Христианский ФОРУМ

Текущее время: 31-05, 20:19

Часовой пояс: UTC + 3 часа




Начать новую тему Ответить на тему  [ Сообщений: 29 ]  На страницу Пред.  1, 2, 3
Автор Сообщение
 Заголовок сообщения: Re: Идрис Шах 4 книги
СообщениеДобавлено: 17-11, 09:09 
Не в сети
Старейшина
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 11-11, 18:06
Сообщения: 5203
Откуда: Москва
Для большинства людей внутреннего мира не существует, есть только внешний мир. На самом деле все наоборот. Существует только внутренний мир, а внешний мир — это всего лишь сон.
Точка зрения большинства: «Что там можно рассмотреть внутри? Там темно, лишь проплывают разные мысли. Что с этим делать? К чему это может привести?» ...Если бы Юм подождал немного дольше — а для таких людей это невообразимо сложно, — если бы ему хватило терпения, постепенно его мысли разбежались бы, эмоции покинули бы его. Но если бы до этого дошло, он бы сказал: «Так еще хуже, теперь я в пустоте. Тогда хотя бы были мысли, было чем заняться, наблюдать их, думать о них. А теперь даже мыслей нет, одна пустота… Что делать с пустотой? Все это абсолютно бесполезно».
Но если бы он подождал еще немного, рассеялась бы и темнота. Если бы Юм немного подождал, темнота также отступила бы. Поскольку в продолжение многих жизней вы жили снаружи на жарком солнце, ваши глаза потеряли способность приспосабливаться. Им надо перестроиться. Если вы входите в темный дом, нужно какое-то время, надо подождать, необходимо терпение. Не спешите.
Узнать самого себя в спешке невозможно. Это глубокое, очень глубокое ожидание. Необходимо бесконечное терпение. Постепенно темнота отступит. Вы увидите свет ниоткуда. Там нет ни пламени, ни горящей лампы, ни солнца. Этот свет похож на утреннюю зарю: ночь ушла, но солнце еще не взошло… Вот почему индуисты называют время для молитвы сандхья . Сандхья означает свет без источника. Когда вы погружаетесь внутрь себя, вы видите свет без источника. В этом свете вы впервые начинаете понимать себя, потому что вы и есть этот свет. Вы — этот свет, сандхья, чистая прозрачность, восприятие, в котором исчезают наблюдатель и наблюдаемое, и остается один лишь свет.

Но нужно время. Поначалу вы провалитесь в хаос. Необходимо пройти сквозь него. Никто не сможет сделать это за вас: вы должны пройти через него сами. Самое большее, что сможет сделать для вас мастер, — помочь вам пройти, вдохнуть в вас мужество пройти. Он может сказать: «Не бойся, еще несколько шагов». Мастер не может сделать что-то за вас. Он не может провести вас через страдание, через хаос. Если бы он мог, он бы сделал это, но это невозможно по самой природе вещей. Однако он может помочь вам, он может вселить в вас мужество. Он может сказать: «Давай, осталось совсем немного, скоро кончится ночь. Чем темнее ночь, тем ближе утро». Он вселяет в вас мужество, и это необходимо.
Вот почему едва ли возможно продвигаться вперед без мастера — кто еще подбодрит вас, наделит вас мужеством? Кто скажет: «Осталось еще две мили…»? Кто сообщит вам, что путь почти пройден, что вы почти у цели, осталось совсем немного?.. Как говорит Лао-цзы, путь в тысячу ли может быть пройден шаг за шагом. Вы делаете один шаг, потом другой, потом следующий, и вот путешествие в тысячу ли уже завершено.
Вам предстоит пройти через хаос. Когда вы входите внутрь себя, все болезни, которые вы подавляли, предстают перед вами. Все страдания, которых вы избегали, — они ждут вас, они все время ждут вас — выходят на поверхность. Вам нужно будет пройти через ад. Но никто не может дойти до рая, если он боится пройти через ад. Ад — это входная дверь. Ад — это путь, рай — это конец пути. Но через ад надо пройти. Надо пройти через темную ночь, чтобы увидеть утро. Вам придется познакомиться с ним.
Человек находится в неведении, и он сопротивляется любой попытке разрушить его неведение, потому что опасается, что может столкнуться с хаосом. Ваши опасения не напрасны — хаос действительно поджидает вас. Вы окажетесь на грани безумия.
Вот что вас ждет. Вот почему ум продолжает играть с вами в игры. Он говорит: «Хорошо, завтра будем медитировать». Но он боится. Медитация подобна смерти. Это и есть смерть. Вы, такой, как вы есть, должны умереть — только тогда сможет родиться новый человек.

Шейх Саади сказал:
«У одного человека была уродливая дочь. Он выдал ее замуж за слепца, потому что больше никто не хотел брать ее».

