Христианский ФОРУМ

Текущее время: 04-07, 04:34

Часовой пояс: UTC + 3 часа




Начать новую тему Ответить на тему  [ Сообщений: 75 ]  На страницу Пред.  1, 2, 3, 4, 5 ... 8  След.
Автор Сообщение
СообщениеДобавлено: 15-08, 11:39 
Не в сети
Старейшина
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 11-11, 18:06
Сообщения: 5259
Откуда: Москва
Тибетская Книга великого освобождения"
НАСТАВЛЕНИЯ И МОЛИТВЫ "КНИГИ ВЕЛИКОГО ОСВОБОЖДЕНИЯ"


Полностью - тут:
http://www.24ru.com/ru/nepal/buch_003.html

О сын благородной семьи,  слушай.  Сейчас  чистая  яркость
абсолютной сути сияет перед тобой; познай ее. О сын благородной
семьи,  в этот миг чистая пустота стала природой твоего ума, он
теперь не обладает никакой природой вообще -- ни веществом,  ни
качеством, подобным свету; это чистая пустота, абсолютная суть,
Будда-Матерь  Самантабхадри.  Но это состояние ума -- не просто
нечто незаполненное; его ничто не  заслоняет,  оно  сверкающее,
чистое  и  трепещущее,  и  это  --  Будда  Самантабхадра  Они
неразделимы -- твой ум,  природой  которого  является  пустота,
лишенная  вещества,  и  твой  ум трепещущий и светлый; это Тело
Дхармы Будды. Этот твой ум -- яркость и пустота, неотделимые от
Великого Тела Сияния -- не рождается и не умирает, ибо он  есть
Амитабха,  Будда Бессмертного Света. Познай это -- вот все, что
необходимо сейчас. Когда ты познаешь чистую природу своего  ума
как Будду, ты сохранишь состояние духа6 Будды, взглянув в себя.

О  сын  благородной  семьи,  медитируй на своего Идама, и
пусть  ничто  не  отвлекает  тебя.  Сосредоточься   на   Идаме.
Представь его в плотных формах.


"Абсолютная суть", "светоносная пустота",  "совокупность
дхарм"  (элементов бытия), "исходная яркость" первого бардо (то
есть состояния предсмертного мига) -- так интерпретируется одно
из важнейших понятий учения о бардо  (тиб.  chos-nyid,  санскр.
dharmata).    Познание    этой   "абсолютной   сути"   означает
освобождение на высшем уровне -- Тела Дхармы.


"Идам" (тиб.) переводят как "божественный защитник",  но
это передает внешний характер понятия. Подлинное его значение в
"Книге  мертвых"  -- это истинная, просветленная природа самого
человека, с учетом  его  личных  особенностей.  Считается,  что
бодхисаттва   сострадания   Авалокитешвара  может  быть  идамом
любого, человека.


Когда меня осеняет бардо абсолютной сути,
Я отрину все мысли, полные страха и ужаса,
Я  пойму  все,  что  предо мной возникает, есть проявление
моего сознания,
Я узнаю, что таков вид бардо,
Сейчас, в этот решающий миг,
Не устрашусь мирных и гневных ликов -- моих же проявлений

Иди вперед, произнося эти слова отчетливо и ясно, и  помни
их  смысл.  Не  забывай  их,  ибо  в этом тайная суть: уверенно
познать, что все возникающее сейчас, даже если оно пугает, есть
твое отражение.

О сын благородной семьи, когда разделены твое тело  и  ум,
появляется  абсолютная суть, она ясна и чиста, хотя ее и трудно
распознать, она светится и  сверкает  с  устрашающей  яркостью,
мерцая,  как мираж на весенней равнине. Не бойся ее и не впадай
в смятение. Это естественное сияние твоей  абсолютной  сути  --
так познай же ее.

Из  глубины  света  придет  могучий грохот -- естественный
звук абсолютной  сути,  подобный  тысяче  одновременных  ударов
грома.  Это естественный звук твоей абсолютной сути, поэтому не
бойся и не впадай в смятение. Сейчас  ты  обладаешь  умственным
телом  неосознанных  стремлений,  у  тебя нет тела из плоти и
крови, и никакие звуки, краски, никакие  лучи  света  не  могут
повредить  тебе,  и  ты  не можешь умереть. Легко понять их как
твои же проявления. Знай: это и есть бардо.

О сын благородной семьи, если ты не познаешь, что это твои
проявления, какой бы медитацией ни занимался ты  при  жизни  --
если  ты не встретишь того, чему научился, цвета испугают тебя,
звуки введут в смятение и лучи света устрашат. Не поняв  тайной
сути  учения,  ты  не  познаешь  звуки,  цвета  и лучи и будешь
блуждать в сансаре.

О сын благородной семьи, четыре с половиной дня   ты  был
без  сознания,  теперь же ты двинешься дальше и, пробуждаясь от
обморока изумишься: "Что случилось?" Так знай же -- это  бардо.
Сансара  сейчас опрокинута, и все, что ты видишь, возникает как
свет и образы.

Все пространство  воссияет  синим  светом,  и  пред  тобою
явится    из   центрального   Царства   Всепроникающего   Круга
Благословенный Вайрочана  Его тело белого цвета, он сидит  на
львином  троне, держа в руке колесо с восемью спицами и обнимая
супругу  --  Владычицу  Алмазного   Пространства.   Из   сердца
Вайрочаны  и  его  супруги  придет  к  тебе  синий свет скандхи
Сознания    в   его   исходной   чистоте,   придет    мудрость
Дхармадхату  --  светлая, ясная, резкая и сверкающая, пронзит
тебя сиянием, невыносимым для глаз.  И  в  то  же  самое  время
мягкий  белый свет мира богов придет и пронзит тебя. В этот миг
под влиянием дурной кармы ты испугаешься и устремишься прочь от
мудрости дхармадхату, от ее яркого синего света,  но  испытаешь
наслаждение  от  мягкого  белого  света  мира  богов.  Пусть не
устрашит и не смутит тебя в этот миг яркий,  сверкающий,  такой
резкий  и  ясный  синий свет высшей мудрости, ибо это луч света
Будды, который называют мудростью  дхармадхату.  Устремись  ему
навстречу  с  верой  и  преданностью  творя  молитву:  "Это луч
сострадания  Благословенного   Вайрочаны   я   обрету   в   нем
прибежище".  Это  Благословенный  Вайрочана идет, чтобы принять
тебя на опасном пути бардо, это луч сострадания Вайрочаны .

Будда Вайрочана ("Сияющий"), который появляется  в  первый
день  видения  мандалы,  символизирует  всепроникающее видение.
Семья   Вайрочаны   имеет   природу   "будды"   ("пробужденное"
состояние).  Львиный  трон  означает  храбрость, мощь; колесо с
восемью спицами --  символ  буддийского  учения.  От  Вайрочаны
отталкивает   яд  агрессивности.  Вайрочане  противостоит  "мир
богов" -- высший из миров сансары. Покинув светоносную пустоту,
человек испытывает удовольствие: на смену растворению в  некоем
нейтральном фоне приходит ощущение индивидуальности, радости от осознания   себя  чем-то  конкретным.  Это  состояние  покоя  и
гордости сопоставляется с "миром богов". (Точно так же и другие
"миры"  находят  соответствия  в   психологических   состояниях
человека).

ЧАСТЬ II
Теперь  будет сказано о явлении бардо гневных божеств. О
сын благородной семьи, слушай, не  отвлекаясь.  Хотя  тебе  уже
явилось  бардо  мирных  божеств,  ты  не познал его, поэтому ты
продолжал блуждать доныне.  Теперь,  на  восьмой  день,  явятся
гневные божества, пьющие кровь. Сосредоточенно познай их.

Не бойся его, не устрашись, не приходи в смущение.  Познай
его  как  проявление твоего же ума. Он -- твой идам, поэтому не
бойся.  Поистине,  он  --  Благословенный  Вайрочана  со  своей
супругой,  поэтому  не  устрашись.  Познание  и  освобождение
придут одновременно.

Не бойся его, не устрашись, не приходи в смущение.  Познай
его  как  проявление твоего же ума. Он -- твой идам, поэтому не
бойся. Поистине, он --  Благословенный  Ваджрасаттва  со  своей
супругой, поэтому яви почитание. Познание и освобождение придут
одновременно.

Не  бойся его, не устрашись, не приходи в смущение. Познай
его как проявление твоего же ума. Он -- твой идам,  поэтому  не
бойся.  Поистине,  он  -- Благословенный Ратнасамбхава со своей
супругой,  --  так  ощути  стремление  к   нему.   Познание   и
освобождение придут одновременно.

Не  бойся  его,  не устрашись, не приходи в смущение. Будь
радостен, познай его как проявление твоего же ума. Он  --  твой
идам,   поэтому   не  бойся.  Поистине,  он  --  Благословенный
Дмогхасиддхи со своей супругой,  --  так  ощути  преданность  и
любовь. Познание и освобождение придут одновременно.

Из  сердца  Ваджрасаттвы и его супруги к тебе придет белый
свет   скандхн   формы   в   его   исходной   чистоте,   придет
зерцалоподобная  мудрость,  ослепительно-белая,  яркая и ясная,
пронзит тебя, так что не смогут выдержать глаза.
В  этот  миг не устрашись резкого, сверкающего, яркого и
ясного белого света, но пойми  его  как  мудрость.  С  верой  и
жаждой  устремись  к  нему, творя молитву: "Это луч сострадания
Благословенного Ваджрасаттвы, я обрету в  нем  прибежище".  Это
Благословенный  Ваджрасаттва  идет,  чтобы  принять  тебя среди
ужасов бардо, это крючок луча сострадания17 Ваджрасаттвы -- так
возжелай его.
Ощути устремление к  яркому,  сверкающему  белому  свету,  твори  эту
молитву   вдохновения,  сосредоточив  мысли  на  Благословенном
Ваджрасаттве:

О  сын благородной семьи, эти царства существуют не где-то
вовне, они вмещаются в четырех сторонах твоего  сердца,  а  его
центр  --  пятое  царство;  сейчас  же  они  исходят из сердца,
являясь перед тобой. И эти образы не  приходят  извне,  они  --
лишь  изначальная, непроизвольная игра твоего ума, -- познай же
их именно так. О сын благородной семьи, эти образы не велики  и
не  малы,  их  пропорции  совершенны.  Каждый из них имеет свои
украшения, одеяния, цвет, позу, свой трон и  свой  символ.  Они
развертываются пятью парами, и каждую пару окружает пятицветный
ореол.  Вся  мандала,  мужские  и  женские  божества всех семей
появятся полностью, сразу. Познай их, ибо они -- твои Идамы.

О сын благородной семьи, из сердца Будд пяти  семей  и  их
супруг  озарят  твое  сердце  лучи  четырех потоков мудрости --
тончайшие и ясные, как простертое сияние солнца.

Сначала озарит твое сердце из  сердца  Вайрочаны  мудрость
дхармадхату,  ткань из сияющих белых лучей, ярких и пугающих. В
этой лучистой ткани появятся сверкающие белые  диски,  ясные  и
яркие  как зеркала, обращенные вниз, обрамленные пятью меньшими
дисками, которые украшены еще более мелкими,  так  что  нет  ни
центра, ни границ света.

Из   сердца   Ваджрасаттвы,   в   светящейся  синей  ткани
зерцалоподобной мудрости появится синий диск,  как  опрокинутая
бирюзовая чаша в окружении других дисков.

Из   сердца   Ратнасамбхавы,  в  светящейся  желтой  ткани
мудрости  равновесия  появится   желтый   диск,   как   золотая
опрокинутая чаша в окружении других дисков.

Из  сердца  Амитабхи,  в светящейся красной ткани мудрости
распознавания появится сверкающий красный диск, как  коралловая
опрокинутая  чаша,  сияющий  глубоким  светом мудрости, ясный и
яркий, окруженный другими дисками, так что нет  ни  центра,  ни
границ света.

Они тоже озарят твое сердце.

О  сын благородной семьи, и они возникли из непроизвольной
игры твоего ума, а не пришли извне; поэтому не  увлекайся  ими,
не бойся их, пребудь расслабленным и свободным от мыслей. Тогда
все   образы   и   лучи  сольются  с  тобой,  и  ты  достигнешь
просветления.

О сын благородной семьи, это называется  слиянием  четырех
потоков  мудрости,  коридором  Ваджрасаттвы. В этот миг вспомни
прежние наставления своего учителя.  Если  ты  вспомнишь  смысл
рассказанного   тебе,  ты  поверишь  своим  прежним  ощущениям,
познаешь их как встречу матери  и  сына,  как  свидание  старых
друзей.  Отсекая  сомнение,  ты  узнаешь  свои  же проявления и
вступишь  на  чистый  неизменный  путь  абсолютной  сути;  вера
приведет   к  непрекращающейся  медитации,  ты  растворишься  в
великой самосущной мудрости и станешь Буддой в Теле Блаженства, который никогда не низойдет назад.

