикой? Само по себе пространство ничем не ограничено. У пространства нет ни центра, ни края. Устремить взгляд в пустое пространство - хороший способ для того, чтобы позволить себе испытать насколько же безгранично и вездесуще состояние ригпа.
Внешнее пространство - вне "появления, пребывания и прекращения"; оно является хорошей аналогией для сознания, которое, как и пространство, вездесуще, пусто и безгранично. Поэтому - объедините метод и знание. Пусть узнанное вами состояние сознания спокойно сольется с неограниченным внешним пространством. "Метод" здесь - это небо, пространство; "знание" - осознавание, указанное вашим учителем. Когда вы пребываете в этом состоянии, уже нет необходимости пытаться слить воедино пространство и восприятие - они и так слиты воедино.
В абсолютном смысле, пространство и восприятие - одно и то же. Помещая нефиксированное восприятие в неограниченное пространство, мы поддерживаем свое воззрение. Вот почему говорится, что лучше всего практиковать на открытом воздухе.

Огромное открытое пространство очень помогает развить в себе воззрение. Великий мастер Лорепа из линии Друкпа Кагъю провел тринадцать лет на острове, находящемся в одном из четырех великих тибетских озер. Он говорил, что использование водной глади в качестве опоры для практики принесло ему огромную пользу.
Повторю еще раз: воспринимаемое нами, т.е. внешние видимости, пусто. Воспринимающее, т.е. сознание, тоже пусто. Соответственно йинг и ригпа - одно и то же. В настоящий момент, однако, мы расщепили йинг и ригпа, отделили их друг от друга, получив "это - здесь" и "то - там", так что единство в нас отсутствует. Мы ведь считаем, что внешние видимости и наше сознание - две разные вещи, не правда ли? Вот почему в тибетском буддизме так много говорится о единстве пространства и сознания.
Следует понимать йинг в смысле как внешнего, так и внутреннего пространства. Четыре основных элемента полностью лишены "возникновения, пребывания и прекращения". Сознание - тоже. Поскольку и то, и другое находятся вне "возникновения, пребывания и прекращения", они представляют собой единство. Как нам это понять? Подумайте о пространстве внутри и снаружи вазы - и представьте себе, что происходит, когда ваза разбивается. В молитве "Да реализуем мы единство пространства и сознания!" заключен очень большой смысл.

Все, имеющее конкретную субстанцию, называется "формой"; все формы представляют из себя единство видимости и пустоты - вот что имеется в виду, когда говорят "ваджрное тело". Все звуки звучат, и, однако, они пусты; это "ваджрная речь". Когда мы узнаем свое сознание, мы понимаем, что оно свободно от "возникновения, пребывания и прекращения". Это - "ваджрный ум". Все, свободное от "возникновения, пребывания и прекращения", пусто.

Даже сейчас, рассматривая что-то, что кажется нам формой, мы легко можем убедиться, что эта форма пуста; доказательством этого служит тот факт, что эта форма подвержена распаду. "Форма есть пустота" означает, что, какие бы формы мы ни воспринимали, какими бы твердыми и прочными эти формы ни казались нам, они пусты, они не содержат в себе изначально присущего бытия. Следующей фразой Будды было: "А пустота есть форма"; это значит, что, хотя все вещи пусты, нам они кажутся имеющими форму. Нам сложно в это поверить. Это совершенно противоречит нашему восприятию, да и не очень легко для понимания. Но все вещи пусты. По большому счету, они никогда не возникали, нигде не пребывали и поэтому никуда не исчезают - т.е. находятся "вне возникновения, пребывания и прекращения".

Есть еще одна известная фраза: "Объекты чувств - не более чем наше восприятие и поэтому не имеют конкретного существования". Очень важно помнить это. Все объекты чувств - "просто восприятие" и поэтому не существуют. Все, возникающее в силу определенных причин и условий, - не более чем момент восприятия. А восприятие никогда ниоткуда не возникало, нигде не находится и поэтому не прекращается. Отсюда следует, что все сущее - йинг, пространство-основа, находящееся вне "возникновения, пребывания и прекращения". Все воспринимаемые нами внешние объекты в действительности - пространство, которое никогда не возникало, нигде не пребывает и не прекращается. В то же время, воспринимающее сознание - тоже вне "возникновения, пребывания и прекращения". Оно не есть некая "вещь", которая возникает, где-то; пребывает некоторое время, а потом пропадает. Нельзя считать, что сознание пусто, а объекты - реальны и конкретны. Если бы дело обстояло так, не могло бы идти речи о смешивании воедино пространства и сознания. Все внешнее и внутреннее, все воспринимающее и воспринимаемое - вне какого-либо возникновения, продолжения и прекращения. Следовательно возможно тренироваться в смешивании воедино пространства и осознавания.

Многократное повторение тренировки в не-отвлечении - верный метод продвинуться вперед в практике природы ума.
В конце концов наступает стадия стабильности. Когда этот миг неотвлеченности длится, не прерываясь, день и ночь, - на что же это похоже? От огня одной свечки может загореться целая гора. Представьте себе, что будет, когда наше теперешнее мгновенное переживание полностью пробужденного момента, свободного от какой-либо мысли, станет непрерывным. Есть ли что-нибудь более божественное, чем обладание всеми качествами мудрости и полная свобода от трех ядов?
Размышляя об этом, мы можем заключить, что подобная тренировка необходима. Мы должны расти, как растут новорожденные дети. Добиться этого можно только тренировкой. Только что родившийся ребенок и взрослый человек двадцатью пятью годами позже - по сути один и тот же человек, не так ли?

Он - не кто-то другой. Сейчас наша природа - это природа будды. Когда мы полностью просветлеем, наша природа тоже будет природой будды. Наша природа - это неизмышленная естественность. Она такова сама по себе; как и пространство, ее не нужно изготовлять. Есть ли у нас необходимость воображать или создавать пространство в нашей комнате? То же и с природой будды. Но мы должны дать ощущению природы будды длиться в нас непрерывно, и делается это путем неизмышленной естественности.