Да, все именно так. Вы хватаетесь за множество вещей, на которые человек с открытыми глазами даже не взглянет. Но вы этого не видите. Вы можете жениться на уродливой женщине. Вы уже женаты на уродливой женщине. Этот мир и есть уродливая женщина, на которой вы женились. Деньги — это уродливая женщина, на которой вы женаты. Амбиции — уродливая женщина, на которой вы женаты. Но вы не замечаете всего этого уродства.
Вы когда-нибудь обращали внимание, насколько уродлив амбициозный человек? Он утратил всю красоту, потому что красота не совместима с амбициями. Амбициозный человек жесток и агрессивен. Амбициозный человек едва ли не сумасшедший. Вот почему только сумасшедшие достигают успеха в борьбе амбиций: Гитлер, Мао, Сталин — они оказались на вершине, потому что были самыми безумными. Чем безумней человек, тем легче ему соперничать с другими, потому что в нем больше агрессии. Он одержим. Ему нужно действовать. Он настолько одержим, что не может не ринуться в схватку. Конечно же, он добивается победы.
Тех, кто выигрывает в политических схватках, надо помещать в дома сумасшедших, их нельзя пускать в столицы городов. Вы вручаете сумасшедшему меч: теперь он может резать им шеи и отрубать головы. Он и без меча был опасен, а теперь он само воплощение зла.
Понаблюдайте за собой. Когда в вас разыграются амбиции, подойдите к зеркалу и взгляните на себя. Вы увидите, насколько уродливым станет ваше лицо, ваш взгляд — вы утратите всякую красоту, привлекательность.
Насилие уродливо. Человек, одержимый деньгами, — жертва алчности. Посмотрите, насколько он уродлив! Несчастный, привязанный к деньгам. Жадность похожа на духовный лишай. От нее исходит вонь. Саади был прав:
«У одного человека была уродливая дочь. Он выдал ее замуж за слепца, потому что больше никто не хотел брать ее».
Кто женится на уродине? Если бы вы не были слепы, вы бы не женились на этом мире, полном уродства. Но в глубине души вас мучает сомнение. А как же иначе? Даже если вы ничего не осознаете, луч осознания все-таки живет в вас. Если бы луча не было, невозможно было бы ничего сделать. Но если луч есть внутри вас, тогда, держась за него, вы сможете прийти к источнику света. Этот луч станет для вас мостом. В моменты тишины, в наиболее тихие моменты вашей жизни вы и сами начинаете подозревать, вы сами осознаете уродство того, что вы делаете, уродство всей вашей жизни… Вы стали настолько уродливыми, что, даже если встретите любовь, заразите ее своим дыханием. Все ценное, к чему вы прикасаетесь, обращается в пыль.

«Один врач предложил вернуть слепому зрение. Но отец запретил ему, опасаясь, что, прозрев, тот разведется с его дочерью».
Кто этот отец? Сможете ли вы распознать и обнаружить в самом себе этого отца? Это то, что мы называем эго. Все ваши страдания, все несчастья, которые происходили с вами и продолжают вас преследовать, порождены эго. Эго не позволяет врачу вылечить ваши глаза. Я перед вами, я готов вылечить ваши глаза. Но кто этому сопротивляется изо всех сил?
Эго говорит: «Нет, не сдавайся. Оставайся индивидуальностью, будь свободен. Если ты сдашься, ты станешь рабом! Зачем сдаваться? Это ни к чему — каждый должен оставаться самим собой…» Доводам эго нет конца.
Но все сводится к тому, что, только пока вы слепы, эго может поддерживать свое существование. Если вы прозреете, внутри вас не будет места, где могло бы укрыться эго. Эго подобно темноте: стоит появиться свету — и она исчезает. Вот почему эго напугано. Оно боится приближаться к будде, потому что буддовость похожа на инфекционную болезнь. Эго сооружает всевозможные барьеры.
Я встречал людей, которые меня смертельно ненавидят. Они меня никогда не видели, не прочитали ни одной моей книги, никогда не слушали меня, они понятия не имеют, чем я занимаюсь, и в то же время они смертельно ненавидят меня. Иногда меня это изумляет. Даже для ненависти человек должен подойти немного ближе, чтобы узнать, понаблюдать, вынести суждение.
Что с ними такое? Глубокий страх — внутри вулкан, а сверху на нем восседает эго. Они боятся подойти ближе. Они боятся выслушать, боятся прочитать — ведь кто знает, вдруг это ловушка. Лучше обороняться, защищать свое неведение, придумать какую-нибудь идею. Это и становится барьером.
Отец не где-нибудь вовне. Он внутри вас, это эго… Он порождает весь ваш ад.
«Один врач предложил вернуть слепому зрение. Но отец запретил ему, опасаясь, что, прозрев, тот разведется с его дочерью».
У отца свой интерес, и он боится. Эго боится.

Саади закончил историю так:
«Мужу уродливой женщины лучше оставаться слепым».
Если вы муж уродливой женщины, вы предпочтете остаться слепым — это один смысл. Другой смысл в том, что, если вы захотите избавиться от вашей слепоты, вам придется встретиться лицом к лицу со всем уродством, которое ваше эго, ваша слепота, ваше неведение породили. Вам придется встретиться с самим собой.
Встреча с собой поначалу оборачивается страданием и болью, жестокой болью — вам может быть тяжело, мучительно тяжело. Но блаженство приходит только через страдания, это единственный путь. Тот, кто прошел через все страдания, способен испытать беспредельный экстаз — то, что Абрахам Маслоу и другие представители гуманитарной психологии называют Ага-переживанием.
Когда вы прошли через все страдания, это похоже на конец долгого путешествия. Вы измотаны путешествием, у вас нет сил даже шевельнуться, и вдруг вы видите цель — и все ваше существо отзывается: «Ага!» Вас охватывает экстаз, и все страдания исчезают. И вы уже совершенно в другом измерении.