_________________
Не важно, что написано. Важно, как понято.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
СообщениеДобавлено: 15-08, 11:40 
Не в сети
Старейшина
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 11-11, 18:06
Сообщения: 5259
Откуда: Москва
О сын  благородной  семьи,  мирные  божества  являются  из
пустоты  Тела  Дхармы; познай это. Гневные божества являются из
сияния Тела Блаженства -- познай же это. Если в этот миг, когда
из твоего мозга выходят и являются перед тобой пятьдесят восемь
пьющих кровь божеств, ты узнаешь, что все являющееся  возникает
из   твоего   же   сияющего   ума--ты  тoтчac  станешь  Буддой,
неотделимым от пьющих кровь божеств

О сын благородной семьи, если ты  этого  не  познаешь,  ты
устрашишься их, устремишься прочь и придешь к новым страданиям.
Если  ты  этого  не  познаешь,  ты увидишь во всех пьющих кровь
божествах Владык Смерти и устрашишься их. Ты почувствуешь  себя
испуганным,  растерянным  и слабым. Твои собственные проявления
обратятся в демонов, и ты будешь блуждать в сансаре. Но если ты
не испытаешь ни влечения, ни страха, -- ты не будешь блуждать в
сансаре.

 О сын! Все, что ты  видишь,  как
бы  оно  ни было страшно, -- познай это как свое же проявление;
познай это как свет, естественное  сияние  твоего  собственного
ума.  Если  ты  это познаешь, ты станешь Буддой в тот же миг, в
этом нет сомнения. Без  промедления  придет  то,  что  называют
мгновенным совершенным просветлением. Помни!

О   сын   благородной  семьи,  когда  такими  явятся  твои
проявления --  не  устрашись.  Ты  обладаешь  умственным  телом
неосознанных  стремлений,  поэтому не можешь умереть, даже если
тебя убьют и разрежут на куски. Поистине,  ты  --  естественная
форма  пустоты,  поэтому  не нужно бояться. Владыки Смерти тоже
возникают из твоего собственного сияющего ума,  они  --  не  из
твердой  материи.  Пустота  не  может  повредить  пустоте. Будь
уверен, что мирные и гневные  божества,  пьющие  кровь  херука,
божества  со  звериными  головами,  радужный  свет, устрашающие
облики Владык Смерти и все прочее  не  существует  реально,  но
возникает  лишь  из  непроизвольной  игры  твоего  ума. Если ты
понимаешь это, ты естественно освободишься от всякого страха  и
в  нераздельном  слиянии станешь Буддой. Если ты так познал их,
они -- твои идамы.

Думай  напряженно  и  устремленно:  "Они   пришли,   чтобы
пригласить  меня  на  опасную  тропу  бардо;  я  обрету  в  них
прибежище". Помни о Трех Драгоценностях43. Помни о своем идаме;
назови его имя и молись ему такими словами: "Я блуждаю в  бардо
-- так  будь  моим  избавителем, с состраданием овладей мною, о
драгоценный идам". Назови имя твоего учителя и молись  ему:  "Я
блуждаю  в  бардо -- так будь моим избавителем, не покидай меня
своим состраданием". Устремленно молись пьющим кровь  божествам
и твори эту молитву вдохновения:

Когда  я  бреду  в  сансаре  сквозь  сильные  неосознанные
стремления, в сиянии  отказа  от  всякого  страха,  пусть  идут
передо  мной  Благословенные,  мирные и гневные, позади меня --
гневные  богини,  Царицы  Пространства;  помогите  мне   пройти
опасною тропою бардо, дабы я стал совершенным, как Будда.

Когда  я бреду один, и возникают пустые облики моих же проявлений, да  пошлют  Будды
силу  своего  сострадания,  чтобы  ужасы бардо не пришли. Когда
сияют пять светлых огней мудрости, пусть я  без  страха  познаю
себя;  когда  являются облики мирных и гневных божеств, пусть я
бесстрашно и уверенно познаю бардо.

Когда я страдаю под властью тяжкой  кармы,  пусть  рассеет
мой идам всякое страдание; когда звук абсолютной сути грохочет,
будто тысяча громов, пусть станет он звуком Шести Слогов.
Имеется   в   виду  шестисложная  мантра  бодхисаттвы
Авалокитешвары: "Ом мани падме хум". Эту мантру называют "сутью
всякого  счастья,  процветания  и  знания,  великим   средством
освобождения".  
некая  небрежная  в  вере женщина  попала  в  ад.  Ее благочестивый сын спустился туда за
нею.  Увидев  его,  она  сумела  по  памяти  прочитать   мантру
Авалокитешвары  и  тотчас  освободилась из ада, выведя вместе с
собой всех, кто ее слышал.

Когда  я следую своей карме и нет прибежища, да будет моим
прибежищем Владыка Великого Сострадания;  когда  я  страдаю  от
кармы   неосознанных   стремлений,   пусть   возникнет  самадхи
блаженства и света. Пусть не восстанут как враги  пять  стихий,
пусть я увижу царства пяти Будд.

Твори  эту  молитву  вдохновения с глубоким почтением. Все
страхи  исчезнут,  и  ты  несомненно  станешь  Буддой  в   Теле
Блаженства, потому это так важно; не отвлекайся же.


ЧАСТЬ III
Если  ты  не  можешь  понять,  представь над своей головой
своего идама или учителя и  постарайся  испытать  благоговение.
Это очень важно. Повторяю снова и снова -- не отвлекайся.


Поскольку ты теперь обладаешь умственным телом,
ты  не  можешь умереть, даже если убит и разрезан. Поистине, ты
-- естественная форма пустоты, и нет нужды бояться.  И  Владыка
Смерти  --  естественная  форма  пустоты,  твое  же  бессвязное
проявление, и  ты  --  пустота,  умственное  тело  неосознанных
стремлений. Пустота не может повредить пустоте, бескачественное
не  повредит бескачественному. Владыки Смерти, боги, злые духи,
демон с бычьей головой не обладают  никакой  иной  реальностью,
кроме твоих собственных бессвязных проявлений -- познай же это.
В этот миг познай, что все вокруг тебя есть бардо.

О сын благородной семьи, внимай, не отвлекаясь. Как только
ты познаешь это, ты достигнешь полного просветления  в  четырех
Телах Будды. Не отвлекайся. Это линия, которая разделяет Будд и
непросветленных живых существ. Об этом миге сказано:

Мгновение   --   они   разделены,   мгновение   --  полное
просветление

О  сын благородной семьи, итак, теперь твой ум в состоянии
бардо не имеет опоры, поэтому он легок и подвижен, и  какая  бы
мысль   в   нем   ни  возникла,  добрая  или  злая,  она  очень
могущественна;  не  думай  же  о  злых  делах,   но   помни   о
благочестивых  деяниях.  Если ты к ним не привык, вызови в себе
благоговение и чистые мысли.  Молись  своему  идаму  и  Владыке
Великого   Сострадания   и  сосредоточенно  твори  эту  молитву
вдохновения:

Когда я бреду один, разлученный с возлюбленными  друзьями,
и  возникают  пустые облики моих же проявлений, да пошлют Будды
силу своего сострадания, чтобы ужасы бардо не пришли.  Когда  я
страдаю под властью тяжкой кармы, пусть рассеет мой идам всякое
страдание:  когда  звук  абсолютной сути грохочет, будто тысяча
громов, пусть станет он звуком Шести  Слогов.  Когда  я  следую
своей  карме  и нет прибежища, да будет моим прибежищем Владыка Великого Сострадания: когда я  страдаю  от  кармы  неосознанных стремлений, пусть возникнет самадхи блаженства и света.

Горячо  твори эту молитву; это непременно приведет тебя на
путь. Будь абсолютно уверен, что тебя не обманывают, это  очень
важно.


О сын благородной семьи, в это время очень  важна  главная
мысль  наставления: какой бы свет ни воссиял, медитируй на него
как на Владыку Великого Сострадания. Медитируй на мысль о  том,
что  когда появляется свет -- это Владыка Великого Сострадания.
Это глубочайшая суть. Это чрезвычайно важно и  предохраняет  от
рождения.

Медитируй  долгое  время на своего божественного идама как
на видение, не обладающее собственной реальной природой, как на
мираж. Это называют чистым иллюзорным телом. Затем  пусть  идам исчезнет  с  краев  вовнутрь,  а  ты  пребудь  какое-то время в
непостижимом состоянии светоносной пустоты, которую  невозможно воспринять  как  нечто  конкретное.  Снова  медитируй на идама, затем опять на  светоносность.  Медитируй  так  попеременно,  а затем  пусть твой ум тоже исчезнет с краев вовнутрь. Везде, где есть пространство, есть сознание, и где есть сознание --  там есть  Тело  Дхармы;  покойся  же  в  простом  и самоотверженном состоянии Тела Дхармы.


О   сын   благородной   семьи,   ясно   представь   своего
божественного  Идама   как   видение,   которое   не   обладает
собственной  реальной  природой, как мираж, как oражение луны в
воде. Если у тебя нет  своего  Идама,  им  станет  сам  Владыка
Великого  Сострадания;  ясно  представь  его.  Затем пусть Идам
исчезнет с краев  вовнутрь,  ты  же  медитируй  на  светоносную
пустоту,  где не на чем остановиться мысли. Это глубокая тайна:
говорят, что благодаря ей предотвращается вхождение в  лоно  --
медитируй же именно так.


Сейчас,  когда  для меня восходит заря бардо возвращения в
сансару,  я  сосредоточу  свой   ум   и   постараюсь   продлить
воздействие  благой  кармы,  закрыть  врата  лона и помыслить о
противодействии, пришло время, когда нужны стойкость  и  чистая
мысль,  когда нужно отбросить ревность и медитировать на гуру и
его супругу.

Ясно и громко произнеси эти слова и напряги память:  очень
важно  медитировать  на смысл этих слов и практически исполнить
их.
Поэтому ты сейчас должен, не отвлекаясь,
сосредоточить свой  ум;  именно  сосредоточение  сейчас  важнее
всего. Это все равно, что уздою сдерживать лошадь. На чем бы ты
ни  сосредоточился  --  оно произойдет, поэтому не думай о злых
делах,  но  вспоминай  учение  Будды,  наставления  и  послания
учителей  и  предписания  книг,  таких, как это "Освобождение в
результате услышанного", о котором ты узнал  в  мире  людей,  и
стремись продлить воздействие благой кармы. Это очень важно.

Ничего  не  забывай,  не отвлекайся. Пришло время, которое
разделяет  восхождение  и  нисхождение;  пришло  время,   когда
мгновенная  лень  заставит  тебя  страдать  долго, очень долго;
пришло время, когда сосредоточение очень надолго  сделает  тебя
счастливым.   Сосредоточь   же   свой   ум;  стремись  продлить
воздействие благой кармы.

Настало время закрыть врата лона. Сказано:

Закрой врата лона  и  помысли  о  противодействии,  пришло
время, когда нужны стойкость и чистая мысль.

О  сын  благородной  семьи,  в  это  время появятся образы
мужчин и женщин, которые любят друг друга. Когда ты их увидишь,
не вступай в пространство  между  ними,  но  помни,  чго  нужно
медитировать  на  мужчину  и женщину как на гуру и его супругу.
Мысленно  склонись  перед  ними,  принеси   дары   с   глубоким
благоговением   и   попроси   наставлений;   если   ты   сильно
сосредоточишься на этой мысли, врата лона несомненно закроются.

Если же они не закроются и  ты  вот-вот  войдешь  в  лоно,
медитируй  на  гуру  и  его  супругу как на своего Идама или на
Владыку Великого Сострадания с супругой и мысленно  принеси  им
дары.   С  искренним  благоговением  попроси  их  одарить  тебя
духовными достижениями; это закроет врата лона.

Закрой врата лона  и  помысли  о  противодействии,  пришло
время,  когда  нужны  стойкость  и  чистая  мысль,  когда нужно
отбросить ревность и медитировать на гуру и его супругу.

О сын благородной семьи, когда в тебе  родятся  страсть  и
злоба,  медитируй  так:  "Теперь   я   никогда   не   испытаю  снова  страсть  и  злобу".
Сосредоточив свой ум только на этой мысли, я закрою врата  лона
-- так  говорят тантры. О сын благородной семьи, не отвлекайся;
сосредоточь свой ум на одном.


Но если даже после этого не  закроются  врата  лона  и  ты
вот-вот  войдешь  в  него,  следует  закрыть  врата  с  помощью
наставления о  нереальной,  иллюзорной  природе  всего  сущего.
Медитируй   так:   "Увы!   Отец  и  мать,  буря,  вихрь,  гром,
устрашающие  явления  и  все  видимое  --  призрачны  по  своей
истинной  природе.  Несмотря  на  то,  что  они появляются, они
нереальны. Все вещественное  ложно  и  неистинно.  Оно  --  как
мираж,  оно непостоянно, подвержено изменениям. Какая польза от
желания?  Какая  польза  от  страха?  Несуществующее  считается
существующим.  Все  это  -- проявления моего ума, и если сам ум
иллюзорен, не обладает самостоятельным  бытием,  то  как  могут
извне  возникнуть  все  эти явления? Прежде я этого не понимал,
поэтому я верил, что  существует  несуществующее,  что  истинно
неистинное,  что реальна иллюзия; поэтому я так долго блуждал в
сансаре. И если я не пойму, что это иллюзии, я все так же долго
буду блуждать в сансаре и, несомненно, низойду в грязное болото
страдания.  Теперь  я  знаю:  все  эти  явления  подобны  снам,
иллюзиям,     подобны     эху,  подобны  миражам,  образам,  оптическому обману,  отражению  луны в воде; они не реальны -- даже на миг. Несомненно, они не истинны, но ложны!"