Один из признаков тренировки в ригпа (пробужденном состоянии) заключается в том, что рассудочное мышление (являющееся противоположностью ригпа) постепенно сходит на нет. Паузы между мыслями становятся чаще и длятся дольше. Состояние неизмышленного осознавания, которое в тантрах называется "непрекращающийся миг неизмышленности", длится все дольше и дольше. И эта непрерывность ригпа не есть что-то, что нужно сознательно поддерживать. Оно должно происходить спонтанно; а эта спонтанность происходит от все более и более близкого с ним знакомства. Как только мы привыкаем к истинному состоянию неизмышленного ригпа, оно само по себе начинает длиться все дольше и дольше.


В конечном счете, главное - это насколько возможно стараться сохранять изначально присущую нам стабильность недвойственного осознавания, этого непрекращающегося момента вне умопостроений. Ничего мысленно не конструируйте, ничего не создавайте - просто позвольте моменту ригпа повторяться снова и снова. Тренируясь в этом с крайним старанием, вы сможете достичь полного просветления не больше, чем за несколько лет. И даже если вы практик не высших способностей и практикуете умеренно, вы, по крайней мере, сможете умереть без малейшего сожаления.


В учениях Махамудры часто можно встретить термин "изначально присущая природа". Это не что иное, как природа будды. Тренировка состоит в том, чтобы просто привыкнуть к этой природе, как бы она ни называлась - Махамудра ли, Мадхьямика или Дзогчен. Это разные названия одного и того же естественного состояния.

"Внутри сложности я обнаружил Дхармакайю; внутри мысли я открыл не-мысль".
Нам требуется сознательное напоминание, чтобы возвратиться к воззрению. Мы теряем воззрение, потому что перестаем уделять ему все наше внимание. Наш ум отвлекается и к воззрению нас возвращает именно наше "сознательное внимание". Это подобно тому, как если бы вы хотели включить свет в комнате - необходимо сознательное действие. Нужно нажать пальцем на выключатель; свет не может включиться сам по себе. Аналогичным образом, если начинающий не будет волевым усилием напоминать себе, что нужно помнить воззрение, узнавания природы ума не произойдет. Как только мы замечаем, что наши мысли опять разбежались, мы думаем: "Я отвлекся". Поняв кто отвлекается, вы автоматически снова приходите к воззрению. Это и есть напоминание - не более того. Это - как использование выключателя. Когда свет включился, нажимать на выключатель больше не нужно. Через какое-то время мы снова забываем и мысли снова разбегаются. В этот момент нужно снова применить сознательное внимание.
Это хорошая иллюстрация знаменитой фразы: "Искусственное приводит к естественному". Сначала примените метод; затем, достигнув естественного состояния, просто дайте этому состоянию длиться. Конечно, через какое-то время наше внимание опять начнет блуждать. Мы даже можем не заметить, как отвлекаемся; отвлечение бывает тонким и ловким, как вор. Но, заметив отвлечение, применяйте сознательное внимание и оставайтесь в естественном состоянии. А это естественное состояние и есть внимание без усилий.

_________________
Не важно, что написано. Важно, как понято.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
СообщениеДобавлено: 22-01, 00:31 
Не в сети
Старейшина
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 11-11, 18:06
Сообщения: 5293
Откуда: Москва
ВНИМАНИЕ

Здесь важно чувство естественной непрерывности. Ударьте по колокольчику - звук будет длиться какое-то время. Точно так же, благодаря сознательному вниманию, вы узнаете суть, и это узнавание продолжается какое-то время. Так же, как не нужно все время нажимать на кнопку выключателя, однажды включив свет, нет необходимости продолжать бить по колокольчику, чтобы звук длился. Узнавая суть ума, вы просто даете всему быть, как оно есть. Оставьте все как есть, и это будет длиться какое-то время. Это называется "поддерживать непрерывность". "Неизмышленность" означает "не уходить в сторону от этой непрерывности".

Основное препятствие в нашей практике - отвлечение. В тот момент, когда вы узнаете суть ума, вы видите, что видеть там нечего. В этой точке нет медитации; это видно в тот момент, когда вы смотрите. Когда вы узнаете, просто оставьте все, как оно есть, не пытаясь что-то сделать с этим или улучшить это; это и называется неизмышленностью. Как только эта непрерывность теряется, мы отвлекаемся, и наши мысли разбегаются. Внутри непрерывности нет отвлечений; отвлечение там невозможно. Потеря непрерывности - то же, что отвлечение, или, другими словами, забывание. Тренированный практик замечает, что созерцание потеряно. В тот момент, когда вы замечаете: "Я потерял созерцание. Я отвлекся", - узнавайте опять, и вы сразу же увидите пустоту. И здесь - оставьте все, как есть. Не нужно беспокоиться или бояться по этому поводу; это только умножит мысли. Откуда приходят мысли? Они - не что иное, как выражение осознавания. Осознавание - пустота; его выражение - мысль.

В учениях Кагью говорится: "Поначалу мысли - как снежинки, падающие на поверхность озера". Озеро - это скопление воды. Снежинки - тоже вода. Когда они встречаются, они смешиваются неразделимо. При узнавании природы ума мысль не может более существовать сама по себе. Она просто исчезает. Наша природа - пустота; природа мысли - тоже пустота. Момент, когда в том, кто думает, мы узнаем воспринимающую пустоту, напоминает падение снежинки на гладь озерной воды.

Это, конечно, отличается от процесса мышления обычного человека.
Его мысли похожи на отметки, вырубленные в камне. От них остается кармический след. А мышление йогина, напротив, похоже на рисование пальцем по воде. Мысль возникает; суть узнается; мысль исчезает. Мы не можем просто так - взять и уничтожить все свои мысли. Однако, снова и снова узнавая суть, мы приходим к тому, что активность мыслей стихает. Сама по себе суть полностью свободна от рассудочного мышления. Однако, в то же время, ее проявления являются рассудочным мышлением.
Не обращайте все ваше внимание на проявления Лучше узнайте суть; тогда проявления лишатся силы и нигде не смогут более продолжать свое существование. В этот момент проявление просто рушится или саморастворяется обратно в сути. С тем, как мы становимся все более и более стабильны в узнавании сути, свободной от рассудочного мышления, ее проявление - само рассудочное мышление - становится все более и более беспочвенным и ни на чем не основанным. А с тем, как рассудочное мышление постепенно стихает и в конце концов совсем исчезает, что еще остается такого, что смогло бы вновь принудить нас скитаться в сансаре? Сама основа сансарического существования - это не что иное, как рассудочное мышление.