Встреча с собой — глубочайшее страдание из всех возможных в мире, вот почему вы так избегаете ее. Сократ все время говорил: «Познайте себя», — но никто не слушает, потому что познать себя означает познать себя в страданиях. Конечно, затем придет блаженство, но это будет только в конце, а не в начале. Начало болезненно. Оно подобно рождению. Рождение всегда болезненно.
Если ребенок съежился от страха в чреве матери, если он боится пройти через родовой канал — ведь он такой узкий, проходить через него так больно, мучительно, это травмирует, ранит на всю жизнь — если ребенок не преодолеет свой страх, он не сможет родиться, не сможет жить. Тогда он умрет в утробе. Если птенец в яйце боится разбить защитную скорлупу… Он так хорошо спрятан в ней, полностью спрятан, он защищен от всего на свете, и он обеспечен всем необходимым. Если зерно боится выпустить росток… ведь зерну не страшны никакие страдания, оно не может умереть, потому что оно не живет. Зерну ничего не угрожает, оно может сохраняться миллионы лет. В Мохенджо-Даро нашли зерна, которым десять тысяч лет. Они все еще живы, они могут пустить ростки. В одной пещере в Китае нашли зерна, которые пролежали там миллион лет. Они тоже все еще живы. Посадите их в почву, полейте водой, ухаживайте за ними — и они пустят ростки. Миллион лет зерно сохраняло жизнь внутри себя!
Вы точно такое же зерно. Не важно, где вы находитесь, в пещере Китая или в пещере Нью-Йорка, — вы остаетесь зерном миллионы жизней. Вас страшит возможность выпрыгнуть из самого себя и стать растением. Это величайший прыжок. Это риск. Оболочка порвется, защиты не будет, безопасность растает как дым.
Нежнейшее растение появляется на свет, такое утонченное, такое хрупкое — в такой безумный мир, в котором существуют невообразимые опасности — всякое может случиться. Растение такое нежное, такое мягкое, такое женственное, а зерно было таким мужественным, таким надежным, таким твердым, таким сильным. Жизнь всегда мягкая, а смерть всегда твердая. Жизнь всегда нежная. Смерти не страшны никакие опасности, потому что мертвец не может умереть второй раз. Жизни угрожают миллионы опасностей. Опасности ждут на каждом шагу — это путешествие в неведомое.
Посмотрите, как зерно пускает росток, ломая твердую оболочку, раздвигая тяжелую землю, поднимаясь навстречу миру — навстречу незнакомому, неизведанному, непостижимому будущему. Никто не знает, что будет дальше, тысячи опасностей подстерегают его. Если растение испугается и останется в зерне, ему никогда не удастся распробовать вкус жизни.

Не страшитесь. Покиньте свое неведение, разбейте защитную скорлупу, расстаньтесь с эго. Эго похоже на яйцо: это скорлупа, которая вас защищает. Освободитесь от характера. Примите вызов! Смело шагните в неизвестное.
В самом начале будет много страданий, много слез. Но это будет только в начале, обещаю вам: это будет только в начале. Если вы сможете преодолеть это — а чем тотальней вы войдете в страдания, тем быстрее справитесь… Если вы сможете стать совершенно тотальным, вы тут же оставите страдания позади. Но целое мгновение вы будете в совершенном аду.
Когда страдания останутся позади, вы поймете, что они значили для вас. Они очищают вас, облагораживают. Они подобны огню, а вы подобны золоту. Этот огонь очищает: он не сжигает вас, не разрушает вас — он уничтожает лишь мусор внутри вас, все то, что не золото. Он освобождает вас от всех примесей.
Но ваша природа, ваше Дао остается неприкосновенной, полностью очищенной от всех загрязнений. И это чистое сердце наполняет экстаз, который мы называем мокшей , абсолютной свободой. Или можно назвать это Богом. Очистившись, вы становитесь Богом. В своей первозданной чистоте вы божественны.
Этот беспредельный экстаз ваш, но он не дается даром. Заплатить придется страданиями.

_________________
Не важно, что написано. Важно, как понято.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Идрис Шах 4 книги
СообщениеДобавлено: 17-11, 09:09 
Не в сети
Старейшина
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 11-11, 18:06
Сообщения: 5203
Откуда: Москва
Глава 7 Человек, который любил чаек