Сосредоточение только на этом убеждении разрушает  веру  в
их  реальность,  и  когда  человек  в  этом  внутренне убежден,
преодолевается  самоуверенность.  Если  в  глубине  сердца   ты
поймешь эту нереальность, врата лона несомненно закроются.

Но  если даже после этого не разрушится вера в реальность,
не закроются врата лона и ты вот-вот в  него  войдешь  --  есть
мудрое указание.

О  сын благородной семьи, если даже после этого не закрыты
врата  лона,  их  следует  теперь  закрыть  пятым  способом  --
медитацией  на  изначальный  свет, которую нужно совершать так:
"Все вещественное -- это мой собственный ум,  и  этот  ум  есть
пустота, нерожденная и непрерывная". Думая об этом, поддерживай
свой  ум  в  естественном  и  неизменном  состоянии,  пусть  он
содержится в своей собственной сути, как вода, налитая  в  воду
-- свободный,  открытый,  расслабленный. Позволив ему покоиться
естественно и свободно, ты можешь быть уверен, что  врата  лона
несомненно будут закрыты для всех четырех видов рождения.


В  это  время  лучше  всего  созерцать  Великий
Символ  пустоты, но если ты не можешь этого делать, тогда прими
участие в игре иллюзии. Если ты не можешь делать  и  этого,  по
крайней  мере не привязывайся ни к чему, но медитируй на Идама,
на Владыку Великого Сострадания, и ты станешь Буддой на  уровне
Тела Блаженства в состоянии бардо.

Поскольку  ты  сейчас  обладаешь  тонким
сверхчувственным  восприятием, ты знаешь все места -- сделай же
выбор. Есть два наставления: о  перенесении  в  Чистое  Царство
Будды  и  о  выборе  нечистых  сансарических врат лона, поэтому
действуй так:

Перенесение  в  Чистое   Царство   Пространства,   царство
очищенных   качеств,  направляется  такими  словами:  "Ах,  как
печально, что я доныне остаюсь в этом грязном  болоте  сансары,
после столь долгих бесчисленных веков без начала или конца, и в
то  время  как многие другие уже стали Буддами, я еще не достиг
освобождения. Отныне я чувствую себя больным в этой сансаре,  я
страшусь  ее,  я  истощен  ею. Теперь пришло время готовиться к
уходу, поэтому я должен осуществить непроизвольное  рождение  в
цветке  лотоса  у  ног  Будды  Амитабхи  в  западном  Блаженном
Царстве". Сосредоточив мысли на Блаженном Царстве запада, можно осуществить  это  усилие.  Или  же  если  ты,  не   отвлекаясь,направишь сильную сосредоточенную мысль к любому царству, какое пожелаешь  --  будь  то  Чистое  Царство,  Царство  Совершенной Радости, Царство Плотно Наполненное,  Царство  Ивовых  Листьев,Гора  Пальмового Дерева или Дворец Света Лотоса в Ургьяне – ты немедленно родишься в  этом  царстве.  Или  если  ты  пожелаешь отправиться   к   Владыке   Майтрейе   в   Радостное   Царство, сосредоточься на этой мысли: "Сейчас, в состоянии бардо, пришло мне время  отправиться  к  Царю  Дхармы  Майтрейе  в  Радостное Царство,  поэтому  я отправлюсь", и ты непроизвольно родишься в сердце лотоса в непосредственной близости к Майтрейе.


Опять же,  очень  важно  сосредоточенно  думать:  "Я  буду
рожден  как  владыка  империи для блага всех живых существ, или
как   брахман,   подобный   дереву   "сала",   или   как    сын
волшебника-сиддхи,  или  в  семье  чистых последователей учения
Будды, или в семье, где и отец  и  мать  веруют;  воплощаясь  в
тело,  обладающее  достоинствами,  которые  могут  послужить во
благо всем живым существам, я сделаю добро".  Нужно  входить  в
лоно,  сосредоточившись  на  этой  мысли. В этот миг благослови
лоно, в которое  ты  входишь,  как  дворец  богов;  обратись  с
молитвой к Буддам и бодхисаттвам десяти направлений и к Идамам,
прежде всего к Владыке Великого Сострадания, и войди в лоно.

даже  если  врата лона кажутся хорошими, не доверяй  этому,  и  если  они  кажутся  дурными,  не   чувствуй неприязни. Истинная, глубокая, существенная тайна заключается в том,  чтобы  вступить в высшее состояние равновесия, где нет ни хорошего, ни плохого, ни приятия, ни отрицания, ни страсти,  ни злобы.

О  сын  благородной  семьи, если ты не знаешь, как избрать
врата лона и не можешь освободиться  от  страсти  и  злобы,  то
какие  бы  из  описанных  ощущений  ни  возникали, призывай Три
Драгоценности  и  обретай  в  них  прибежище.  Молись   Владыке
Великого Сострадания. Продолжай путь с высоко поднятой головой.
Теперь  вступи  в синий свет мира людей или в белый свет
мира богов; вступи в дворцы из самоцветов и в сады блаженства.


Примечания

Амитабха  ("Беспредельный  Свет")  возглавляет  "семью
лотоса".  Ее  основное качество -- влекущее, теплое, открытое и
сострадательное. Безграничный свет сияет естественно, не требуя
награды. Его огненная  природа  означает  не  агрессивность,  а
бесконечную  вместимость.  Лотос  растет  из ила, но цветок его
всегда  чист,  поэтому  он  выступает  и  как  символ  чистоты.
Павлиний   трон   означает   способность   благих  превращений:
буддийская мифология утверждает, что прекрасные цвета павлиньих
перьев объясняются поглощением ядов этой  птицей.  Имя  супруги
Амитабхи   --   Пандаравасини   ("Облеченная   в   белое")   --
ассоциируется с символикой легенды  об  одеянии,  сотканном  из
камня.   Очистить   его   может   только  огонь.  Пандаравасини
представляет  сущность  стихии  всевмещающего  огня,   чистоту,
совершенное     сострадание.     Бодхисаттва     Авалокитешвара
олицетворяет   всевидящее   сострадание,    которое    приходит
естественно, но не слепо, а глубоко осмысленно, всегда достигая
цели. Бодхисаттва Манджушри также ассоциируется с состраданием,
но  скорее  интеллектуальным, чем импульсивным. Он олицетворяет
звучание пустоты --  источник  всех  слов.  Бодхисаттва-женщина
Гита  поет под музыку Манджушри; ее спутница Алока держит лампу
или  факел.  Это   выражение   музыкального   ритма   и   света
сострадания.  Семья лотоса сияет светом мудрости распознавания,
осознания вещей такими, какие  они  есть:  это  необходимо  для
того,  чтобы  сострадание было целенаправленным и точным.


"Пустота   Тела  Дхармы"--непроявленная,  изначальная
Великая Пустота. В ней возникает "сияние  Тела  Блаженства"  --
лучистая,  небесная  форма  проявления  мира. Человек-микрокосм
тождествен макрокосму, поэтому через осознание лучистой природы собственного "сияющего  ума"  человек  достигает  состояния  на уровне Тела Блаженства.

_________________
Не важно, что написано. Важно, как понято.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
СообщениеДобавлено: 07-10, 12:13 
Не в сети
Старейшина
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 11-11, 18:06
Сообщения: 5259
Откуда: Москва
Внимательность к дыханию

Для развития такой внимательности культивируется сосредоточение на дыхании, как на первичном объекте внимания; это не мысль о дыхании, а острое и постоянное осознание ощущения дыхания. Внимание направлено именно на это осязательное чувство.

Есть две главные зоны, где ощущение дыхания всего заметнее. Лучше всего взять
одну из них и оставаться на ней. Касание дыхания можно легко почувствовать в
ноздрях. Это первый из объектов сосредоточения, предлагаемых на выбор. Если
избирается именно он, мы не следуем за входящим и выходящим дыханием; мы просто остаемся в одной этой точке, выбранной около кончика носа или в ноздрях, - там, где ощущение более всего заметно, - и отмечаем ощущение проходящего дыхания. Мы выбираем точку соприкосновения и устанавливаем на этом месте осознание, ведем отсюда наблюдение. Это - не какая-то умственная картина, а физическое ощущение.
Мы можем чувствовать, как дыхание входит и выходит. Мы открываем свое
осознавание, чтобы сфокусировать его на переживании ощущения, и содействуем
возвращению осознавания к этому месту.

Такое осознавание ощущений, сопровождающих каждое дыхание, становится как бы авансценой внимания. Хотя в скрытых глубинах нашего существа могут возникать мысли и другие ощущения, не требуется никакой энергии, чтобы их удалять или как-то на них воздействовать. Они приходят и уходят, как им заблагорассудится. Если они отвлекают внимание от дыхания, мягкая настойчивость при возвращении его к дыханию и усиливает сосредоточенность, и культивирует способность к освобождению от них.

Другой участок, где дыхание вполне заметно, - это та область, где поднимается и
опадает живот. Внимание наблюдает ощущения подъема и падения, когда они
происходят сами по себе с каждым новым дыханием. Дыхание станет тонким; но мы наблюдаем его таким, каково оно есть; нам не нужно ничего делать. Это не какое-то дыхательное упражнение, а упражнение в осознавании.

Переходить с одного
места на другое - все равно, что копать для колодца несколько пустых скважин.
Если мы хотим докопаться до воды, мы копаем землю прямо вниз на одном месте.

Это захватывающий процесс. В действительности нет никакой цели, кроме познавания того, что происходит именно сейчас.

Отметки

На ранних ступенях практики мы можем пожелать в качестве вспомогательного приема делать в уме отметки - "вдох" при каждом вдохе через ноздри и "выдох" при каждом выдохе; Отметки могут быть весьма полезным орудием для того, чтобы удерживать нас в состоянии бдения по отношению к процессу настоящего момента, - например, такие отметки, как "помыслы, помыслы", когда вторгаются помыслы, или "пахнет, пахнет", когда воспринято дуновение какого-то запаха, или "слушанье, слушанье", когда мимо проезжает автомобиль. Отметки - это техника, которая удерживает нас в колее.

Страх или похотливые мечтания представляют собой два особых примера, когда может потребоваться сознательное вспоминание, обеспечиваемое отметками.

Отметки позволяют нам мягко, но настойчиво оставаться со своим переживанием,
признавая все, что временно получает преобладание, как только то возникает.
Когда внимание занято привычным блужданием, мы обнаруживаем это блуждание и осторожно возвращаем его к дыханию. Мы не пытаемся принудить ум, не стараемся насильно удерживать его на объекте. Насилие создает неподвижность ума, особого рода целевое ориентирование, которое желает, чтобы вещи были другими; а это представляет собой давление на данный момент, попытку пробиться в будущее. Здесь налицо неуклюжий ум, ум, переполненный собой и деланьем.

Ощущения

Много разных ощущений можно отметить по мере того, как углубляется осознавание.
Когда мы получаем послания от тела, мы просто к ним прислушиваемся. Если мы
чувствуем неудобство, мы просто отмечаем его: "неудобство", - не напрягаясь, не
становясь жесткими. Если имеет место боль, мы расслабляемся кругом нее и
отмечаем ее: "боль, боль", - или каким-нибудь другим словом, естественным для
нашего чувствования. Лучше всего не двигаться, отмечая побуждение к движению,
побуждение избегнуть неудобства; дайте телу возможность просто сидеть. Чем тише будет тело, тем тише и ум.

Когда мы прислушиваемся к ощущениям - или с каждым дыханием, или в виде чувств внутри тела, - мы не находимся на том уровне, где производятся слова. Мы
прерываем внутренний диалог, постоянное комментирование ума, мы прорываемся
сквозь то место, где происходит думание, и переживаем процесс непосредственно.
Именно прямое переживание подобного рода раскрывает интуицию и прозрение,
свойственные уму-мудрости, что приводит ум лицом к лицу с собой.

Помыслы

Помыслы - это объекты ума. Их можно видеть, когда они, подобно пузырям,
пересекают поле сознавания. Обычно помысел сформулирован в словах; но он может выразиться и в зрительном образе или в каком-то запомнившемся чувственном впечатлении, пока не сорвется в галопирующей фантазии. При наблюдении помыслов важно не комментировать, не выносить суждений об их содержании, а просто ясно видеть их, когда они возникают. Думание о думании - это не медитация.

Мы следим за дыханием, и при этом появляются помыслы; мы можем отметить их:
"помыслы, помыслы" - и вернуться к отметкам дыхания. Отмечайте просто, что это "помыслы, помыслы", и снова возвращайтесь к дыханию. Оставайтесь простыми и легкими.

возвращение к дыханию помогает нам открыть силу освобождения и углубляет нашу способность оставить обусловленное вожделение ума. Нет надобности тревожиться из-за того, что какая-то хорошая идея или решение какой-либо давнишней проблемы будут утрачены; то, что обладает ценностью, окажется в надлежащий момент доступным.