Когда непосредственно видишь пустоту, ни одна мысль не может продолжать существовать, так же, как ни один объект не может висеть в воздухе. Пока мы не узнаем пустоту, нас несет непрекращающийся поток мыслей. Мысль за мыслью - вот как день и ночь работает сознание любого живого существа. С безначальных времен до сегодняшнего дня, жизнь за жизнью, наши мысли следуют одна за другой, как бусины в бусах. Однако сутью каждой из этих мыслей является пустота, если бы мы только могли узнать ее.
Снова и снова вы слышите одно и то же: "Узнавайте суть ума; добейтесь стабильности в этом узнавании". На самом деле, эта фраза значит только одно - нужно снова и снова смотреть в то, что думает. Нужно опять и опять узнавать отсутствие, или пустоту, этого "думающего", пока, наконец, не ослабнут силы нашего заблуждающегося мышления, пока оно не исчезнет без следа. А когда оно исчезнет, что сможет помешать состоянию просветления?

Природа будды - это нечто, что уже есть в нас. Она не продукт практики медитации; ее не нужно "копить" или "достигать". Однако, пока мы не узнаем ее, нам нет никакой пользы от ее наличия. Все наши мысли появляются из природы будды, они - ее проявление, подобно тому, как солнечные лучи обязаны своим появлением солнцу. Ведь нельзя же сказать, что солнце происходит из солнечных лучей. Вот почему, для начала, нужно смотреть в суть ума, пока вы не "установите естественное состояние" совершенно ясно. А как только естественное состояние установлено, исчезает необходимость заглядывать туда или сюда. Это больше не имеет значения. На этом уровне в пустоте присутствует изначально ей свойственная стабильность. Нигде в мире, нигде под небесами вы не найдете более эффективной тренировки для достижения состояния будды. Если бы где-то был лучший путь, можно было бы, по крайней мере, искать его. Но, как сказано: "Исследуйте всю Вселенную. Вы не найдете пути лучше этого". Даже если бы вы смогли подробно исследовать каждую вещь во всей Вселенной, вы не нашли бы метода лучше. Так что тренируйтесь именно в этом.

Неважно, как мы называем нашу практику - Махамудра или Дзогчен. Гораздо важнее, что "вспомнить об узнавании" и непосредственно узнать нужно одновременно, без малейшего промежутка времени между одним и другим. Нам нет необходимости пускаться в пляс, припомнив, что нужно узнать суть, и только потом садиться и узнавать ее. Из этого не нужно делать представления. Не нужно ехать направо, потом налево, потом глядеть вверх, потом вниз и только потом узнавать. В тот самый момент, когда вы созерцаете, очевидно, что нет "ничего", что можно было бы созерцать. Это ясно видно, как только вы начинаете смотреть. В момент созерцания мысли исчезают. Не правда ли, не слишком обременительно практиковать нечто, настолько простое? Это называется также Праджняпарамита, Запредельная мудрость; запредельная, потому что она - вне, или по "ту сторону" рассудка. И это запредельное знание не лежит где-то в стороне от нашей дороги; нам не нужно брать чуточку левее или чуточку правее или рыть чуточку глубже. Если бы дело обстояло так, было бы сложно узнать это состояние - мы могли бы его не найти.
Когда вы указываете пальцем на пространство - вы сначала указываете, а потом соприкасаетесь с ним, или же соприкосновение происходит в тот самый момент, когда вы указываете? Есть ли что-нибудь между кончиком вашего пальца и пространством; разделяет ли их что-нибудь? Говоря о пространстве, я имею в виду не простор голубого неба; я говорю о реальном соприкосновении с пространством. Попытайтесь понять этот пример: именно это имеется в виду, когда говорится: "Это видно в тот момент, когда смотришь. Это свободно в тот момент, когда видишь". Первый момент взгляда в природу ума называется "внимательностью сознательного внимания". Второй момент, описываемый словами "свободно в момент созерцания", не означает, что нужно стараться увидеть "больше", думая при этом: "Так, где же оно? Дай-ка я посмотрю поближе". Такой подход просто создает еще больше мыслей. Если вы думаете про себя: "Ага! Вижу... так, где же оно? Хочу видеть!" - вы просто населяете новыми мыслями состояние будда-природы; состояние, которое само по себе свободно от мыслей.

Первый момент - это сознательное внимание. Затем, в следующий момент созерцания своей природы, нужно просто дать присущему состоянию естественности продолжиться. От всех рассуждений типа: "Вижу! Не вижу! Вот это подлинное состояние! Что-то не очень похоже!" - нужно полностью избавиться. Это все - несущественные мысли. В момент созерцания дайте длиться состоянию свободы от мыслей. И спокойно пребывайте в этом состоянии.
Рассудочное мышление выносило нас из этого состояния бесконечное количество жизней, и поэтому сила привычки снова не даст нам долго пребывать в нем. Когда это произойдет, нужно заметить это: "Я отвлекся". Люди, никогда не получавшие такого учения, не смогут даже понять, что они отвлекаются. Но человек, получивший это учение и увидевший, что видеть "нечего", обратит внимание и на то, когда внимание отвлекается от "этого". Он обратит внимание на отвлечение. И тогда он сможет посмотреть: "Кто же здесь отвлекается?". Это немедленно приводит к встрече с будда-природой. И в этот момент нужно просто дать ей быть, как она есть. Когда мы привыкаем к этой практике, мы уже можем избавиться от мыслей типа: "Я должен не отвлекаться" или: "Я помню. А вот теперь я забыл". С тем, как увеличивается стабильность в самопроизвольном внимании, такие идеи постепенно исчезают сами.