Величайший секрет жизни в том — всегда помните об этом, — что жизнь досталась вам даром. Вы ничем не заслужили этот подарок. Как только вы это поймете, многое тут же откроется вам.
Если вы поняли, что жизнь — это дар, все, принадлежащее жизни, также становится даром. Счастье, любовь, медитация — все прекрасное становится даром божественного, даром Целого. Это невозможно заслужить никакими усилиями, вы не можете заставить жизнь сделать вас счастливыми, любящими, медитативными. Любое усилие от эго, само усилие делает вас несчастным.
Почему это так? Если жизнь — это дар, то все, принадлежащее жизни, присущее жизни, становится даром. Вы можете терпеливо ждать его, вы можете с благодарностью принимать его, вы можете полностью положиться на волю судьбы, в терпеливом ожидании, но вы не можете требовать.
Эмиль Куэ открыл закон обратного результата. Есть вещи, которые вы не сможете сделать, если будете стараться. Но если вы не будете прикладывать никаких усилий, возможно, вы их осуществите. Само усилие способствует обратному результату. Например, сон. Что делать, если вы не можете уснуть? Что бы вы ни делали, любое напряжение не благоприятно для сна. Для сна не нужны усилия. Когда вы просто расслаблены, постепенно вы погружаетесь сон. Подобно облакам, которые плывут, медленно затягивая небо, вы уплываете...
В жизни права существуют только на самой поверхности. По мере погружения вглубь права исчезают. По мере погружения вглубь появляются дары. Об этом надо помнить всегда: вы ничем не заслужили жизнь, а она у вас есть!
И если вы получили жизнь даром, не имея на это никаких прав, почему нельзя быть счастливым? Счастье нельзя заполучить. Его можно уговорить.
Жизнь движется по кругу, а не по прямой. Стрела выбирает кратчайшее расстояние между двумя точками. Стрела страшно спешит, она озабочена временем. Но Бог никуда не торопится.
На днях я читал буклет от последователей Иисуса — девяносто девять процентов чепухи, но один процент действительно прекрасен! А если в чем-то хотя бы один процент окажется прекрасным, это потрясающе много. В этом одном проценте было столько глубины... Там было сказано: «Спешка убивает! Торопливость расточает». Бог никуда не торопится. Он шагает вперед с бесконечным терпением. Он бродяга, ротозей. На самом деле Бог никуда не идет — он уже дома. У него нет цели. Стрела кружится в танце. Она никуда не стремится — у нее нет цели. Лишь бытие — ее цель. Так что Бог благоухает, словно аромат цветка, распустившегося летней ночью, — наполняя собой все вокруг, никуда не стремясь. Он никуда не торопится. Похоже, время его вообще не волнует. Он живет вне времени. Если вы хотите прийти к нему, никуда не торопитесь, иначе пройдете мимо. Он вечно будет копошиться здесь и сейчас, а вы всегда будете там и тогда. Вы всегда будете нестись как стрела, а он не похож на стрелу.
Быть с Богом — значит быть счастливым, быть с Богом — значит быть живым, быть с Богом — значит медитировать.
Живите не прямолинейно. Что значит не прямолинейно?
Сам поиск счастья делает вас несчастным. А когда вы не ищете, счастье само вас находит. Ум не может быть счастливым. Ум — это вся ваша накопленная неудовлетворенность. Ум — это ваш капитал несчастья, все те страдания, которые выпали на вашу долю в прошлом: это кровоточащая рана внутри вашего существа. Ум все время ищет, все время устремляется куда-то, и вы все время попадаете впросак.
Но стоит вам забыть о счастье, и вот оно само стучится в вашу дверь. Стоит вам забыть о собственной удовлетворенности, и вот вы уже довольны. Счастье всегда было рядом, но не было вас . Вы всегда были в будущем, а счастье кружилось вокруг вас, как неуловимое благоухание цветка.
Да, Бог — бродяга и бездельник. Он всегда копошится неподалеку от вас. А вы в спешке проноситесь мимо. Возвращайтесь домой! И просто будьте. Не беспокойтесь о счастье. Жизнь — это подарок вам, и счастье тоже будет подарком для вас — подарком блаженства, подарком всецелого.
Когда вы ищете с излишним рвением, вы закрыты, само напряжение поиска и желание найти делает вас закрытыми, счастью не подступиться к вам. Счастье приходит так же, как сон, удовлетворение приходит так же, как сон: когда вы отпустили вожжи, когда вы позволяете всему случиться, когда вы просто ждете, счастье и удовлетворенность приходят к вам.
На самом деле говорить, что счастье и удовлетворенность приходят к вам, неправильно: они уже есть у вас. Просто, отпустив вожжи, вы можете увидеть их и почувствовать, потому что вы расслаблены. Когда вы расслаблены, ваши чувства обостряются. А ведь счастье — это самое неуловимое, что только есть на земле, это сама неуловимость, самые сливки жизни, ее суть. Когда вы полностью расслаблены и ничего не делаете, никуда не стремитесь, не думаете ни о каких задачах, ни о каких целях, когда вы не как стрела, а как лук, расслабленный, ненапряженный — тогда оно тут как тут.

Бог — это тотальная расслабленность. Вот почему Патанджали говорит, что совершенное самадхи похоже на сон, с одной лишь разницей — качество то же самое, аромат тот же самый, вкус тот же самый — разница лишь в том, что во сне вы лишены сознания, а в самадхи вы все сознаете. Но расслабление, позволение те же самые. Никакой напряженности, вы никуда не стремитесь, даже не думаете куда-либо стремиться, вы просто здесь и сейчас — и тогда все происходит.
Чтобы быть счастливым, ничего не надо предпринимать. На самом деле вы слишком много делаете для того, чтобы быть несчастными. Но если вы хотите быть счастливыми, позвольте всему быть, позвольте всему происходить. Расслабьтесь, отпустите вожжи.
Отпустить вожжи — вот в чем секрет жизни. Отпустить вожжи — это величайший секрет. Когда вы отпустите вожжи, начнет происходить множество событий, миллионы событий. Они уже происходят, но вы их не замечаете. Вы не можете их заметить — вы все время заняты чем-то другим, вам не до них. целое психоделично, целое полно красок, это нескончаемый праздник. До вас не может дотянуться ни один солнечный луч, ни один сквознячок не может пробраться к вам, вы так неприступны, так закрыты… Вы монады. Монада — это то, что лишено окон, в чем нет открытости, что не допускает даже возможности открытости. Как вы можете быть счастливыми? Вы так закрыты — как вы можете принять участие в таинствах жизни? Как вы можете приобщиться к божественному царству? Вам надо выбраться наружу. Вам надо сбежать из тюрьмы.