Углубление сосредоточенности - это естественный процесс, подобный способности
мускулов усиливаться при продолжительном пользовании. Всякий раз, когда мы
возвращаемся к дыханию, наша сосредоточенность усиливается. Ум может заметить это и сделать вывод: "Лучше выходит"; если не распознать в этом помысел, такое отношение становится отвлекающим умом, менее сосредоточенным на действии, а более создающим себя. Освобождение от "знания" позволяет нам переживать вещи непосредственно, каковы они есть.

Пока мы отождествляем себя с содержанием ума, мы не свободны по-настоящему.
Различие между пребыванием в рабстве и состоянием освобождения - это различие
между думанием и признанием помысла за помысел.

Волевое действие

Наблюдая намерение, предшествующее волевой активности, мы начинаем свергать власть желания с ее трона, - а ведь она бессознательно обусловливает наши действия; благодаря этому мы приобретаем чуть больше свободы в своей жизни. Перед каждым словом или жестом намерение незаметно предшествует активности; это переводит энергию от желания к действованию. Как можно отметить волевой элемент, ведущий ко все более и более далеким переплетениям и алчным желаниям ума, так же точно можно и увидеть, что именно это качество выбора, которое снова и снова возвращает нас к дыханию, при правильном его поощрении приводит жизнь к равновесию.

Состояния ума

возникающие состояния ума повторяются и, похоже, обладают собственной, совершенно независимой жизнью, - они возникают к бытию только для того, чтобы смениться следующим состоянием, которое расположится на покинутой сцене. Мы ловко прилепляемся к каждому из этих умов, принимая их за "я" и "мое", хотя они иной раз радикально отличны один от другого и по характеру, и по намерениям. В самом деле, любой объект или помысел, вошедший в поле осознавания, может попеременно, в сменяющихся мгновеньях ума, вызывать приязнь или неприязнь.

Внутри нас содержатся несовместные системы желаний, которые в одно мгновенье
могут оттолкнуть какой-то объект, а в следующее - страстно его пожелать. Эти
враждующие системы желаний могут желать сделать что-то в одно определенное, но не в другое время. Такие несовместные, противоборствующие состояния ума и
сопутствующие им суждения друг о друге являются причиной значительной доли того трения, которое мы переживаем в чувстве вины. Один ум возникает для того, чтобы за ним естественно последовал другой. Отождествление себя с одним качеством или настроением и отказ в существовании другому означает отрицание потока, захваченность болезненными завихрениями ума.

В какой-то отдельный момент состояние ума может быть радостно, или бодро, или
счастливо, или добро, тогда как в другой оно может быть гневно, или алчно, или
похотливо, или лениво. Ум на деле колеблется по тысяче раз в день между такими
различными состояниями. Вследствие этой изменчивости состояний ума некоторые
люди пытаются контролировать ум. Но я думаю, что важнее не давать уму
контролировать нас. Некоторым представляется, что медитация - это останавливание ума. Хотя это и достижимо ненадолго, это состояние не уменьшит чувства привязанности к уму; больше того, поскольку и в этом случае "кто-то" совершает "что-то", и такое достижение может даже подкрепить иллюзорное "я". От останавливания ума мудрости не получится; она возникает от понимания природы ума. Благодаря такому пониманию отпадает самоотождествление с умом и появляется возможность освободиться.

_________________
Не важно, что написано. Важно, как понято.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
СообщениеДобавлено: 30-10, 22:28 
Не в сети
Старейшина
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 11-11, 18:06
Сообщения: 5259
Откуда: Москва
Внимательность к дыханию

Для развития такой внимательности культивируется сосредоточение на дыхании, как на первичном объекте внимания; это не мысль о дыхании, а острое и постоянное осознание ощущения дыхания. Внимание направлено именно на это осязательное чувство.

Есть две главные зоны, где ощущение дыхания всего заметнее. Лучше всего взять
одну из них и оставаться на ней. Касание дыхания можно легко почувствовать в
ноздрях. Это первый из объектов сосредоточения, предлагаемых на выбор. Если
избирается именно он, мы не следуем за входящим и выходящим дыханием; мы просто остаемся в одной этой точке, выбранной около кончика носа или в ноздрях, - там, где ощущение более всего заметно, - и отмечаем ощущение проходящего дыхания. Мы выбираем точку соприкосновения и устанавливаем на этом месте осознание, ведем отсюда наблюдение. Это - не какая-то умственная картина, а физическое ощущение.
Мы можем чувствовать, как дыхание входит и выходит. Мы открываем свое
осознавание, чтобы сфокусировать его на переживании ощущения, и содействуем
возвращению осознавания к этому месту.

Такое осознавание ощущений, сопровождающих каждое дыхание, становится как бы авансценой внимания. Хотя в скрытых глубинах нашего существа могут возникать мысли и другие ощущения, не требуется никакой энергии, чтобы их удалять или как-то на них воздействовать. Они приходят и уходят, как им заблагорассудится. Если они отвлекают внимание от дыхания, мягкая настойчивость при возвращении его к дыханию и усиливает сосредоточенность, и культивирует способность к освобождению от них.

Другой участок, где дыхание вполне заметно, - это та область, где поднимается и
опадает живот. Внимание наблюдает ощущения подъема и падения, когда они
происходят сами по себе с каждым новым дыханием. Дыхание станет тонким; но мы наблюдаем его таким, каково оно есть; нам не нужно ничего делать. Это не какое-то дыхательное упражнение, а упражнение в осознавании.

Переходить с одного
места на другое - все равно, что копать для колодца несколько пустых скважин.
Если мы хотим докопаться до воды, мы копаем землю прямо вниз на одном месте.

Это захватывающий процесс. В действительности нет никакой цели, кроме познавания того, что происходит именно сейчас.

Отметки

На ранних ступенях практики мы можем пожелать в качестве вспомогательного приема делать в уме отметки - "вдох" при каждом вдохе через ноздри и "выдох" при каждом выдохе; Отметки могут быть весьма полезным орудием для того, чтобы удерживать нас в состоянии бдения по отношению к процессу настоящего момента, - например, такие отметки, как "помыслы, помыслы", когда вторгаются помыслы, или "пахнет, пахнет", когда воспринято дуновение какого-то запаха, или "слушанье, слушанье", когда мимо проезжает автомобиль. Отметки - это техника, которая удерживает нас в колее.

Страх или похотливые мечтания представляют собой два особых примера, когда может потребоваться сознательное вспоминание, обеспечиваемое отметками.

Отметки позволяют нам мягко, но настойчиво оставаться со своим переживанием,
признавая все, что временно получает преобладание, как только то возникает.
Когда внимание занято привычным блужданием, мы обнаруживаем это блуждание и осторожно возвращаем его к дыханию. Мы не пытаемся принудить ум, не стараемся насильно удерживать его на объекте. Насилие создает неподвижность ума, особого рода целевое ориентирование, которое желает, чтобы вещи были другими; а это представляет собой давление на данный момент, попытку пробиться в будущее. Здесь налицо неуклюжий ум, ум, переполненный собой и деланьем.

Ощущения

Много разных ощущений можно отметить по мере того, как углубляется осознавание.
Когда мы получаем послания от тела, мы просто к ним прислушиваемся. Если мы
чувствуем неудобство, мы просто отмечаем его: "неудобство", - не напрягаясь, не
становясь жесткими. Если имеет место боль, мы расслабляемся кругом нее и
отмечаем ее: "боль, боль", - или каким-нибудь другим словом, естественным для
нашего чувствования. Лучше всего не двигаться, отмечая побуждение к движению,
побуждение избегнуть неудобства; дайте телу возможность просто сидеть. Чем тише будет тело, тем тише и ум.

Когда мы прислушиваемся к ощущениям - или с каждым дыханием, или в виде чувств внутри тела, - мы не находимся на том уровне, где производятся слова. Мы
прерываем внутренний диалог, постоянное комментирование ума, мы прорываемся
сквозь то место, где происходит думание, и переживаем процесс непосредственно.
Именно прямое переживание подобного рода раскрывает интуицию и прозрение,
свойственные уму-мудрости, что приводит ум лицом к лицу с собой.

Помыслы

Помыслы - это объекты ума. Их можно видеть, когда они, подобно пузырям,
пересекают поле сознавания. Обычно помысел сформулирован в словах; но он может выразиться и в зрительном образе или в каком-то запомнившемся чувственном впечатлении, пока не сорвется в галопирующей фантазии. При наблюдении помыслов важно не комментировать, не выносить суждений об их содержании, а просто ясно видеть их, когда они возникают. Думание о думании - это не медитация.

Мы следим за дыханием, и при этом появляются помыслы; мы можем отметить их:
"помыслы, помыслы" - и вернуться к отметкам дыхания. Отмечайте просто, что это "помыслы, помыслы", и снова возвращайтесь к дыханию. Оставайтесь простыми и легкими.

возвращение к дыханию помогает нам открыть силу освобождения и углубляет нашу способность оставить обусловленное вожделение ума. Нет надобности тревожиться из-за того, что какая-то хорошая идея или решение какой-либо давнишней проблемы будут утрачены; то, что обладает ценностью, окажется в надлежащий момент доступным.

Углубление сосредоточенности - это естественный процесс, подобный способности
мускулов усиливаться при продолжительном пользовании. Всякий раз, когда мы
возвращаемся к дыханию, наша сосредоточенность усиливается. Ум может заметить это и сделать вывод: "Лучше выходит"; если не распознать в этом помысел, такое отношение становится отвлекающим умом, менее сосредоточенным на действии, а более создающим себя. Освобождение от "знания" позволяет нам переживать вещи непосредственно, каковы они есть.

Пока мы отождествляем себя с содержанием ума, мы не свободны по-настоящему.
Различие между пребыванием в рабстве и состоянием освобождения - это различие
между думанием и признанием помысла за помысел.

Волевое действие

Наблюдая намерение, предшествующее волевой активности, мы начинаем свергать власть желания с ее трона, - а ведь она бессознательно обусловливает наши действия; благодаря этому мы приобретаем чуть больше свободы в своей жизни. Перед каждым словом или жестом намерение незаметно предшествует активности; это переводит энергию от желания к действованию. Как можно отметить волевой элемент, ведущий ко все более и более далеким переплетениям и алчным желаниям ума, так же точно можно и увидеть, что именно это качество выбора, которое снова и снова возвращает нас к дыханию, при правильном его поощрении приводит жизнь к равновесию.

Состояния ума

возникающие состояния ума повторяются и, похоже, обладают собственной, совершенно независимой жизнью, - они возникают к бытию только для того, чтобы смениться следующим состоянием, которое расположится на покинутой сцене. Мы ловко прилепляемся к каждому из этих умов, принимая их за "я" и "мое", хотя они иной раз радикально отличны один от другого и по характеру, и по намерениям. В самом деле, любой объект или помысел, вошедший в поле осознавания, может попеременно, в сменяющихся мгновеньях ума, вызывать приязнь или неприязнь.

Внутри нас содержатся несовместные системы желаний, которые в одно мгновенье
могут оттолкнуть какой-то объект, а в следующее - страстно его пожелать. Эти
враждующие системы желаний могут желать сделать что-то в одно определенное, но не в другое время. Такие несовместные, противоборствующие состояния ума и
сопутствующие им суждения друг о друге являются причиной значительной доли того трения, которое мы переживаем в чувстве вины. Один ум возникает для того, чтобы за ним естественно последовал другой. Отождествление себя с одним качеством или настроением и отказ в существовании другому означает отрицание потока, захваченность болезненными завихрениями ума.

В какой-то отдельный момент состояние ума может быть радостно, или бодро, или
счастливо, или добро, тогда как в другой оно может быть гневно, или алчно, или
похотливо, или лениво. Ум на деле колеблется по тысяче раз в день между такими
различными состояниями. Вследствие этой изменчивости состояний ума некоторые
люди пытаются контролировать ум. Но я думаю, что важнее не давать уму
контролировать нас. Некоторым представляется, что медитация - это останавливание ума. Хотя это и достижимо ненадолго, это состояние не уменьшит чувства привязанности к уму; больше того, поскольку и в этом случае "кто-то" совершает "что-то", и такое достижение может даже подкрепить иллюзорное "я". От останавливания ума мудрости не получится; она возникает от понимания природы ума. Благодаря такому пониманию отпадает самоотождествление с умом и появляется возможность освободиться.

_________________
Не важно, что написано. Важно, как понято.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
СообщениеДобавлено: 30-10, 22:28 
Не в сети
Старейшина
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 11-11, 18:06
Сообщения: 5259
Откуда: Москва
Осознавание без разбора

Ничуть не лучше наблюдать за одним объектом, нежели за другим. Идеальный объект - это просто то, что происходит в данный момент. Когда мы следим за умом при помощи так называемого "осознавания без разбора", то мы берем сосредоточенность, развитую на первичном объекте, и разрешаем уму ежемгновенно переживать все, что возникает; все, что получает преобладание, усматривается с не создающим привязанности осознаванием. Мы просто следим без разбора за всем, что происходит. В такой открытости ума нет никаких суждений; она не предпочитает одного объекта другому. Это цель и метод разом; этим и красива такая медитация. Каждое мгновенье этой практики есть также и ее цель: внимательность, простая чуткость к тому, что есть.