В системе Махамудры введение в природу ума обычно происходит следующим образом. Все начинается с того, что практикующему говорят: "Посмотри в свой ум". Большим вопросом на этом этапе является: "А что есть ум?". Учитель говорит: "Чувствуете ли вы иногда печаль или радость? Бывает ли так, что вам чего-то хочется? Бывает ли так, что вам что-то нравится, а что-то не нравится? Так вот, посмотрите в то, что испытывает все эти эмоции". Позанимавшись этим, практик сообщает: "Ну, "Это" - то, что чувствует и думает - не кажется мне реально существующим. Но, в то же самое время, налицо и мысли, и эмоции". Учитель скажет: "Хорошо. Внимательно смотри за этим думающим". Через какое-то время ученик приходит и говорит учителю: "Вот, я смотрел в этого думающего; иногда он много думает о том и этом, а иногда покоится, совсем ничего не думая".
Усердный человек обычно достигает этой стадии процесса за два-три месяца. Ему становится совершенно ясно, что ум - тот, кто думает - не является чем-то, реально существующим. И хотя это так, он связан с возникновением всевозможных мыслей, а иногда пребывает в покое, не думая ни о чем. Об этих двух состояниях, мыслях и покое, говорят как о мышлении и прекращении мышления. Эти аспекты могут быть названы, соответственно, возникновением и прекращением. В течение всех наших жизней, с безначальных времен и по сей день, мы были рабами процесса возникновения и прекращения мыслей.
Затем учитель говорит: "Дадим названия этим двум состояниям. Когда происходит мышление, назовем это появлением мысли. Когда мыслей нет, назовем это покоем". Таким образом учитель указывает нам появление мысли и покой. Обычные люди не замечают этих двух состояний. Они не знают разницы между появлением мысли и покоем. После того, как учитель сказал это, ученик будет чувствовать: "Теперь я понимаю эти два состояния. Думать о том и этом называется появление мысли. Не думать ни о чем называется покой". Учитель говорит: "Ваш ум - как человек, который не все время занят работой. Иногда он отдыхает. Порой он чем-то занят, а порой он сидит тихо и ничего не делает. Хотя ум пуст, он то работает, то отдыхает".
Способность замечать появление мысли и покой еще не означает знания истинной природы ума. Это просто умение заметить, когда мысли есть, а когда нет ни присутствия, ни отсутствия мыслей. Это называется "знать характер ума". Это еще не знание будда-природы. Иногда ваше внимание спокойно, а иногда оно движется.

Затем учитель дает следующее наставление. Он говорит: "А теперь попробуйте не просто следить, что происходит, - появление мысли или покой. Когда происходит мысль, смотрите в того, кто думает. Когда происходит покой, смотрите в того, кто чувствует этот покой".
Ученик идет заниматься этим и возвращается совершенно сбитым с толку, говоря: "Когда я смотрю в того, кто чувствует покой, я никого не могу найти. Когда начинаются мысли и я вглядываюсь, кто же думает, я тоже никого и ничего не нахожу. И, вдобавок к этому, теперь исчезают и мышление, и покой. Что мне теперь делать? Раньше я мог что-то делать; я мог заниматься определением думания и покоя. Теперь все стало не так. Когда я смотрю в то, что думает, думающий исчезает. Когда я смотрю в то, что находится в покое, оно также исчезает. Я в полной растерянности. Я потерял и того, кто думал, и то, что испытывало покой".
Учитель отвечает: "Нет, ты совсем не в растерянности. Ты пришел к Махамудре, к природе ума. Теперь в этом нужно тренироваться месяцы и годы. Раньше ты имел дело только с проявлениями природы, а не с ней самой. Теперь проявления исчезли. То, что осталось, - это сама природа". Таков традиционный путь введения в Махамудру.

При такой тренировке нет никакой разницы между практиками Махамудры и Дзогчена. Вот почему многие великие мастера прошлого так высоко ценили систему Махамудры. Она совершенна как для начинающего с небольшими способностями, так и для человека огромных способностей. В Махамудре нет ни ошибок, ни обходных путей.
То, чем мы на самом деле должны отныне заниматься, - это глядеть в то, что думает, когда мы что-то думаем, и в то, что испытывает покой, когда мы находимся в покое. Все практики до этого находились вовне; в том смысле, что мы в качестве объекта концентрации нашего внимания наблюдали то, что происходит вне нас: "Вот я думаю. А вот я нахожусь в покое". В обоих случаях объект нашего внимания вне нас, а мы его наблюдаем. Начиная с теперешней точки, мы делаем практику внутренней, узнавая то, что думает или находится в покое, а не наблюдая эти ощущения.

Каким образом мы можем прилежно практиковать такое, не поддаваясь отвлечениям? Мы должны замечать, когда отвлекаемся, и смотреть в то, что отвлекается. Нужно провести четкую границу между отвлечением и не-отвлечением. Возможно убедить себя, что мы не отвлекаемся, сказав: "Мое внимание непоколебимо. Я никогда не отвлекаюсь". Но думать при этом: "Я не отвлечен", - мысль, такая же, как и другие.
Мы легко приходим к выводу, что ум - пустота, но есть разница между переживанием истинной пустоты и переживанием идеи пустоты, что является всего-навсего еще одной мыслью. Суть ума - безначальная пустота. Это неоспоримо. Она не состоит из какой-либо материальной субстанции. Но когда мы пытаемся выразить это, думая: "Она пуста. Я вижу это!", - тогда она перестает быть пустой. Мы понимаем, когда мастер говорит нам: "Узнайте суть своего ума. Постарайтесь увидеть сами, что там нечего видеть. Это - истинная пустота". Услышав это, легко сформировать мысль - "Это пустота! Я вижу ее!". Но это будет не истинная пустота, а измышление, подделка. Эта "поддельная" пустота - не более, чем идея; она не подрубает корни трех ядов. В момент созерцания того, что в сути ума нечего видеть, что она - не "что-то", не "вещь", не надо запутываться ни в каких мыслях. Не размышляйте: "Вот теперь она пуста!", или: "Она не пуста!", или "Вот оно!", или "Это - не оно!". В сам момент созерцания немедленно видна истинная пустота. Но стоит нам начать думать: "Это - пустота!", - как она сразу же становится искусственной. Подлинная пустота, природа будды, естественно свободна от мысли. Поэтому, когда мы начинаем думать: "Это пустота", - это всего-навсего мысль. Мы должны избавиться от мысли "это - пустота".
Отсутствие любых измышлений - особое качество истинно буддийского воззрения. любая придуманная нами формулировка уводит нас от истинной природы. Самосущая пробужденность не нуждается в мыслях о себе, чтобы быть таковой.

Пустоту не нужно создавать; она самосуща. Если ее нужно было бы конструировать, как она могла бы быть самосущей? "Самосущая" значит, что ее не нужно создавать. Не понимать этого - неведение. Реализация естественной пустоты - единственное, что может пресечь все мысли. Во всех нас есть нечто, называемое "самосущая пробужденность", и ее не нужно ни создавать, ни изготавливать.
Неизмышленная пробужденность полностью повергает в прах рассудочное мышление. Если неизмышленная пробужденность была бы просто еще одной мыслью, она не могла бы ничего поделать с другими мыслями. А так, в момент узнавания ее, мы прорываемся сквозь остальные мысли, и они становятся ничем. Есть ли что-нибудь замечательнее этого?