Куда вы стремитесь? Вы думаете, что где-то в будущем есть цель, которой надо достичь? Жизнь уже здесь! Зачем ждать будущего? Зачем откладывать на потом? Отсрочка самоубийственна. Жизнь течет неспешно, вот почему вы не можете почувствовать ее. Ее течение очень медленно, а вы лишены восприимчивости. Только отсрочки и отравляют вашу жизнь. Вы постепенно убиваете себя. Вы продолжаете назначать себе сроки — и теряете жизнь, которая здесь и сейчас.
Того, кто оказался здесь и сейчас, жизнь сразу же осыпает цветами. Начинают происходить события, о которых он даже не смел мечтать.
Когда вы впервые действительно расслабляетесь в состоянии медитации, вы не можете поверить, до чего, оказывается, жизнь прекрасна, сколько в ней эйфории, сколько в ней бесконечного великолепия, сат-чит-ананда , — вы не можете в это поверить! В это трудно поверить. Когда Будда говорил об этом, ему не верили. Когда Иисус говорил о царстве Божьем, ему не верили. Даже те, кто шли за ними, не вполне верили.
Когда Иисус принес весть, благую весть о Царстве Божьем, ему никто не поверил. Когда Будда говорит о бесконечной пустоте внутри, ему никто не верит. Мы не можем поверить! Как можно поверить, не зная? Нужно хотя бы взглянуть разок.
Весть о Царстве Божьем кажется нам всего лишь мечтой, не больше. Религия кажется нам просто литературой: великой выдумкой, но не более того. И это понятно, в определенном смысле это естественно, потому что вы не знаете, где находитесь, что происходит вокруг вас. Вы так бесчувственны, так закрыты…
Раскройте окна, распахните настежь двери! Выберитесь из своей темницы под открытое небо. Вернитесь к чувствам! Размышления не помогут. Мышление может бесконечно продолжаться внутри вас, не открывая ни одного окна. Только чувства могут вывести вас наружу — но вы так боитесь чувств, вам так легко думается и так страшно чувствуется — это все потому, что чувства зовут вас наружу. Они приведут вас прямо в стремнину жизни. Вы окажетесь в реке, несущей вас к океану.
Больше чувствуйте, меньше думайте, и постепенно вы убедитесь, что чем больше вы чувствуете, тем меньше в вас напряжения. Чем больше вы способны чувствовать, тем лучше начинаете понимать главную тайну жизни — вам ничего не надо с ней делать, вам надо просто быть открытыми. Просто будьте открыты — и у вас будет все. Как только вами завладеет идея схватить, удержать, все исчезнет. Вот в чем смысл этой суфийской истории.

Некогда на берегу моря жил человек, который любил чаек.
Любовь — это средоточие всех чувств, любовь — это душа всех чувств. Все чувства сходятся к любви. Разум прекрасен, если он помогает раскрыться чувствам. Чувства должны быть хозяином, а разум — слугой. Чувства должны указывать дорогу, а разум — управлять движением. Жизнь — это чувства. Деревья могут жить без разума, но они не смогут жить без чувств. Звезды, скалы, реки — они не могут существовать без чувств. Чувства — это сама жизнь. Птицы, животные, все на свете существует благодаря чувствам. Если мышление следует за чувствами — прекрасно, оно помогает им. Оно похоже на радар. Оно разведывает дорогу для чувств. Оно защищает чувства от опасностей. Оно помогает чувствам понять, что их ждет впереди, помогает им немного планировать. Оно прекрасно! Но оно прекрасно лишь в роли слуги.
Когда вы любите, вы чувствуете глубокое единство с жизнью. Деревья начинают говорить с вами. Птицы без боязни подлетают к вам. Человек внушает страх из-за своей головы. А когда он живет сердцем, он снова един с Вселенной.

Некогда на берегу моря жил человек, который любил чаек. Каждое утро он выходил к морю, чтобы прогуляться среди чаек. Птицы сотнями ходили у его ног.
Если вы на самом деле начнете чувствовать, если ваше сердце наполнится чувствами, вы сможете спросить саму жизнь, и жизнь откроет вам свое сердце. И это сердце — Бог, Царство Божье, экстаз, полная свобода, мокша , нирвана, называйте как хотите.
В этом секрет всей жизни: не только чайки, но и счастье, медитация, экстаз — все это приходит к вам тогда, когда вы полностью отпустили вожжи, когда вы глубоко дружественны всему вокруг, когда вы с любовью относитесь к жизни. Когда вы в своем сердце, все это приходит к вам. Но когда вы добиваетесь, когда вы думаете, что счастье нужно заполучить, внезапно чайки счастья перестают к вам спускаться. Нет, они никогда не станут одним целым с вами. Они не спустятся в вашу жизнь.
Да, счастье — это чайка. Медитация — тоже чайка. И экстаз — тоже чайка. Жизнь признает только отпущенные вожжи. Если вы отпустите вожжи, вы обретете. Вы обретете все, что жизнь может дать вам, — а она может дать вам бесконечное блаженство, бесконечное благословение. Она может дать вам абсолютное довольство, удовлетворение. Вы можете стать буддой.
Жизнь готова давать, но вы не готовы принять, потому что вы всегда думаете только о том, как бы заполучить. Жизнь приносит вам дары: их нельзя заполучить, нельзя добиться. Просто смиритесь. Отпустите вожжи.
Все прекрасное похоже на этих чаек: вы тут ничего не можете сделать. Праздник уже начался — и вы в числе приглашенных. Вы можете войти через парадную дверь. Но вы настолько глупы, что пытаетесь пройти через заднюю дверь, а у жизни нет задней двери. Вы крадетесь на праздник как вор. Для вас открыта парадная дверь, и гостеприимный хозяин стоит на лестнице, чтобы встретить вас, а вы хотите войти через заднюю дверь как вор.
У жизни нет задней двери. Вы не можете выкрасть жизнь. Вы не должны становиться вором. Жизнь одаривает, одаривает без конца и без всяких условий. Только, пожалуйста, отпустите вожжи. Пусть чайки опускаются к вашим ногам. Все готово. Праздник, гостеприимный хозяин — все приготовлено, хозяин ждет, когда вы войдете через парадную дверь. Усилия — это задняя дверь. Нужно отсутствие усилий.
Счастье — это не право, его нельзя добиться. Его надо дождаться.
Пусть жизнь идет своим чередом, не понукайте ее. Благодаря действиям достигаются только никчемные вещи, благодаря отказу от действий — все прекрасное, все священное, все божественное.