Когда внимательность становится очень острой, мы начинаем видеть помыслы по-
новому, буквально переживая их возникновение и исчезновение, словно они
вставлены в рамку, - словно бы мы видели кинофильм, проецируемый на экране; мы рассматриваем смену одного кадра другим, исследуем отдельные элементы того, что раньше мнили единством, непрерывным потоком. Мы видим возникновение и исчезновение сознания, всего, что считали собой. Это дает возможность микроскопического рассмотрения ежемгновенного ума, рассмотрения бытия по мере того, как оно развертывается. Тогда то, что бывает бессознательным, становится сознательным. Ничто не встречает препятствий, ничто не прибавляется; целая Вселенная предстает, как хочет, и нам дарована благодать ее восприятия.

Мы как бы стоим на берегу ручья и наблюдаем все помыслы, плывущие вниз по
течению, подобно пузырям. И когда мы их наблюдаем, становится все яснее, что
некоторые из пузырей - это мы сами, наблюдающие ручей, что даже наблюдатель
являет собой всего лишь часть потока; осознавание просто переживает все, что
есть.

Поезд мысли

Может оказаться полезным такой наглядный образ медитативной практики: представим
себе, что мы стоим у железнодорожного переезда и наблюдаем проходящий мимо
товарный состав. В каждом прозрачном вагоне находится какой-то помысел. Мы
стараемся глядеть прямо вперед, в настоящее; но наши привязанности привлекают
наше внимание к содержимому проходящих товарных вагонов - мы отождествляем себя
с различными помыслами. Когда же мы направляем внимание на поезд, мы замечаем,
что в одном вагоне сервирован ужин; но мы только что поели, и ужин нас не
привлекает. В следующем вагоне - прачечная, где сушится белье, так что мы на
мгновенье размышляем о голубом полотенце, которое вывешено для сушки; но мы еще
раз быстро пробуждаемся к настоящему моменту, поскольку в следующем вагоне видим
какого-то человека, занятого медитацией; и мы вспоминаем, чем заняты сами.
Проходят еще несколько вагонов с помыслами, и мы ясно распознаем, что это
помыслы. А в следующем вагоне рычит лев; он преследует кого-то, похожего на нас.
Мы следим за тем, поймал ли он нас, пока вагон не скроется из виду. Мы
отождествляем себя с этим вагоном, потому что он для нас что-то "значит". Мы
испытываем к нему привязанность. Далее мы замечаем, что тем временем пропустили
все прочие, пробегающие мимо вагоны; тогда мы освобождаемся от своего очарования
львом и еще раз переводим внимание прямо вперед, в настоящее.

Мы удерживаемся на некоторых предметах и не останавливаемся на других. Поезд все
еще там; кажется, там же находится и безмолвный свидетель на переезде. Таковы
первые ступени попыток быть внимательными, первые ступени старания пребывать
здесь и теперь.

Затем, когда мы попривыкнем к осознаванию содержимого, мы начинаем отмечать сам
процесс прохождения поезда. Мы видим просто вагон за вагоном, и наше внимание
уже не следует за каждым стимулом; мы более не теряемся в следах прошлого или в
предвкушении того, что придет из будущего. Итак, мы глядим прямо вперед, не
отвлекаясь содержимым какого-либо вагона; но вот совершенно внезапно один из
проходящих вагонов взрывается; нас привлекает это зрелище, и мы прыгаем в вагон
и ввязываемся в происходящее там действие. Затем мы возвращаемся с кривой
усмешкой, полные понимания - это был всего лишь образ взрыва, всего лишь помысел
- вагон. И мы снова глядим прямо перед собой, только на процесс прохождения
вагонов; и вот в одном из них оказываемся мы сами, и мы бьем свою жену. В уме
тьма всякого хлама. А мы немедленно следуем за ним, сейчас же втягиваемся в
него; и это продолжается до тех пор, пока мы не начнем видеть безличную,
обусловленную природу всего процесса и его содержимого, пока не осознаем
совершенную текучесть его самого.

Затем, глядя прямо вперед, мы замечаем, что начинаем проявлять способность
видеть между вагонами. И мы начинаем видеть то, что находится по ту сторону
вагонов, по ту сторону помыслов. Мы чувствуем, что этот процесс совершается на
фоне неразличенной открытости, что ум ежемгновенно возникает и исчезает в
безграничном пространстве.

И когда мы ощущаем ту систему координат, внутри которой протекает вся эта
мелодрама, это переживание начинает освобождать нас от увлеченности - даже от
увлеченности страхом. Мы начинаем видеть: "А, опять эта штука со взрывом
вагона!" Или: "Снова этот сердитый начальник!" Что бы ни появилось, мы начинаем
видеть в появившемся часть процесса; мы видим то, что появляется, в некотором
контексте. Малый ум, отождествлявший себя со всем этим вздором, начинает расти и
расти, начинает включать даже самого себя в более обширный ум, настолько более
обширный, что в нем находится место для всего и каждого, включая и сам поезд, и
наблюдателя. А затем даже и наблюдатель, который стоит на переезде, оказывается
всего лишь содержимым одного из этих товарных вагонов, просто еще одним объектом
ума. И осознавание, не останавливаясь нигде, сразу же оказывается повсюду.


5. Руководство-инструкция по медитации на внимательности (випассана)

(Медленно, впитывая, прочесть для себя - или другу вслух)

Усядьтесь поудобнее, выпрямитесь; но не напрягайтесь. Пусть тело дышит просто и естественно; направьте внимание на самую заметную точку для осязания, где есть соприкосновение с током воздуха, когда он входит в ноздри.

Направьте осознавание на ощущение касания с входящим и выходящим воздухом.
Установите внимание как караульного у городских ворот: он замечает всех, кто входит в город и выходит из него; но сам он не впускает и не выпускает, а только стоит на часах у ворот.

Удерживайте внимание только на одной точке и замечайте ощущение, сопровождающее каждое дыхание, когда оно течет в тело и вытекает из него в естественном дыхательном процессе.

Если внимание отклонилось, верните его к точке касания, замечающей дыхание, когда оно входит в ноздри и выходит из них. Отмечайте: "Вдох, выдох..." Не думайте о дыхании; даже не создавайте его зрительного образа.
Просто будьте вместе с ощущением, когда оно возникает во время касания воздуха, входящего в ноздри и выходящего из ноздрей.

Возникают звуки. Возникают мысли. Возникают иные ощущения. Возникает и исчезает весь фон происходящего.

А на переднем плане находится ежемгновенное осознавание ощущения входящего и выходящего дыхания. Ничто не отталкивается, ничто не вызывает желания. Налицо просто ясное, точное, мягкое наблюдение за дыханием. Внимательность к дыханию.

В теле возникают ощущения. В уме возникают помыслы. Они приходят и уходят, как пузыри.

Каждому мгновению ума разрешено возникнуть и исчезнуть силою собственного движения. Нет никакого отталкивания ума, никакой страсти к дыханию. Присутствует только мягкое возвращение осознавания к ощущениям вместе со входящим и выходящим
дыханием. Мягкое возвращение.

Осознавание дыхания - это передний план. А на заднем плане все прочее остается таким, каково оно есть;
но открытый, спокойный ум не липнет.

Каждое дыхание единственно в своем роде: иногда оно бывает глубоким, иногда поверхностным; оно всегда слегка изменяется. Дыхание в целом чувствуется входящим и выходящим; все дыхание переживается на уровне ощущения, прикосновения.

Дыхание лишь происходит само собой. Осознавание просто наблюдает. Все тело расслаблено. Глаза спокойны. Лицо расслаблено. Плечи опущены. Живот полный и спокойный.
Нигде никакой задержки. Только осознавание и дыхание.

Только сознание и объект сознания. Они ежемгновенно возникают и исчезают, скрываясь в обширном пространстве ума.

Не теряйтесь. Если ум отвлекается в сторону, осторожно, со спокойным
неосуждающим и непривязывающимся осознаванием, возвратите его к дыханию.
Отмечайте дыхание в целом от его начала до его конца, точно, ясно, от ощущения к
ощущению.

_________________
Не важно, что написано. Важно, как понято.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
СообщениеДобавлено: 30-10, 22:29 
Не в сети
Старейшина
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 11-11, 18:06
Сообщения: 5259
Откуда: Москва
Тело дышит само собою. Ум помышляет сам собою. Осознавание просто наблюдает этот
процесс, не теряясь в его содержании.

Каждое дыхание по-своему единственно. Каждое мгновенье - целиком и полностью новое.

Если внутри тела возникнет какое-то ощущение, пусть осознавание распознает его как ощущение. Отметьте его приход и отметьте его уход. Мы не думаем о нем как о теле, или как о ноге, или как о боли, или как о вибрации. Просто отмечаем его как ощущение –
и возвращаемся к дыханию.

Весь процесс идет сам собой. Осознавание от мгновенья к мгновенью наблюдает возникновение и исчезновение переживаний внутри ума и тела. Ежемгновенную перемену.

На переднем плане - осознавание дыхания, когда то само собою входит и выходит. Только дыхание и осознавание дыхания.

Отдайтесь дыханию. Переживайте дыхание. Не пытайтесь что-то получить от дыхания. Даже не думайте о сосредоточении.
Просто пусть осознавание проникнет до уровня ощущений, которые возникают сами собой и сами по себе.

Точка касания становится все более и более отчетливой и более напряженной вместе со входом и выходом каждого дыхания.
Ум делается заостренным на ощущениях, сопровождающих дыхание.
Если возникают помыслы, ясно отмечайте их движение в уме, их возникновение и исчезновение, подобное пузырям. Отмечайте их - и возвращайтесь ко внимательности к дыханию.

Если какая-нибудь мысль или какое-нибудь чувство становится преобладающим, осторожно, с открытым осознаванием, отметьте преобладающий элемент как "чувствование", или "думание", или "слушанье", или "вкушение", или "нюхание".
Затем мягко вернитесь к дыханию.

Не задерживайтесь на помыслах. Не определяйте их содержание. Только отметьте переживание помысла, входящего в ум и исчезающего, переживание чувствования, любого внешнего ощущения, которое возникает в данный момент и исчезает в следующий.

Возвращайтесь к ровному току дыхания. Без тяги к чему-либо, без отталкивания. Только с ясным осознаванием того, что преобладает в уме или в теле при своем возникновении.

Глубокое возвращение к пункту напряженного ощущения, которое служит отметкой прохождения воздуха при каждом полном дыхании.
Глаза полузакрыты; плечи опущены; живот расслаблен. Осознавание кристально чисто.
Преобладают все более и более тонкие ощущения.
Преобладают помыслы. Каждый из них ясно отмечен внутри сосредоточенного осознавания дыхания.

Наблюдайте его движение, постоянную смену одного объекта другим, одного дыхания другим, ощущения ощущением.
Эту постоянную перемену, подобную калейдоскопу.

Ежемгновенно объекты возникают и исчезают в обширном пространстве, в пространстве ума и тела. Спокойное, открытое осознавание, просто наблюдающее процесс возникновения и исчезновения. Осознавание всего, что получает
преобладание, возвращается к ощущению дыхания.

Возникают чувства. Возникают помыслы. "Планирующий ум", "судящий ум". Осознавание переживает процесс их движения.
Оно не затеряно в содержании.
Наблюдайте помысел, проходящий через обширное пространство ума.

Эти слова, возникающие из ничего, исчезают в пустоте. Только открытое пространство, в котором весь ум, все тело переживаются в виде ежемгновенных изменений.
Звук возникает и исчезает.
Чувство возникает и исчезает.

Все, кем мы являемся, все, что мы думаем о себе, - это пузыри внутри ума, которые приходят и уходят каждое мгновенье; они возникают и исчезают в беспредельном, открытом пространстве ума. Осознавание без разбора. Ежемгновенное осознавание всего, что возникает,
всего, что существует.

Все вещи, обладающие природой возникновения, обладают и природой исчезновения.
Все, о чем мы думаем как о "себе", исчезает от мгновенья к мгновенью.
Ежемгновенно все это просто видится таким, каково оно есть, совершенно приходит и уходит само по себе.

"Так следует вам думать обо всем этом мимолетном мире: звезда на рассвете, пузырь в потоке, вспышка молнии в летнем облаке, мерцающий светильник, призрак, сновидение".

Мудрость появляется в том уме, который пребывает в незнании, внутри спокойного ума, который просто есть. В том, чем обладает Будда, или Христос, или Мухаммед, нет ничего такого, что отсутствовало бы в нашем существе; это тот же самый родник, та же первоначальная природа, та же общая сущность. Освобождаясь от того, кем мы воображаем себя, освобождаясь от своей попытки контролировать мир, мы приходим к своему естественному существу, которое все эти годы терпеливо ожидало нашего возвращения домой.

Возможно, будет полезно дать дальнейшее определение выражению "освобождение". Освободиться - значит не задерживаться на чем-то, пришедшем на ум. Это выражение также означает переживание того качества осознавания, лишенного вожделения, которое ничего к себе из потока не притягивает, - переживание огромного простора, которое всегда просто не мешает всему приходить и уходить.

Мы лучше поймем этот простор, когда заметим, что обычно ум замыкается на каждом помысле. Ум принимает форму всякого входящего в него объекта. Ум думает о яблоке - и становится яблоком. Он думает о страхе - и сам становится страхом. Поэтому мы пришли к убеждению, что ум - это содержимое ума. Но ум есть содержимое ума не в большей степени, чем небо есть проходящие по нему облака. Это пространство, где проходят элементы его содержания, где они возникают и исчезают. Переживание этого простора и есть сущность отсутствия вожделения, освобожденности, наличия пространства для всего, способности не удерживаться ни на чем.