Как я уже говорил, сознательное внимание похоже на нажатие кнопки выключателя; оно "включает свет" неизмышленной пробужденности. Это - предварительная, а не главная часть. Считать нажатие кнопки выключателя основной частью практики - ошибка. Но, так же, как мы не можем подойти к основной практике, не пройдя предварительных, мы не сможем приблизиться к сути ума без сознательного внимания.
Для того, чтобы говорить об этих стадиях, их нужно сначала лично испытать.
Традиция Дзогчена описывает шесть типов внимания. Остальные системы упоминают только два: сознательное и самопроизвольное. Название первого - "внимательность сознательного внимания". Второй тип называется "изначально присущим вниманием".

Традиция Дзогчена формулирует это так: "Поддерживай безначально свободное восприятие изначально присущим вниманием". Здесь нет никакого преобразования. Просто изначальное состояние восприятия, поддерживаемое естественным вниманием. Вершиной является "всепронизывающее внимание", в котором нет вообще никакого отвлечения. Восприятие так же безгранично, как пространство. Оно непрерывно и постоянно. Днем и ночью существует лишь всеохватывающее восприятие. Все отвлекающее растворилось в состоянии Дхарматы. Это - Дхармакайя всех будд.

Некоторые люди думают, что нужно просто продолжать медитировать и когда-нибудь их яйцо созреет; они вылетят из своей скорлупы и поднимутся на совершенно иной уровень. В действительности, все совсем не так. Не думайте: "Пробужденное состояние должно быть чем-то совершенно особенным. Если я буду практиковать это достаточно долго, однажды дверь отворится; я увижу пробужденное состояние; все качества так и вольются в меня". Бессмысленно относиться к этому так.
Если мы действительно хотим чего-то впечатляющего, у нас будет реальная возможность испытать это в том, что называется "временными медитационными переживаниями" блаженства, ясности и не-мысли. Они могут с вами произойти, но подобные переживания на уровне ощущений не помогают расправиться с мыслями. Напротив, они порождают еще больше фиксации, потому что мы начинаем думать: "Ух, ты! А это что такое? Это, наверно, и есть то самое!". В ответ на завороженность такими переживаниями возникает множество мыслей.

Как я уже говорил ранее, реализация включает в себя процесс, называемый "узнавание, тренировка и достижение стабильности". Это аналогично тому, как сажают семя цветка Мы сажаем его, поливаем его, а потом цветок вырастает и расцветает. Мы не похожи на Гараба Дордже, который стал полностью просветленным буддой в первый же момент указания природы ума, без какой-либо тренировки. Момент узнавания сути ума, свободной от мысли, похож на подлинное семя цветка, лежащее на ладони, когда мы точно знаем, что это - семя этого цветка. Это - самосущая пробужденность, источник состояния будды. Именно из этого источника приходит просветление.

_________________
Не важно, что написано. Важно, как понято.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
СообщениеДобавлено: 22-01, 00:32 
Не в сети
Старейшина
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 11-11, 18:06
Сообщения: 5293
Откуда: Москва
УТОМЛЕНИЕ

По сравнению с бесчисленными эпохами, в течение которых мы заблуждались, наша тренировка в узнавании природы ума длится еще совсем недолго. Невозможно достичь стабильности в течение нескольких месяцев или даже лет; этого не бывает. Необходимо быть усердным; усердным в смысле настойчивости или постоянства, постоянства без усилий. Представьте себе тетиву лука, равномерно напряженную по всей своей длине: на ней нет мест менее напряженных и более напряженных, напряжение одинаково на каждом ее участке. Точно так же, правильная практика - это не когда мы то налегаем на узнавание сути ума, то успокаиваемся и перестаем; правильная практика - это вопрос глубокой расслабленности внутри, при которой мы продолжаем практику в неизмышленной естественности. Нужно привыкнуть к этому состоянию путем многократного повторения короткого момента узнавания.

Поток сознания обычного человека называется "непрерывным моментом заблуждения". Это означает, что каждый момент времени тратится на заблуждение - двойственную связь с неким объектом. Это - сильная привычка, и она создает предпосылки и обстоятельства для того, чтобы следующий момент был таким же. За ним следуют третий момент, четвертый. И, прежде чем мы успеваем это заметить, проходят месяцы, годы, жизни и эпохи. Этот непрерывный момент заблуждения - глубоко укоренившаяся в нас склонность к полному растворению в состоянии заблуждения, происходящему невероятно долго.
Противоположностью этой тенденции является тренировка в "непрерывном моменте неизмышления"; этот момент - ригпа, само пробужденное состояние. Путем этой неизмышленной естественности, абсолютно ничего не пытаясь сделать, мы противодействуем укоренившемуся в нас привычному подходу непрерывного момента заблуждения; тому, что создает состояние сансары. Истинный йогин не продолжает вовлеченность в рассудочное мышление, фиксацию или привязанности. Его ум как пространство, смешивающееся с пространством. Там, где нет рассудочного мышления, нет и заблуждения.

Недвойственное восприятие в случае истинного йогина - это именно тот первый миг узнавания природы ума. Его невозможно описать, он - сама Дхармакайя. Его суть пуста, его природа есть восприятие, и его возможность ничем не ограничена и проникнута осознаванием. Вне зависимости от того, говорим ли мы о заблуждающемся или пробужденном состоянии ума, текущий момент всегда есть единство пустоты и восприятия - в этом аспекте между ними нет разницы. Но в непрерывном моменте заблуждения отсутствует знание своей природы, он пронизан незнанием, неведением. Напротив, непрерывный момент неизмышления - это знание своей природы. Поэтому он называется самосущим осознаванием - пустым восприятием, проникнутым знанием.
Состояние, в котором не происходит ни рассудочного мышления, ни отвлечений, ни заблуждений - это состояние будды. Мы, живые существа, всегда отвлекаемся и заблуждаемся. Мы забыли свою природу и попали в плен рассудочного мышления. Наши умы пусты и все воспринимают; но мы проникнуты неведением и не знаем. Для истинного йогина путь будд - это неделимое пустое восприятие, пронизанное осознаванием.