_________________
Не важно, что написано. Важно, как понято.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Идрис Шах 4 книги
СообщениеДобавлено: 17-11, 09:09 
Не в сети
Старейшина
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 11-11, 18:06
Сообщения: 5203
Откуда: Москва
Глава 8 Не с молоком матери

Трое мужчин были приняты в круг учеников суфийского мастера, получив разрешение внимать его учениям. Очень скоро один из них покинул группу, негодуя на непоследовательное поведение мастера.
Второму, который выслушивал инструкции мастера, один из учеников шепнул, что мастер — мошенник.
Третий остался, но его так долго ничему не учили, что, потеряв интерес, он покинул круг учеников.
Когда все трое ушли, учитель обратился к ученикам с такими словами:
— Первый человек — иллюстрация принципа: не судите о главном по внешнему виду.
Второй человек — иллюстрация предписания: не судите о важном на основании слухов.
Третий — пример правила: не судите по словам или их отсутствию.
Когда один из учеников спросил, почему желающим вступить в их круг не были даны эти разъяснения, мастер резко ответил: «Я здесь для того, чтобы давать высшее знание, а не переучивать тех, кто уже впитал что-то с молоком матери».


Когда я говорю с вами, я не говорю вам о чем-то — я сообщаю вам само это что-то. Говорю я или не говорю, я и есть это что-то. Вы можете называть его Богом или можете называть Х.
Неведомому нельзя научить, но его можно узнать. И даже когда вы его узнали, оно остается неведомым — и в этом его красота. Оно никогда не станет известным. Бог никогда не станет знанием. Наоборот, чем больше вы узнаете его, тем больше в нем тайны. Чем глубже вы погружаетесь в него, тем больше он от вас ускользает. По мере того, как вы приближаетесь к центру, вы все больше ощущаете потерянность — не остается ничего определенного, никаких зацепок. На самом деле, вы сами постепенно исчезаете.
А когда вы оказываетесь в самом центре, остается только Бог во всем своем абсолютном великолепии. А вас больше нет— ищущего нет, знающего нет. Но если нет знающего, каким образом вы обратите неведомое в знание? Неизвестное становится знанием благодаря знающему. А если знающего больше нет, знания тоже быть не может. Остается пропасть, остается тайна. Но, как это ни парадоксально, эта тайна открывается вам. Вы знаете ее, вы чувствуете ее, потому что она — это вы .
Мастер здесь не для того, чтобы давать знания, мастер здесь для того, чтобы давать вам себя. Мастер не рассказывает о Боге, он показывает вам Бога. О не интересует мастера, «о» — это низшее знание. Если вы пришли ко мне, чтобы узнать о Боге, вы обратились не по адресу, меня не интересует «о». Если же вы пришли, чтобы узнать Бога, вы обратились куда надо. Но тогда вы должны быть готовы умереть ради этого — на меньшее не рассчитывайте. Это величайший риск из всех возможных.
Пока вы не расстанетесь с самим собой, вы ничего не достигнете. Если вы пришли что-то обрести, но не готовы расстаться с собой, тогда вы зря тратите свое время — и мастер не потерпит такого мотовства, он прогонит вас прочь. Но он поступит деликатно. Он не допустит, чтобы вы почувствовали себя вытолканным за дверь, наоборот, он сделает так, чтобы вы были уверены, что сами покинули его: это был бестолковый мастер, у него нечего было делать. Мастер, даже выпроваживая вас, никогда не позволит вам почувствовать себя отверженным. Он сострадателен. Напротив, он внушит вам чувство, что это вы отвергли мастера.

Суфии смогли выразить сущность религии. История, о которой идет речь, крайне важна. Но прежде чем мы займемся ею, надо кое-что понять.
Прежде всего, когда вы приходите к мастеру, поймите, наконец, что не имеет смысла осуждать его, потому что, осуждая, вы не сможете довериться. Тогда лучше расстаться с ним. Если вы доверяете, осуждение невозможно. Ученик должен решить для себя, продолжает ли он осуждать, или он начал доверять.
Доверие полностью противоположно осуждению. Осуждая, вы остаетесь в центре, и из своего центра, из своего ума вы судите. Вы остаетесь критерием, вы продолжаете быть краеугольным камнем. Когда же вы доверились, вас больше нет. И нет центра, из которого можно судить, нет ценностей, с помощью которых можно судить.
Когда вы сдаетесь мастеру, вы отказываетесь от своих ценностей. Вы говорите ему: «Теперь с осуждением покончено. С этого момента и до самого конца я буду вашей тенью, моя душа будет в послушании вам. Что бы вы ни делали, не мое дело осуждать вас».
... Король стал пятиться назад, но Баязид громко окликнул его:
— Не уходи. Подойди поближе, потому что, делая выводы на расстоянии, можно и ошибиться.
А суждения всегда возникают на расстоянии. На самом деле, если вы судите, от дистанции невозможно избавиться. Чтобы стать судьей, вам надо установить хотя бы небольшую дистанцию. Если вы подойдете совсем близко, вы уже не сможете судить, вы окажетесь в непосредственной близости, вы будете вовлечены, будете заодно. Вы не сможете беспристрастно судить..
... Король упал к ногам Баязида.
— Прими меня в свои ученики, — взмолился он.
— Не могу, — отвечал Баязид. — Если ты судишь, ты не сможешь довериться — а ты еще судишь с такого далекого расстояния! Нет, наши пути расходятся.
Баязид создал всю эту ситуацию, чтобы король понял: тот, кто судит, не способен доверять.
Доверие — это прыжок с закрытыми глазами.
Вы не совершаете прыжок, рассудив, что стоит прыгнуть. Нет, если вы прыгнете, так рассудив, считайте, что прыжка не было. Если вы прыгнули с опорой на свои ценности, на ум, вы так и не прыгнули, потому что прыжок возможен только тогда, когда вы перестаете рассуждать.
Рассуждая, вы никогда не приблизитесь к мастеру. Суждения создают барьеры. Только доверие создает близость, которая даже глубже любви, и поэтому она слепа. Но чтобы увидеть иной мир, вам надо ослепнуть в этом мире, потому что, только когда закрыты эти глаза, открываются другие. Слепота в духовном смысле — это способность видеть. Ваши глаза перестают видеть снаружи и начинают всматриваться внутрь.
Запомните: суждения никогда не приведут вас к доверию, а если суждения привели вас к доверию, значит, такое доверие фальшиво, оно установлено не на том фундаменте. Под ним ничего нет, кроме песка и пены. Ваш дом может рухнуть каждую секунду. Лучше бежать из него, пока он не упал и не раздавил вас под собой.
Второе, что следует запомнить: вы можете искать, но это еще не значит, что вы готовы получить. Есть любопытствующие люди, которые пускаются на поиски самых возвышенных истин, но они никогда не поймут их, потому что они не готовы брать на себя никакого риска. Они не готовы полностью рискнуть собой. Они полны любопытства, в каком-то смысле детского, наивного, они исследуют то одно, то другое, как будто одного любопытства достаточно, чтобы добыть истину.