Когда мы вступаем в связь с этим открытым пространством вместо связи с его
содержимым, мы не привязываемся ни к чему, что проходит через него. Если
возникает страх или желание, оно оказывается видно изнутри окружающего его
простора. Мы не теряемся в нем, становясь им, а просто видим его как всего лишь
еще одно мгновенье, пришедшее без спросу, которое так же и уйдет.

Освобождаясь от всего, чем мы себя считаем, освобождаясь от мыслей о себе, как о
теле или об уме, как о человеке блестящего ума или тупице, как о святом или
глупце, мы наконец снова обретаем целостность и делаемся чутки к пребывающей
внутри нас Вселенной. Если мы освобождаемся от всего, мы можем иметь все.

Развитие ума, который ни к чему не привязан, открывает путь к мудрости.
Возникают помыслы, чувствуются ощущения, внешние чувства открыты и восприимчивы; в просторе ума возникают предпочтения и мнения; но все это видится с ясностью, и нет никакого отождествления или вмешательства.

6. Образ себя и воображаемая личность

Таким образом, мы видим, что в просторе освобожденности возникает естественное равновесие. Благодаря нашему освобождению от путаницы возникает познание. Благодаря освобождению от гнева возникает любовь. Нам не приходится привносить любовь извне, нам нужно только освободиться от того, что ее не пускает. Благодаря освобождению от страха возникает спокойствие.

В тишине медитативной практики увидеть зти препятствующие состояния и
освободиться от них довольно легко; но сделать это в течение дня не так-то
просто. Мы становимся забывчивы и снова впадаем в свои обусловленные верования и отождествления. В повседневной жизни мы обнаруживаем, что, пользуясь той же самой техникой - простым узнаванием состояния ума, как мы это делали во время медитации, простым называнием его и освобождением от него пространства - "А, снова гнев!", или: "Ну, чувствую, что становится немного страшно!" - мы переводим это состояние в свет осознавания, и оно теряет свою огромную власть над нами. Даже если мы сможем распознавать состояние своего ума один раз в час, эта практика отметок происходящего, когда оно имеет место, уменьшит напряженность самоотождествления с такими состояниями и даст больше простора всему дню. Каждый раз, когда мы узнаем какое-то состояние ума, не осуждая его, а только отмечая: "Вот неуверенность", или: "Вот страх", или
"Глянь, вон беспокойство", - это ослабляет указанное состояние ума, укрепляя
способность освободиться от него.
Простор, разрешающий всему быть таким, каково оно есть, который разрешает напряжениям распутаться, освобождает нас от болезненности сопротивления.

Мы сами становимся состояниями ума вместо того, чтобы дать им возможность просто пройти через осознавание, не прилипая к ним. Способствуя этому обширному, свободному от отождествления осознаванию, мы освобождаемся от всех попыток вообще быть кем-то, вообще что-то получить; мы не сдерживаем потока и не ускоряем его; мы просто не мешаем ему пройти так, как он идет.

_________________
Не важно, что написано. Важно, как понято.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
СообщениеДобавлено: 30-10, 22:30 
Не в сети
Старейшина
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 11-11, 18:06
Сообщения: 5259
Откуда: Москва
7. Критический ум

Критический ум имеет мнение обо всем. Из потока ума он отбирает то, чем, по его
убеждению, он должен быть, и отбрасывает все остальное. Он полон шума и старых знаний. Таково качество ума, который пристрастно поддерживает какой-то образ самого себя. Он всегда старается быть кем-то.

Критический ум надзирает за процессами всех наших помыслов и поступков и
постоянно, въедливо болтает. Это один из голосов внутреннего диалога, который
поддерживает то, что, как нам мнится, является нашим "я". Когда вынесено
суждение, присутствует "кто-то", выносящий суждение, существует какое-то "я
есмь", вовлеченное в танец отождествления с явлениями, как "я", как некто,
совершенно отдельный от потока, от процесса. Все "да" и "нет" нашей жизни
способствовали укреплению его власти, все "хорошее" и "плохое", все "правильное" и "неправильное", все противоречивые идеи о том, какими "надо" быть вещам. Это жестокий и постоянный критик всего, что появляется внутри ума. Но, поскольку это всего лишь еще один из процессов ума, его можно ввести в свет понимания и освободиться от него.

Иногда, когда мы медитируем и оказываемся увлечены помыслом, у нас появляется
склонность думать: "Проклятье, я опять забылся в помыслах!" - т.е. склонность
следовать за блуждающими помыслами с привычными, осуждающими комментариями, а затем, когда мы узнаем свое осуждение, реагировать таким образом: "Черт возьми, я опять осуждаю!" Мы критикуем критический ум.

Когда возникает суждение, если мы признаем его объемлющим, свободным от суждения вниманием, мы ослабляем его хватку благодаря тому, что видим его с состраданием к процессу, которым являемся мы сами, с почтительным признанием огромной силы той обусловленности, из которой нам нужно выбраться. Мы окажемся затеряны тысячи и тысячи раз. Но освобождение от того, кем, как мы думаем, мы являемся, вместо его осуждения, помогает нам смягчить свою жизнь. Отождествление с помыслом побуждает к суждению. Если мы просто осознаем, что ум выносит суждение, когда он этим занят, если мы признаем это с открытой и ясной внимательностью, критический ум начнет растворяться.

Но этот ум, который комментирует самого себя с напряжением суждения, не пускает тот простор, в котором существует пространство для всего бытия в целом. Простор не приказывает чему-то прийти или чему-то остаться; он просто не мешает проявиться природе ума.

Для удержания этого простора, могущего признать осуждающий ум, не вынося о нем суждения, - требуется уравновешивающее действие. Если мы чересчур близки к какому-то помыслу или состоянию ума, если мы на самой их вершине, - то налицо давление, натуга, в которых для естественного потока не достает того
пространства, которое ему необходимо, чтобы стать видимым во всей своей
целостности. Тонкое сообразование приходит благодаря доверию к интуитивной мудрости процесса.

Когда ясно отмечен критикующий ум, можно наблюдать его хрупкость. Мы видим, как мнения слепляются и растворяются подобно снежным хлопьям. Мы видим, что каждый комментарий подобен пузырю. Когда его касаешься осознаванием, становятся вполне очевидными его несубстанциональность, сущностная пустота. Приязнь и неприязнь со стороны критикующего - это всего лишь старая карма и штампы обусловленности. Но если мы реагируем на эти предпочтения подневольно, если отождествляем себя с ними, они становятся причинами новой кармы. Суждение может быть очень тонким; единственное мгновенье похвалы или порицания, приязни или неприязни поляризует весь наш мир.
Мгновенье критикующего ума, затерявшегося в отождествлении со старыми
предпочтениями, - это мгновенье забвения, мгновенье незнания. Мгновенье
распознавания критикующего ума - это мгновенье свободы и мудрости.

Мы не понимаем, что если ум легкий и нецеплючий, нас не захватывают мелодрамы, приносящие такую боль нам и другим людям. Мы можем
довериться осознаванию, которое не мешает усмотреть в суждении всего лишь часть потока, результат предыдущего обусловливания, который не обязан как-то
направлять или ограничивать весь этот обширный ум. Критикующий ум пытается
убедить нас, что мы должны быть постоянно идеальны, в лучшей форме, а если мы,
дескать, этого не сделаем, то станем совершенно не приемлемы для тех, в чьей
любви больше всего нуждаемся. Но на самом-то деле нашу способность любить и быть любимыми можно просто приравнять к нашей мере способности освободиться от отделённости, позволить, чтобы нас любили, благодаря освобождению от своего критикующего чувства неловкости.

В некоторых переводах йогических текстов мы слышим о "контроле над умом"; и это склоняет нас к мысли, что нам надобно оттачивать эту критическую способность контролировать ум. Но осуществлять подлинный контроль - это значит отпустить. Свободны мы, когда отпустили и не держим, потому что ничто возникающее тогда не в состоянии на нас повлиять - ни гнев, ни жадность, ни страх; и в нас нет ничего, на что они могли бы налипнуть.

Когда мы наблюдаем ум, не вынося суждений, мы ясно видим различие между думанием и следящей мыслью. Следящая мысль представляет собой отпускание, неудерживание содержания, когда мы осознаем процесс, видя пространство вокруг каждого объекта ума. Думание же - это погружение прямо в самую карму, которая порождает думу, объект, которая подкрепляет свою активность и в то же время усиливает свою способность вызывать отождествление и реакцию в будущем.

Христос сказал: "Не судите, да не судимы будете".
Лучшим средством растворения критического ума окажется простое его узнавание без ценностного суждения, едва он возникнет.

Несколько лет назад я заметил, что в общественных местах ум у меня частенько
начинает судить незнакомых людей, находящихся рядом в комнате. Я отмечал,
насколько я, по моему убеждению, был выше их. Ум, как будто погруженный в гипноз, непрерывно упражнял свою критикующую способность.

И вот я стал наблюдать его, не подавляя; я просто отмечал то, что он делает. Я
наблюдал, как он одним махом оскорбляет меня и сидящих рядом людей. По мере
того, как я работал с этим судящим качеством, я стал видеть, как осознавание и
растущее чувство космического юмора пробиваются сквозь это довольно липкое
состояние ума и чем дальше, тем больше ослабляют его власть. Я чувствовал, как
слабеет его голос, как он теряет свое могущество. Я наблюдаю, как ее привычная инерция истощается.

Бывают моменты, когда мы свободны от внутренней борьбы; бывают и другие, когда подспудное течение обусловливания настолько усиливается, что мы опять
втягиваемся в суждения. Когда голос осуждающего ума будет особенно громким, у
нас появится возможность снова открыть силу прощения самих себя. Открытость,
порожденная прощением самих себя, настолько велика, что она рассеивает
напряженность критического ума. Вместе с добротой к самим себе мы развиваем
сочувствие к тем трудностям, которые возникают во время постепенного
пробуждения. Мы испытываем глубокое уважение к процессу, который раскрываем, и медленно понимаем. Мы видим, что осуждать себя за то, каковы мы есть, - все равно, что осуждать небо за погоду или море за приливы и отливы. Приятие себя и обширное осознавание позволяют нам переживать нашу драгоценную жизнь такой, какова она есть, без осуждения, которое вызывает раскол. Если быть добрыми и пробужденными по отношению к самим себе и освободиться даже от чувства никчемности - это открывает нас для нашей целостности.

_________________
Не важно, что написано. Важно, как понято.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
СообщениеДобавлено: 29-11, 15:27 
Не в сети
Старейшина
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 11-11, 18:06
Сообщения: 5259
Откуда: Москва
8. Чувство никчемности

Личность, которую нам больше всего хочется любить, - это мы сами; но когда мы
пытаемся обратить на себя любовь, - может быть, при помощи какой-то медитации, в которой культивируем это качество, или же в ходе нашей повседневности - мы
обнаруживаем, что иногда не считаем себя заслуживающими любви. Мы видим, как возникающее сомнение в себе препятствует этой любви; это - некая помеха,
которая, как становится понятно, присутствует в известной мере почти постоянно.
Все это - чувство никчемности, которое мы носим за собой, как облако. Оно нас
слепит, и мы не видим своей красоты. Я вижу, как для некоторых, прекраснейших
созданий, которых я знаю, их чувство своей никчемности оказывается самым жгучим пламенем, с которым им приходится работать.

Откуда же берется это чувство никчемности? Дело, кажется, обстоит так: нам велят
не доверять своему естественному бытию, учат такому недоверию; мы им
обусловлены. Это результат того, что мы отворачиваемся от самих себя, что мы
научились не доверять самим себе. Вот простенький пример. В раннем детстве,
неуверенно шагая по полу, мы можем почувствовать, что хочется писать - и писаем
прямо на пол. Тут же к нам подходит мама или папа и говорит: "Нет, нет!
Нехорошо, так не делай!" А ведь мы ничего и не делали, мы только пустили
струйку; просто через нас что-то естественно проявилось. Но вот это событие
каким-то образом оказалось "нехорошим"! Оно заставляет нас все чаще сомневаться в своей естественности.

Ребенку говорят только, чтобы он не крал и не лгал; но никогда не говорят, как.
Наша естественность обвиняется. Наше недоверие к себе подкреплено чувством, что мы - единственные люди, которым случилось солгать или украсть, что в нас скрыты какие-то глубокие недостатки.

И вот большую часть времени внутри нас звучит этот критический, осуждающий
голос, комментирующий то, что мы делаем, и то, как мы это делаем, указывающий
нам, что мы не соответствуем среднему уровню, что мы недостойны любви. Мы как-то приходим к мысли, что любить самих себя - неподобающее дело, что мы недостойны любви к себе, а все потому, что мы утратили эту естественную любовь,
естественное самоуважение.

Достаточно упоминания, что именно это чувство никчемности поддерживает "я". Нам не приходится сражаться с "я", сокрушать его. Большая часть того, в чем мы видим мотивацию "я", приходит от чувства никчемности. Когда же чувство никчемности отпадает, опора для "я" значительно уменьшается. "Я" - это не какая-то сущность, выступившая на завоевание мира; большая часть мгновенных вожделений, которые мы называем "я", являет собой механизм восполнения, старающийся опровергнуть никчемность: это не столько старание показаться великим, сколько старание не показаться дураком. Мы полагаем, что, если будем кем-то особенным, это компенсирует нашу неадекватность, покажет, что у нас на самом деле все в порядке.