Как только мы узнаем свою природу, привыкаем к ней и пребываем в неотвлечении день и ночь, мы - тоже будды.
Не следует уставать от того, что мы то узнаем природу своего ума, то забываем ее. От чего на самом деле устаешь - это от состояния заблуждающегося ума, создающего в каждый данный момент предпосылки для совершенно бессмысленной деятельности. Это абсолютно тщетная вовлеченность, происходящая с нами несказанное количество жизней, но при этом настолько для нас привычная, что мы даже не понимаем, насколько она утомительна. А в состоянии неизмышленной естественности вообще не от чего утомляться. Оно полностью свободно и открыто; это проще, чем делать простирания или нести тяжелую ношу. Как неизмышленная естественность может утомить?
Так что с одной стороны находится утомление и истощение замутненного "черного растворения" ума, привычного мышления. С другой стороны - положительная привычка стараться ежесекундно узнавать ригпа и не отвлекаться. Что здесь на самом деле может быть утомительным - так это усилие попытки узнавания: "Вот! Узнал! Ох, ты; опять забыл! Отвлекся и все вылетело из головы!". Такого рода бдительность может быть чересчур напряженной и надуманной и может утомить, в то время как узнавание и пребывание в неизмышленной естественности никоим образом утомить не может.

Противоядие утомлению - с самого начала расслабиться глубоко внутри; позволить всему быть, как оно есть. "Тренировка в пробужденном состоянии ума" не есть что-то, что нужно искусственным образом поддерживать. Скорее, наоборот, узнавание неизмышленной естественности не требует вообще никаких усилий. Чем больше расслабление, тем лучше медитация. А если вы расслаблены глубоко внутри, как это может утомлять? Что действительно трудно - так это быть постоянно отвлеченным; а когда вы свободно покоитесь в полностью неизмышленной неотвлеченной естественности, уставать просто не от чего.
Позвольте мне повторить это еще раз: что действительно изматывает, так это повседневное непрерывное заблуждение; ум, все время думающий о том и о сем, постоянное вращение порочного колеса гнева, желания и тупости. Мы заняты этой бесполезной деятельностью круглые сутки без перерыва. Даже после введения в природу ума можно постараться и утомить себя в попытках быть усердным. Но, если не прилагать никаких усилий, как можно утомиться? Нужно уничтожить "усилие"; именно от него мы устаем. В сути осознавания, свободного от двойственной фиксации, - что в ней можно создать?

Нужно максимально расслабиться; все трудности возникают из-за отсутствия расслабления. И, если это расслабление не придет глубоко изнутри, мы определенно утомимся. Наш двойственный ум легко утомляется. А недвойственное осознавание - как пространство. Может ли пространство утомляться? Самая лучшая медитация - это стабильность в недвойственном осознавании.
Поначалу, когда мы только начинаем тренироваться в этом, учитель говорит: "Смотри в свой ум! Смотри в свой ум!". Эта бдительность необходима, пока к ней не привыкнешь. Но, как только это происходит, уже не нужно больше смотреть туда и сюда. Вы поймали "запах" природы ума. И здесь уже бороться не с чем; природа ума пробуждена сама по себе. Помните: обнаженное состояние осознавания как тучами заслонено в нас двойственной установкой ума; это и выражается в мыслях о прошлом, настоящем и будущем. Когда осознавание свободно от мыслей трех времен, оно обнажено.

Если мы не взглянем в природу ума, мы никогда не "узнаем" ее. Но это справедливо лишь в начале практики. Как только вы становитесь более знакомы с природой ума, необходимость смотреть куда-то, или делать что-то, отпадает сама собой. Узнавание происходит спонтанно, потому что вы уже (до какой-то степени) привыкаете к нему. Но когда в узнавании все еще есть субъект и объект, это не узнавание, а все то же двойственное сознание.
Мачиг Лабдрон советовала: "Туже затяни затянутое; развяжи развязанное - так обретается необходимое воззрение". "Туже затяни затянутое" значит просто - смотри в суть ума. Пока не посмотришь, никакого узнавания не произойдет. "Развяжи развязанное" значит - полностью избавься от идеи узнавания. Узнаваемое здесь - это тот факт, что узнавать "нечего". Пробужденное состояние - это не вещь, которую можно описать или определить. Это самое существенное. Не узнав, что узнавать нечего, вы всегда будете придерживаться каких-то идей по этому поводу. Придерживаться идей об узнаваемом и узнающем - просто еще одна мысль. Эта мысль - корень сансары. Это не самосущая пробужденность; это измышление. Так что сначала смотрите, а потом расслабьтесь глубоко внутри; и тогда это - как глубокое и полностью пробужденное пространство. Это - шаматха таковости, реальное и естественно стабильное. То, что вы видите, свободно от субстанциональности. Это не "вещь".

Когда узнавание уже произошло, а вы при этом начинаете думать: "Это и есть ригпа! У меня получилось!", - суть вашего ума немедленно оказывается закрыта облаками мысли. Нет необходимости подтверждать переживаемое, думая: "Вот теперь я узнал!". Этого не нужно; это просто еще одна мысль, сразу же прерывающая недвойственное осознавание. Утомление появляется именно от этого двойственного подхода, от постоянного наблюдения - "Ага, вот оно!", или: "А теперь его нет". Это и есть источник утомления; сам процесс узнавания и отвлечения от ригпа совершенно не утомляет, а происходит сам по себе. Это называется "вскармливать безначально свободное осознавание внутренне присущим вниманием". Внутренне присущее внимание - это неизмышленное внимание. В настоящий момент мы смотрим в суть ума, все еще пользуясь методом искусственного внимания.

Вскармливать безначально свободное осознавание внутренне присущим вниманием - значит быть свободным от стремления к предопределенности восприятия. Просто оставайтесь в естественности, и неважно, долго ли будет длиться этот момент узнавания. Сколько бы он ни длился, все уже в полном порядке. Но когда мы пытаемся искусственно продлить этот момент естественности, он превращается в двойственное состояние ума.
Скажу еще раз про этот важный пункт: узнается лишь одно - что нет чего-то, что нужно узнавать. Недвойственное осознавание - не "вещь", на которую можно показать пальцем или определить. Это в высшей степени важно, потому что, не узнав, что узнавать нечего, мы всегда будем придерживаться каких-то идей по поводу пробужденного состояния. Держаться при узнавании за субъект и объект - все та же двойственность. Узнайте, что узнавать нечего, и полностью отпустите все, за что раньше так цеплялись. Останьтесь без наблюдателя и наблюдаемого.