Любопытства мало. Надо быть готовым. Суфии говорят, что мастер принимает вас не из-за ваших исканий, а судя по вашей готовности — а это совершенно разные вещи.
Всего несколько дней назад ко мне пришел молодой человек, который сказал, что хочет получить от меня посвящение. Я спросил его: «Твое решение окончательно?»
Он ответил: «Пятьдесят на пятьдесят. Иногда я чувствую, что хочу принять саньясу, а иногда не уверен, что хочу этого. Я в растерянности. Так что я оставляю это на ваше усмотрение — пусть будет так, как вы скажете».
Я сказал: «Будет лучше, если ты подождешь три дня. Не надо спешить. Просто подожди три дня, и пусть твой ум примет решение. Но решение должно быть стопроцентным».
Он принял решение, и, видимо, оно было стопроцентным, потому что на следующий день этого человека уже не было. Он больше не возвращался, и я не думаю, что когда-нибудь снова его увижу.
Он был готов принять посвящение — он думал, что готов к посвящению, к выбору пути — но отсрочка всего на три дня… Я думаю, что теперь отсрочка составит не менее тридцати жизней. Этот человек не был готов вовсе, ни единого зернышка не было посеяно в нем в прошлых жизнях, а он хотел собирать урожай — не посеяв ни единого зернышка. Люди пребывают в абсолютном неведении. Они не понимают, что нельзя собрать урожай, не посеяв ни зернышка.
Но мастер должен смотреть внутрь вас — есть ли там хоть какая-то возможность. Когда я принимаю кого-либо, я должен видеть, есть ли возможность в этой жизни, потому что я не собираюсь сюда еще раз возвращаться, и лучше не начинать работу с вами, если у вас нет потенциала достижения в этой жизни.

Все может кончиться ничем, вы можете упустить свой шанс, но я должен быть уверен в том, что потенциал есть, возможность существует, потому что, если я начну с вами работать в определенном ключе, а потом меня не будет рядом, вам трудно будет найти мастера, который сможет продолжить эту работу. От меня вы получите определенную структуру, и это создаст сложности. Поэтому лучше не начинать, чтобы кто-нибудь другой смог начать работать с вами. Когда я уверен, что этот человек может достичь реализации в этой жизни, именно в этой жизни, только тогда я даю посвящение. Человек может не осознавать своих возможностей. Он может совершенно ничего не знать о своих достижениях в прошлых жизнях.
Так что, когда мастер отвергает кого-либо, он делает это из сострадания. Если он принимает, им также движет сострадание. По-другому и быть не может, потому что мастер и ест ь не что иное, как сострадание.
Конечно же, я не могу принимать людей по собственной прихоти. Даже когда вам кажется, что я кого-то принимаю по собственной прихоти, вовсе не прихоть движет мной. Вы это можете не сознавать — потому что вы не знаете, кто вы такие, что вы собой представляете, на что вы способны. Когда я отказываю кому-то, я отказываю по той причине, что в этой жизни для него закрыта возможность, он не станет рисковать. Он не готов. Он спрашивает о том, что не сможет принять.