Когда же мы освобождаемся от этого чувства никчемности, когда мы прощаем себе
даже это, тогда не остается никого, кто пытается что-то доказать. Тогда вся
структура "я" начинает рассыпаться, тогда она раскрывается для большей любви и
примирения с собой. Когда появляется самоосуждение, мы осторожно стараемся
отпустить его. Вполне возможно, что следующей мыслью будет: "О, я не могу
сделать этого, это потворство себе. Я не должен позволять себе этого!" - что
опять-таки будет проявлением того убеждения, что нам нужно контролировать себя, что мы не в состоянии доверять себе. Наше чувство недоверия к своему
естественному бытию приобрело такую силу, поддерживается такой значительной
частью общества, что многие люди от всего сердца соглашаются с тем, что нам
нельзя доверять себе.

Существует столько недоверия к нашему естественному бытию, что многие люди
убеждены в том, что человек по природе зол. Это и есть то самое чувство
никчемности, о котором мы говорили в связи с осуждающим умом. Люди, имеющие такой взгляд на умственные препятствия, - на жадность и желания, на тот хлам, с которым мы все работаем, на гнев, эгоизм, - говорят: "Посмотрите на всю эту пакость! Можно ли доверять уму, наполненному этим?" Но когда мы высказываем предположение, что эти препятствия укрепляются таким отвращением и страхом, что можно освободиться от этого обусловленного ума и дать возможность возникнуть естественной мудрости, они отвечают: "Я не в состоянии отказаться от контроля, мне надо подкручивать гайки, или я действительно взорвусь!" На самом же деле наше чувство никчемности заставляет нас усиливать эти отрицательные качества. И поскольку все они поощряют дальнейшую отделенность, это обстоятельство заставляет нас чувствовать себя еще более нелюбимыми и недостойными любви, еще более затрудняет контакты с самими собой и с другими.

Мы можем отмечать свою никчемность точно так же, как и любое иное качество ума, свободно приходящее и уходящее в ответ на некоторые условия. Это всего лишь еще один момент ума, всего лишь еще одна часть преходящего зрелища. Мы можем доверять самим себе и силе осознавания, которая проникает до ясного постижения истины. Все наши попытки измениться, мысли о том, что мы должны что-то сделать по поводу того, кто мы такие и как себя ведем, приходят большей частью из чувства никчемности, из чувства личного недоверия. Даже сейчас многие из нас говорят: "Да, но..." Это в большей мере все то же самое.

Одна женщина, упомянула о том, что она назвала "переживанием космического сознания". "А не хвалитесь ли вы обладанием таким переживанием, которым не обладает никто из нас? Не создаете ли вы привязанности к высочайшим переживаниям?" Она ответила: "Нет, видите ли, из этого переживания не вышло ни знания, ни мудрости, ни даже мира. Если что-то в этом переживании было для меня действительно важным, так это чувство, что я была достойна его иметь".

Нет ничего необычного в том, что чувство никчемности становится более
отчетливым; нам кажется, что оно усугубляется по мере того, как сознавание
становится глубже и раскрывает все большее число наших глубоких наклонностей.
Тогда оно становится основой для нашей работы над собой, для дальнейшего
очищения.

Мы освобождаемся от своего чувства никчемности не потому, что кладем его под
топор, не потому, что стараемся контролировать или подавлять его; мы
освобождаемся от него, предоставляя ему достаточное место для того, чтобы оно
увидело, что оно делает.

Чувство никчемности не делает нас никчемными. Оно было приобретено за время
многих жизней, если не за миллиарды мгновений ума в этой жизни, когда нам
говорили, что мы поступаем неправильно или неадекватно, и когда мы сами так
думали. Каждый человек, по-видимому, до известной степени обладает им. Не знаю, каждая ли культура поощряет его в одинаковой степени; но в нашем обществе оно получило весьма заметное преобладание. Но мы достойны того, чтобы освобождаться от своей никчемности, и нам есть зачем. Если бы мы не делали ничего, кроме практики освобождения от никчемности, значительная часть того хлама, над расчисткой которого мы столь усердно работаем, не имела бы подпорки. У нас было бы больше места, куда расти.

Мы сознательно отдаемся чувству никчемности; когда оно возникает, мы не
развлекаем его кредитной карточкой "я". Работа, которая нас пробудит, - это
проявление острого осознавания никчемности без его осуждения. Мягко, терпеливо и с большой любовью мы признаем то, чем в действительности являемся. Как это
выразил один мой друг: "Всегда старайся видеть себя глазами Бога".

Нам не следует бояться увидеть что бы то ни было. Когда мы ясно видим гнев, или
страх, или неуверенность, или сомнение, каждое из этих явлений растворяется; оно
не требует выражения, его реактивная сила рассеивается. Внимательность пробьется сквозь него; внимательность ослаблит силу его возникновения также и в будущем, даже несмотря на то, что она может иметь такую энергию, что на некоторое время удержится. Когда мы переживаем чередование мгновений внимательности и гнева, мы начинаем подрывать власть гнева.

Внимательность представляет собой мощнейшее средство для очищения, которым мы располагаем, потому что она взращивает в уме отсутствие вожделения.

Внимательно вступить в данный момент - значит полностью принять самих себя.


Далее у нас имеются два наших старых товарища, лень и вялость, которые, как
сказал один учитель, лучше всего олицетворены в банановом слизняке. Леность и
вялость многообразны в своих проявлениях. Обыкновенно это - неповоротливость
ума, которую мы время от времени ощущаем. Иногда, когда мы наблюдаем ум, мы
отмечаем значительную долю сонливости и подавленности, которые становятся
настоящим препятствием для ясности, потому что без должной энергии очень трудно быть проницательным. Леность и вялость, подобно другим препятствиям, могут зайти настолько глубоко, что станут частью нашего характера, способом нашего отношения к миру. Иногда это обстоятельство становится для нас очевидным, когда мы сидим и отмечаем такое свое думанье: "О, сейчас это уже лишнее..." или: "Думаю, пора остановиться!..", "Ну, для меня достаточно!" Это лень; и когда она присутствует, она способна воспрепятствовать дальнейшей работе. Эта сонная ослепленность погружает ум в особое состояние слабоумия; часто мы определяем его как "свою усталость" - вместо того, чтобы видеть в нем просто "утомление", "вялость", и оставаться с ним без противодействия, которое могло бы возникнуть в виде реакции на него.

Предписанное средство для восстановления спокойствия в уме
заключается в подкреплении сосредоточенности посредством осторожного,
терпеливого и упорного возвращения его обратно к дыханию.

Для работы с этими препятствиями надобно запастись терпением. Они не уйдут в
одночасье. Баба Хари Дас говорит, что даже святой в возрасте девяносто одного
года не свободен от препятствий. Они приходят в любое время, когда им
вздумается. Большая часть нашей медитации имеет дело с препятствиями. Иметь с
ними дело - это просто видеть их с открытым осознаванием, без ценностного
суждения.

Пожалуй, самым мощным из всех этих препятствий является сомнение, ибо оно
способно прервать практику. Хотя доля сомнения может стать полезным мотивом для более глубокого исследования того, что мы, будучи обусловлены, считаем истинным, но сомнение иногда может набрать такую силу, что закроет ум. Мы сомневаемся в том, что избранный нами метод доведет нас до цели; сомневаемся в собственной способности понимания; даже в существовании свободы. Когда сомнение возобладало, мы прекращаем работу над собой, мы опять опускаемся на четвереньки, мы склонны чувствовать жалость к себе и недоверие к Вселенной.

_________________
Не важно, что написано. Важно, как понято.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
СообщениеДобавлено: 29-11, 15:28 
Не в сети
Старейшина
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 11-11, 18:06
Сообщения: 5259
Откуда: Москва
14. Западня лжепросветления

Просветление - это синоним способности просто присутствовать, находиться в настоящем моменте без какой-либо привязанности к другому месту; вся наша жизнь находится именно здесь, именно сейчас.
Даже блуждающий ум, если мы наблюдаем его, не желая видеть его иным, содержит ключ к великой мудрости, потому что являет собой в точности то, что мы такое, - и именно в это время. Нам нет нужды быть кем-то другим.
Дзэнский наставник Судзуки Роси говорил о "просветлении до просветления",
которое представляет собой такое состояние ума, когда налицо внимательность,
когда нет вожделения к тому, чтобы вещи были каким-то образом иначе, чем они
есть. Это просто виденье настоящего момента, терпеливое и прямое.

Одним из явлений, которые являются для нас преградой для достижения этого просветления, чем бы оно ни было, может стать наш голод по тому, чем мы воображаем просветление. Просветление может стать величайшей причиной страдания, потому что оно остается предметом нашего сильнейшего желания. Это наше величайшее "пребывание в другом месте", наш величайший вакуум. Просветление - это свобода; помысел о просветлении - это темница. Истина существует в данный момент. Если мы находимся где-то в другом месте, ищем что-то за пределами данного момента, мы находимся в тюрьме.

Далее появились - мир "непревзойденной мудрости", затем "меня совсем нет, нигде
нет", далее еще одно переживание и еще одно, и я все говорил: "Ну, брат, теперь
оно уже недалеко!" Возникали новые и новые переживания. Тогда я начал понимать, как представлял дело: появится еще несколько дюжин переживаний - и все будет сделано, все будет кончено, останется чистое сознание в течение двадцати четырех часов в сутки. Но, оказывается, существуют целые сотни так называемых "наивысших переживаний". И все они - всего лишь переживания.
Ценность глубинных переживаний - в очищении, в проникновении в то, что есть, в
то, что происходит в данный момент. А привязанность к какому-нибудь переживанию, как к достижению или завоеванной истине, отвлекает внимание от реальности следующего мгновенья.

Желание свободы, когда оно является мотивом для нашего естественного состояния, есть великая радость. Желание быть свободными от вещей,
каковы они есть, оказывается великим страданием.
Желание быть просветленным подобно "я", которое хочет
присутствовать на собственных похоронах

Мы можем убеждать себя не стремиться к высочайшему переживанию,
потому что знаем, что оно представляет собой всего лишь часть преходящего
зрелища; тем не менее иногда мы отмечаем, как обусловленный ум жаждет стать чем-то иным, нежели то, что он есть.

Когда мы переживаем это состояние хотя бы в течение тысячной доли секунды, оно останавливает весь мир и позволяет нам освободиться от какой-либо надобности быть где-то, кроме совершенства данного момента.


На этом уровне мы переживаем побуждение, которое почти можно было бы назвать "ностальгией по Богу", экстатической жаждой прийти домой, вернуться к источнику, быть завершенными. Это необусловленная бесконечность по ту сторону ума, чистое, недифференцированное бытие.

15. Вещество ума

Слово "ум" употребляется во многих различных случаях. Его основное значение -
механизм восприятия. Когда мы говорим об "уме", мы обычно имеем в виду думающий рассудочный ум, ум внутреннего диалога, ум как "я есмь", ум как это. Однако этот ум представляет собой только часть гораздо большего разума, далеко
превосходящего то, что мы называем интеллектом. Но все содержание реальности не воспринимается на думающем уровне ума. Всегда у нас есть еще тонкая подпитка из ума-мудрости, которую мы называем интуицией. Мы переживаем более глубокое познание. Если рассудочный ум не имеет ярлыка для более тонкой вести, он склонен не доверять ей; он отвергает то, на что не может наклеить ярлык.

Прозрения, возникающие в уме мудрости, часто переживаются в виде внезапных,
бессловесных пониманий того, какими являются вещи. Этот уровень ума не так
зависим от того вида "познания", который улавливает реальность в понятия и
слова. Он просто может переживать бытие. Иногда во время уединенной прогулки по лесу я пребывал только в своем ежемгновенном переживании бытия. Когда мои ноги касались земли, переживание касания было всей реальностью. Когда глаза
обращались к дереву, существовало только виденье - это была вся реальность.
Пенье птицы - просто слушанье. Аромат кедра - просто обоняние. Трудно описать
точность этого переживания, его кристальную чистоту. Подобные переживания очень трудно описывать словами, потому что они происходят на таких уровнях, где языка нет.

Когда люди начинают видеть относительность думающего ума, они говорят: "Убейте ум, ум - это мой враг". Но это говорит сам думающий ум. Не делайте "ум" врагом. Ум и есть медитация.


Когда мы видим, как приходят и уходят помыслы, как приходят и уходят чувства,
как приходят и уходят ощущения и воспоминания, когда мы наблюдаем их таким умом,
который не пытается овладеть чем-нибудь, не пробует наклеить на все ярлыки, - мы
открыты для понимания; и это по-настоящему все, что нам нужно делать. Ум
окажется сосредоточен весьма открытым способом. Ему не надо будет быть твердым
или жестким.