Пока есть что-то, о чем мы должны думать или что должны определять, - это все еще измышления. Именно этот двойственный ум, постоянно что-то подтверждающий или опровергающий, - именно он приводит нас к утомлению. Пробужденное сознание - это безначально свободное обнаженное состояние, именуемое Дхармакайей. Именно его и нужно подпитывать естественным вниманием, не измышляя субъектов и объектов. А устраивать так, чтобы что-то одно смотрело на что-то другое, - это означает просто создавать больше мыслей.
Пока существует хотя бы тень наблюдателя и наблюдаемого, установка субъект-объект еще не преодолена окончательно. А пока она не преодолена, сансара еще не осталась позади.
Утомительно пытаться поймать естественное состояние!
Значительно лучше покоиться в полностью беззаботном состоянии безо всякой привязанности, не придавая ничему большого значения, подобно старику, глядящему на детские игры. Дети кричат: "Сегодня я буду министром! Завтра я буду королем!". Старик не приписывает этим словам никакой реальности. Он думает: "Пусть занимаются, чем хотят! Это не имеет значения". Точно так же старик по имени "недвойственное осознавание" не придает никакого значения возникновению и прекращению мыслей. Было бы ужасно утомительно следить за пробужденным состоянием, все время отмечая: "Сейчас - узнаю. Вот я отвлекся. Вот оно опять вернулось. Опять потерялось!". Этот процесс просто громоздит мысли каждую секунду. Расслабьтесь. Спокойно пребывайте в открытости пространства-основы. Следить за каждой секундой утомительно; кем бы вы ни были, вы устанете от этого.

Традиция описывает три типа "свободного нахождения в покое" - подобно горе, подобно океану и в качестве осознавания. Пусть ваше тело покоится свободно, как гора. Пусть ваше дыхание покоится свободно, как океан, т.е. пусть дыхание будет так же ничем не нарушаемо, как океан с недвижимой поверхностью. А сознание ваше пусть свободно покоится в осознавании; другими словами, оставайтесь в природе ума. Пробужденное состояние свободно от мыслей трех времен. Присутствующая пробужденность абсолютно свежа; она не возникает, не продолжается и не прекращается. Не заставляйте что-то, что свободно от возникновения, продолжения и прекращения, - возникать, продолжаться и прекращаться. Проводите время вашей жизни в трех этих типах покоя.




Изображение




В момент узнавания подлинной сути ума действие на вас трех ядов прекращается, по крайней мере, на короткое время. Когда три яда не действуют, очищаются затемнения; когда затемнения очищены, ригпа безначально свободно. Так описывается изначально присущее свойство осознавания.

Примером этого может служить включение света в комнате, находившейся в кромешной тьме 10 000 лет. Темнота пропадает в момент включения света, не правда ли? В момент узнавания сути ума поток помраченного вовлечения в три яда мгновенно прекращается. Он очищен. Момент узнавания пробужденного состояния одновременно прекращает как затемнения, так и плохую карму прошлого, настоящего и будущего. Это - неописуемо великое качество обнаженной Дхармакайи. Присутствующая пробужденность, свободная от мыслей трех времен, - это Дхармакайя. В этом мире нет ничего более драгоценного, чем Дхармакайя. Если бы наши умы не обладали этой великой способностью узнавать Дхармакайю мгновенно, было бы совершенно бессмысленно тренироваться в этом. Одно мгновение узнавания может полностью рассеять тьму неведения. Дхармакайя не создается нашей практикой медитации; она уже изначально присутствует в нас. Вся карма, все наши затемнения - временное явление; они несвойственны безначальной Дхармакайе. Если сунуть волосок в пламя, - что останется? Только пламя; волосок - явление временное. Точно так же Дхармакайя безначально присутствует, в то время как мысли живых существ - явление временное. Вот что имеется в виду, когда говорится, что фиксация на субъекте и объекте устраняется узнаванием сути ума. Сама по себе Дхармакайя свободна от субъекта и объекта.

Даже хотя Дхармакайя, природа будды, свободна от субъекта и объекта, это обнаженное состояние может на время быть скрытым от нас. Подумайте сами: были ли вы одеты в момент своего рождения? Нет, вы родились голыми, а сейчас вы временно одеты. Снимите одежду, и вы опять останетесь голым. Это похоже на обнаженную Дхармакайю, основное состояние всех живых существ. Это - самое глубокое из всех возможных состояний, и нужно позволить ему быть, используя неизмышленную естественность.

Мы держим пробужденный ум в тюрьме под наблюдением 84 000 стражей. Днем и ночью он в тюремной камере; пора дать ригпа спастись из этой тюрьмы!
Мы заточили самосущее состояние в бесконечную сансару, но все, что мы должны сделать, чтобы освободиться, - это "узнать" свое изначально пробужденное состояние. В настоящий момент наше базовое осознавание заточено в бесконечной сансаре. Мы думаем: "Сейчас я делаю это, потом я сделаю то. Я вижу это; я думаю об этом. Я медитирую на этом. Сейчас я забываю; сейчас я узнаю". Мы никогда не позволяем тому, что в нас есть, пребывать в несозданной естественности. Наше основное занятие - добавлять прутья в решетку окна. Например, когда мы думаем: "Я - шравака; я практикую Махаяну; теперь я занимаюсь Крийя-йогой, Ану-йогой, Дзогченом...", - все эти идеи о философских системах - просто тюрьма для пробужденного состояния. Чем в большей степени вы позволяете всему быть, как оно есть, тем больше в вас проявляется ригпа.