Она существует сама по себе; ее существование не зависит ни от каких условий.
Это чистая сущность, и ее прямое восприятие оставляет нас с пониманием, что
осознавание просто есть; что мы не есть какой-то объект из содержания ума; что
за пределами ума существует нечто иное, нежели то, что постижимо умом; что любая
мысль о "я", или о теле, или об уме, вообще любая мысль - это не то, что мы.
Именно это некоторые дзэнские традиции называют Единым Умом, общим всем
существам. Это неограниченная реальность; и вся она существует внутри каждого из
нас. Далеко за пределами относительных фактов пространства и времени существует
Пра-ум - ум до думания, ум до того, как Вселенная приобретает форму.

_________________
Не важно, что написано. Важно, как понято.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
СообщениеДобавлено: 29-11, 15:30 
Не в сети
Старейшина
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 11-11, 18:06
Сообщения: 5259
Откуда: Москва
16. Руководство-инструкция по медитации любящей доброты


(Медленно, впитывая, прочесть для себя - или другу вслух)

Усядьтесь удобно, так, чтобы смогли просидеть некоторое время; без напряжения
или скованности; просто расслабьтесь в своем теле.

Пусть дыхание приходит и уходит само.

Теперь размышляйте о том, как гнев ощутим для вас, как он переживается.
Размышляйте о том огне внутри тела и ума, который есть гнев. Размышляйте о
разделении, которое он вызывает, об отъединении, одинокости и боли.

Гнев приходит из боли и возвращается к боли.

Чаще всего гнев хочет повредить своему объекту, человеку или предмету, на
который он направлен.

Почувствуйте его в теле, в уме; почувствуйте этот вихрь, это страдание. Сердце
замкнуто, закрыто от мира броней, отъединено.

Размышляйте о болезненности, о разделении, которое есть гнев, зависть, ревность.

Теперь размышляйте о его противоположности, о качествах тепла и терпенья,
которые раскрывают для нас пространство, где мы можем существовать, можем
расцветать. О том, как гнев отпадает, как развязываются узлы, как они
растворяются в этой открытости тепла и терпенья.

С каждым дыханием вдыхайте тепло, выдыхайте терпенье. Вдыхается тепло; с выдохом
медленно выходит терпенье. Тепло и терпенье. Тепло питает вас, кормит вас,
взращивает вас. Терпенье дает всему этому место, открывает простор.
Почувствуйте, как огонь гасится этой открытостью сердца. Исчезла всякая броня.
Тепло и просторно.

Теперь пусть эта теплота и это терпение положат начало прощенью. Размышляйте
сперва о тех, кто мог причинить вам боль в прошлом случайно или преднамеренно.
Пошлите им прощенье. Сделайте это легко. Не напрягаясь или отталкивая. Пусть эти
старые завесы ожесточения отпадут.

Нарисуйте в уме образ человека, когда-то причинившего вам боль, скажите себе
молча: "Я прощаю каждого, кто в прошлом намеренно или ненамеренно, мыслью, речью
или делом причинил мне боль". Простите их как можно полнее.

Если где-то все еще остается ожесточение, примите также и его; пусть оно
рассеется по мере того, как растет прощенье. Разрешите себе прощать.
Освободитесь от гордости, которая держится за ожесточение: "Я-де вас прощаю".
Просто освободитесь от всего.

Сила прощенья так велика. У нее есть место, чтобы простить.

Теперь - о тех, кому вы могли причинить боль. Попросите у них прощенья. Не с
чувством вины, а с пониманием того факта, что мы спотыкаемся, что мы все бываем
незрячи. Освободитесь и от самоосуждения.

И молча скажите про себя в точности так, как вы это чувствуете: "У всех, кому я
намеренно или ненамеренно причинил боль своими мыслями, речью или действием, - у
всех у них я прошу прощенья".

Пусть отпадет всякая жестокость, которая стесняет сердце.

Разрешите себе принять прощенье. Стеснение в груди, в теле, в уме - это всего
лишь противодействие. Пусть оно уйдет. Освободитесь от своей обиды за себя.
Простите себя. Скажите себе: "Я прощаю тебя".

Оставьте себе место в своем сердце. "Прощаю себя за всю причиненную боль, даже
за те вещи, которых не хотел сделать".

Пользуясь своим собственным именем, скажите себе: "Я прощаю тебя".

Осторожно откройте сердце для себя. Осторожно; дайте время этому процессу.
Самоотдача. Внесите прощение самому себе в свое сердце.

Создайте для себя место. Окутайте себя прощением и освобожденностью.

Теперь с этим чувством открытости направьте к себе эту любящую доброту;
повторяйте в глубине сердца, как вам будет удобно, пользуясь такими словами,
какие найдете подходящими: "Да буду я счастлив; да буду я свободен от страдания;
да буду я свободен от напряжения, страха, тревоги; да исцелюсь я; да пребуду я в
мире!"

"Да освобожусь я от страдания, да освобожусь от напряжения, от гнева, от
разделенности. Да освобожусь я от страха, скрытости и сомнения. Да буду я
счастлив". Полюбите себя.

"Да буду я счастлив. Да освобожусь я от всего, что причиняет мне страдания!"
Пожелайте себе добра.

Скажите себе от всей души: "Люблю тебя". Пользуйтесь своим именем, если вам это
нужно. Скажите: "..., я люблю тебя".

"Да буду я свободен от страдания; да найду я свою радость; да буду я наполнен
любовью; да вернусь я к свету; да пребуду я в мире!"

Затем направьте эту любовь на кого-то, чей образ существует у вас в уме, к кому
вы чувствуете большую любовь - к учителю, другу, к кому-то, кто вам очень
нравится, - нарисуйте этот образ в уме и размышляйте: "Да будете вы счастливы,
да будете вы свободны от страдания!"

"Дорогой друг, да будете вы целостны, да придете к своей завершенности. Да
будете вы свободны от гнева, от ревности, от напряжения, от страха! Да будете вы
счастливы, да будете свободны от страдания!"

"Да вступите вы в свою радость, в свою полноту! Да будете вы свободны от всех
страданий!" Сосредоточенно направляйте этому любимому вами человеку
благожелательность.

Нарисуйте в уме образ другого человека, к которому вы чувствуете любовь, кому
желаете добра. Нарисуйте их ясно, так отчетливо и легко, как только можно, и
направляйте на них свои чувства благожелательности, используя некоторые
повторения: "Как хочу быть счастливым я, так да будете счастливы и вы. Да будете
вы счастливы и свободны от страдания. Да отпадут от вас напряженность и
сердечная боль. Да возрастет ваша радость. Да будете вы свободны от страдания".

Пусть ваша любовь распространится на каждого человека в доме, где вы живете, где
сидите в медитации. Наполните комнату своей любовью, наполните ее сердечной
заботой. Пусть вся комната, все эти люди пребудут в вашем сердце. "Да будем все
мы счастливы!" Не забывайте себя; вы - тоже еще одно прекрасное существо.

Пусть ваша любящая доброта излучается на каждого человека. "Да будем все мы
свободны от страдания, да будем все мы счастливы. Да вступим - мы все и каждый
из нас - да вступим мы в свет. Да освободимся мы от преград; да освободимся мы
от своего страдания, да почувствуем свое совершенное бытие. Да будем мы все
свободны от страдания, да будем мы все счастливы, да будем свободны!"

Пусть это чувство распространяется наружу, пусть оно охватит всю окрестность.

Пусть оно охватит весь город, где вы живете; оно широко, пространно, участливо.

Пусть оно продолжает распространяться. На всю страну, на весь континент.

Откройте всему этому свое сердце. "Да будут все существа счастливы. Да будут все
существа обладать чистым умом. Да будут их сердца открыты. Да будут они свободны
от страдания". Медленно окутайте своей любящей добротой целую планету. Медленно
и осторожно дайте своей любви распространиться повсюду, на все существа.

"Да будут все живые существа, все чувствующие существа, - да будут они свободны
от страдания. Да полюбят они себя, да придут они к своему счастью. Да раскроют
они радость своего истинного "я". Все существа, повсюду.

"Да воссядут все существа в свете. Свободными. За пределами страдания. Да
исцелятся все существа в участии друг к другу. Да будут все наши раны, все наши
страдания - да будут они исцелены силой нашей любви к себе и друг к другу. Да
полюбим мы друг друга".

Просто позвольте себе сидеть в свете этой любви, этой заботы о себе и друг о
друге. Не пытайтесь что-то делать. Просто пребудьте - в любви, в свете.

"Да разделят все существа эту открытость. Да почувствует каждый эту
безграничность, эту открытость сердца".

"Я делюсь заслугой этой медитации со всеми живыми существами повсюду. Да узнают
все существа тепло и участие в своей жизни. Да узнают все существа прощенье
самим себе. Да научимся мы просто быть в одном мгновенье за раз. Без всяких
ожиданий. Просто открытое сердце. Делимся этим, насколько можем".

"Да будут счастливы все существа. Да будут все существа свободны от страдания.
Да будут все существа счастливы. Да будем все мы свободны. Да возвратимся все мы
к своей завершенности!"

В нашем случае любящая доброта культивируется благодаря признанию огненных
свойств гнева и благодаря переживанию открытости, покоя, а также противоположных
гневу качеств - теплоты и терпенья. Благодаря признанию областей обиды и вины,
благодаря освобождению от своей оторванности от других и от собственного
глубинного "я", мы посылаем сперва себе, а затем и другим чувства
благожелательности, пользуясь такими словами, как: "Да буду я счастлив, да буду
я свободен от страдания". Когда мы
впервые пытаемся обратить любовь на себя, мысль о том, что мы ее не заслуживаем,
нередко весьма заметна. Рассудочный ум-"я" может выдвинуть разнообразные доводы
и постараться разубедить нас в необходимости заниматься такой медитацией. Эти
доводы
обращают наше внимание на многое из того, что делает нас незрячими по отношению
к совершенству жизни, к ее блеску. Именно этот хлам делает нас невосприимчивыми
к собственной красоте и старается убедить нас в том, что мы действительно
недостойны, неспособны пережить просветление, что мы - расколотые существа,
которым суждено вечно оставаться на своем пути. В уме существует особый уровень,
на котором такие мысли поощрялись и культивировались. Теперь мы культивируем
нечто иное для их замены, и это - гораздо более мощная форма сознания, нежели
отрицательные формы. Она заменит их мягкой настойчивостью и доверием.
Самокритичность и самоотрицание, столь обескураживающие вначале, подобны
отвердевшему верхнему слою целины, который трудно пропахать; но когда он
достаточно увлажнен, вспахан и смешан с небольшой добавкой удобрения, он
становится почвой, которая дает высокий урожай. Мы учимся давать себе тепло,
проявлять к себе терпенье и таким образом стать способными культивировать тепло
и терпенье. Природа этих положительных свойств такова, что они естественно
заменят собой менее здоровые энергии.

Один из способов постараться культивировать любящую доброту - это думать о наших
собственных хороших качествах. Я работал с людьми, которые говорили: "У меня нет
хороших качеств, во мне нет ничего, что было бы прекрасным".

А я говорил им: "Несомненно, должна существовать какая-то помеха, из-за которой
вы чувствуете себя столь нелюбимыми и недостойными любви".

- Да, это чувство действительно ужасно - не быть способным никого полюбить, даже
самого себя, хоть немножко...

- Должно быть, многие люди чувствуют то же самое.

- Чувствовать нечто подобное ужасно. Они так одиноки, так отрезаны от всех.

И тут проявляется исходящее от них невероятное сострадание к условиям
человеческой жизни. Они говорят о себе с такой любовью, потому что открыли
возможность позаботиться о нелюбимом, что было прежде для них недостижимо. И вот
теперь они признали, что кто-то находится в нужде; вышло так, что этот "кто-то"
- они сами; теперь они могут направлять благожелательность своих мыслей на то
место внутри себя, которое так хочет быть целостным. Именно так следует
практиковать медитацию. Мы посылаем любовь этому существу, которое так лишено
любви, а затем излучаем изнутри эту энергию всем существам повсюду.

. Так что я и был тем субъектом, который нуждался в любящей
доброте. И я узнал, что мне необходимо сначала породить любовь к самому себе, а
уж потом я мог бы открыться для другого. Посылать же любящую доброту другому
человеку, на которого я сердился, было ловушкой "я", которое просто увеличивало
разделение между нами. Я не оказывал им никакой помощи; и у моего действия был
тонкий привкус превосходства и господствования. Но когда я смог расчистить в
своем сердце место для самого себя, я сумел также принять свои гнев и
разочарование, не ощущая с их стороны угрозы; я мог предоставить им
пространство, чтобы они исчезли. Это также давало и другому возможность открыть
пространство для освобождения себя от гнева. Чтобы послать любящую доброту
другому человеку, мы сначала должны находиться внутри своего сердца.

По мере того, как продолжается практика культивирования открытости сердца, мы
начинаем ощущать поразительную силу этой любви. И мы видим, что со всеми нашими
воображаемыми никчемностью и страхами, со всеми нашими сомнениями и желаниями,
трудно все время быть любящими. Но еще труднее ими не быть.

_________________
Не важно, что написано. Важно, как понято.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
Показать сообщения за:  Поле сортировки  
Начать новую тему Ответить на тему  [ Сообщений: 75 ]  На страницу Пред.  1, 2, 3, 4, 5 ... 8  След.

Часовой пояс: UTC + 3 часа


Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 0


Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения

Найти:
Перейти:  

| |

cron
Powered by Forumenko © 2006–2014
Русская поддержка phpBB