Когда мы действительно претворяем в жизнь Ати-йогу, это - как спасение из тюрьмы. Когда мы становимся шравакой или бодхисаттвой, - это подобно подписанию приказа об освобождении.
Основное - это тренировка в этой практике. Когда солнце обнаженного состояния Дхармакайи восходит над высочайшим из пиков трех переживаний (блаженства, ясности и не-мысли), оно озаряет весь мир. А когда вы добиваетесь определенной стабильности в ригпа, тогда становится ясно видно, насколько утомительны вовлечения двойственного ума. Мы думаем: "Как же мы раньше не уставали от всех этих мыслей?". Пробужденное состояние полностью открыто и свободно, оно ни за что не держится. Оно самоосвобождено и естественно свободно. В нем не от чего уставать. От чего на самом деле устаешь - так это от трех ядов, пяти ядов, пятидесяти одного фактора ума, восьмидесяти присущих состояний мысли и 84 000 беспокоящих эмоций; вот они действительно изматывают. Когда они прекратятся, вы поймете, что вся (происходящая от заблуждений) карма тщетна, бессмысленна. Мы сами устраивали себе это веселенькое времечко. Мы загородили открытое пространство, мы создали установки и потеряли свою свободу. Нас прибрало к рукам бесконечное мышление, жизнь за жизнью, мысль за мыслью. В этом никогда не было никакой стабильности. Заблуждающееся мышление - шарлатан, мошенник. Не лучше ли быть открытым и беззаботным?
Все время следить за узнаванием, и отвлечениями, происходящими у нас в практике, называется "напряженное внимание"; оно не является освобождением. Само пробужденное состояние свободно от напряженного внимания. Оно - свободное, простое, ненапряженное, расслабленное; без трудностей. Однако мы загораживаем это открытое и свободное состояние и заключаем его в узкую дыру. Как утомительно жить под гнетом двойственного ума!

В качестве еще одного примера того, как следует усвоить Четыре мысли, приводят тщеславную красавицу, заметившую, что у нее горят волосы. Она не станет сидеть сложа руки, а немедленно попытается затушить свое горящее достояние. Точно так же, действительно усвоив Четыре мысли, мы, не колеблясь ни секунды, немедленно начинаем стараться практиковать святую Дхарму.
Ведь обычно люди считают: "А все-таки вещи отчасти постоянны; а срок нашей жизни не так уж мал". Конечно, все знают о непостоянстве, но думают при этом, что к теперешнему моменту это не относится; непостоянство "наступит позже". Мы думаем, например: "Да, этот объект когда-нибудь перестанет существовать и распадется; однако сейчас он существует и продолжает существовать. Следовательно, вещи - постоянны". Такое отношение противоречит истинному положению дел.

Принять непостоянство близко к сердцу - значит признать, что ничто в мире не длится даже до следующей секунды; особенно наша жизнь. Наше существование здесь, в физическом теле, лишено реального постоянства. Мы умрем. Нужно развить в себе такой подход к этому: "Я умру. Я не знаю - когда и как, но неизбежно умру!". Переживайте это так интенсивно, чтобы стало невыносимым сидеть сложа руки. Вместо этого вы начинаете чувствовать: "Нужно сделать что-то действительно достойное. Я не могу позволить себе тратить время зря. С каждой секундой я все ближе к смерти. И не только я - так и со всеми, но они не замечают этого". Мера действительного усвоения мысли о непостоянстве - это подлинное понимание своей смертности (и смертности всех остальных). Когда вы начнете болезненно ясно понимать "страдание обусловленности" и каждую секунду чувствовать, что ваше время истекает, вы просто-напросто откажетесь тратить хотя бы один миг на деятельность, не являющуюся практикой Дхармы.

Говорят, что разница между жизнью и смертью - один-единственный вздох. Если вы выдохнете и не вдохнете, - вы мертвы.
Недостаточно услышать или прочитать о непостоянстве - его нужно усвоить всем сердцем.

И потом спросите себя: "Что делать?". Истинный практик должен принять это близко к сердцу и медитировать на этом!

Все зависит только от того, как мы практикуем.
К примеру, если вы произнесете одну стослоговую мантру, неотвлеченно пребывая в сути ума, это будет равносильно рассеянному произнесению 100 000 стослоговых мантр. То, как вы практикуете, имеет огромное значение. Глядеть в суть ума во время простираний - это очищать не только свою плохую карму и затемнения, но - вместе с этим - и саму всеоснову невежества, в которой коренятся все наши затемнения и плохая карма.

Есть известная фраза, полностью объясняющая, зачем нужны эти практики: "Когда убраны затемнения, реализация происходит сама собой". Единственное, что мешает реализации, - это наши затемнения и негативная карма; предварительные практики убирают их. Когда ум полностью очищен от затемнений, реализация похожа на беспредельно открытое чистое небо, нигде ничем не омрачаемое. Привычки-тенденции похожи на запах камфоры - даже если саму камфору давно смыли, запах остается надолго. Так же и затемнения, до поры до времени находящиеся во всеоснове

Что ценнее - один бриллиант или полная комната стеклянных бусин? Так же и с нами - наша практика не зависит от количества; от того, сколько раз мы повторим практику, чтобы, наконец, завершить ее. Некоторые люди практикуют формально, думая о чем-то другом, "чем быстрее сделаю, тем лучше"; механически повторяя необходимые действия и стремясь побыстрее закончить эту занудь. Во время практики их взгляд блуждает то вправо, то влево; они не обращают никакого внимания на то, что делают. А необходимо однонаправленно устремить свои ум, тело и речь к практике - именно это очищает плохую карму и затемнения. Именно это - настоящая практика; бриллиант в отличие от полной комнаты стекляшек.

Ум не только пуст; он еще и осознает. При этом, воспринимая, он продолжает оставаться пустым. Должны ли мы сами добиваться того, чтобы сделать ум пустым? Мы ли это делаем? Нет, он пуст сам по себе. Вот что называется "изначально пуст и ни на чем не основан". Все, что мы должны сделать, - это признать, что вещи таковы, каковы они есть. Суть медитации не в том, что нужно сесть и сделать нечто, чтобы ум стал пустым и ни на чем не основанным. Нам нужно просто позволить всему быть, как оно и без того есть. Это и есть тренировка. Признание этого факта нас не утомит.
В момент этого узнавания нирвана перестает быть чем-то, чего нужно достичь, а сансара - чем-то, что нужно отбросить.

_________________
Не важно, что написано. Важно, как понято.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
Показать сообщения за:  Поле сортировки  
Начать новую тему Ответить на тему  [ Сообщений: 76 ]  На страницу Пред.  1, 2, 3, 4, 5, 6 ... 8  След.

Часовой пояс: UTC + 3 часа


Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 0


Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения

Найти:
Перейти:  

| |

cron
Powered by Forumenko © 2006–2014
Русская поддержка phpBB