Духовное, оккультное, совсем не похоже на такие вещи, которые можно передать независимо от того, готов человек или нет. Вы можете унаследовать богатство от своего отца, но вы не можете унаследовать духовность от своего мастера. Духовность — не наследство. Она не может быть просто передана. Вы должны быть абсолютно готовы принять ее, иначе в момент передачи она не попадет к вам в руки. Вы ее оброните.
Суфии говорят, что мастер начинает работать только тогда, когда чувствует потенциал ученика, когда человек всесторонне подготовлен — еще только несколько ударов кисти там и тут, и картина будет готова. В противном случае он не будет тратить свое и ваше время. Мастер здесь не для того, чтобы учить вас чему-то обыденному. Для этого есть множество учителей, вы можете отправиться к ним. Мастер нужен для того, чтобы передать вам нечто высшее, нечто экстраординарное, нечто незримое. И вы должны быть очень чисты, очень тщательно подготовлены, потому что только тогда музыка неведомого сможет достигнуть ваших ушей. Мастер не сможет научить вас, если вы думаете, что уже все знаете.
….Все, о чем он говорит, это только притязания, игра воображения. Он думает, что достиг реализации. А я вижу, что он ничего не достиг, он просто изучил множество писаний. Он постоянно вращается в так называемых духовных кругах и насобирал множество слухов о кундалини , о чакрах , о свете и обо всем таком, но всякий раз, когда он ко мне приходит, ему хочется что-то услышать от меня, ему нужна моя помощь. Но он сам закрывает дорогу. Если ему нужна моя помощь, ему надо перестать притворяться, что он что-то знает. Ему надо избавиться от всей этой чепухи, которую он называет знанием. А он продолжает утверждать, что все эти вещи знакомы ему не из писаний, а из опыта.
Я говорю ему: «Прекрасно, что у вас такой богатый опыт, — а я как раз помогаю достичь всего этого. Но вы уже достигли, так что вам совсем ни к чему… Зачем вам приходить ко мне?» При этих словах я вижу, что лицо его становится печальным. Он совсем ничего не знает. Но он не может отказаться от своих притязаний, не может сказать: «Я не знаю». Такая простая вещь оказывается для него невозможной. Но пока он не осознает этого, всякая возможность будет для него закрыта.
Если вы думаете, что знаете, не зная, двери закрыты. Вы должны почувствовать свое невежество, глубоко его прочувствовать, вы должны ощутить в самых глубинах своего существа, что вы не знаете. Как только вы узнае$те о своем невежестве, двери открываются. Вы становитесь проницаемы для мастера, он может начинать работать с вами.

_________________
Не важно, что написано. Важно, как понято.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Идрис Шах 4 книги
СообщениеДобавлено: 20-12, 08:12 
Не в сети
Старейшина
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 11-11, 18:06
Сообщения: 5203
Откуда: Москва
Для искателя — настоящего искателя,— для такого человека то, что я говорю, не имеет большого значения.
Только человек, который полностью покончил с этим миром, полностью разочаровался в нем, потерял всякую надежду, смог почувствовать, что все это не более чем сон — в лучшем случае прекрасный сон, в худшем случае кошмар — кто действительно отчаялся и задумался о самоубийстве, только такой человек готов прийти к мастеру… Потому что человек, который задумался о самоубийстве, который подошел к краю жизни, убедившись, что в ней нет никакого смысла, готов к трансформации. Он готов умереть на глазах мастера. И тогда мастер готов воскресить его.
Когда вы рядом с мастером, вы не просто слушаете его слова, вы слушаете его самого, его существо, симфонию его бытия, тончайшую музыку его бытия. Вы стараетесь услышать это, а не то, что он говорит, потому что его бытие не может быть высказано словами. Даже в молчании лишь какая-то часть его существа может найти выражение. Слова вообще ничего не передают, молчание говорит лишь о части его существа. А вам надо слушать все его существо. Всякое его действие: когда он говорит, молчит, ходит, сидит без дела — вам надо наблюдать, быть бдительными, стараться услышать тончайшую музыку, исходящую от него, ее тончайшие вибрации. Она все время звучит. Чтобы быть рядом с мастером и чтобы он смог вам помочь, нужна чисто женская восприимчивость. Мастера надо съесть, прожевать, пропитаться им, чтобы он стал вашей кровью, вашими костями, вашим костным мозгом. Мастер постепенно заменяет вас. Когда вы оборачиваетесь к самому себе, вы находите там не себя, а мастера. Когда это происходит, вам передается знание — знание, узнать которое невозможно. Мастер отдает вам самого себя. Это очень глубокое явление. Вы должны относиться к мастеру как каннибал. Вы должны съесть его целиком, целиком и полностью, прожевать его до последнего кусочка, во всей его тотальности. Но это станет возможным только тогда, когда вы полностью умрете. В вас должен быть вакуум, вы должны стать полностью пустыми, и тогда неожиданно эта пустота втянет в себя мастера. Это передача от одного бытия другому бытию. Это не передача знания, а передача самой жизни — словно вы поднесли незажженную свечу к горящей свече, и пламя перекинулось на нее. Мастер ничего не теряет, а вы получаете все, потому что для зажженной свечи нет никакой убыли. Ничего не теряется — только огонь совершает прыжки.
Мастер — это горящая свеча. Идите к нему, приблизьтесь к нему.
Рассуждения не дадут вам подойти близко, а без этого огню не совершить свой прыжок — ведь огонь может перекинуться только тогда, когда обе свечи настолько приблизятся друг к другу, что расстояние между ними перестанет существовать.

Возможно, вы замечали, что если кто-нибудь оказался в беде, вы всегда готовы поделиться с ним добрым советом, вы становитесь мудрым советчиком — каждый становится мудрым советчиком, я не встречал никого, кто не был бы способен поделиться хорошим советом с тем, кто оказался в беде. У каждого найдется хороший совет. Вы можете дать настолько мудрый совет, что сам Лао-цзы позавидует вам. До чего же вы проницательны! Но когда проблема встает перед вами, внезапно вы начинаете реагировать, как ребенок. Вы тут же теряете всю свою рассудительность, от вашего душевного равновесия не остается и следа.
Почему так происходит? Потому что теперь проблема слишком близко. Вы сами затронуты ею, и теперь вы надеетесь только на чудо. Вы не способны прислушаться к своим же собственным советам, которыми так щедро делились с другими в схожих ситуациях. Тут нужен отстраненный взгляд.

Когда жажда так велика, что ради ее утоления человек готов на все, когда за стакан воды он готов заплатить жизнью, когда жажда так нестерпима, что можно отдать жизнь, лишь бы избавиться от нее, только тогда становится возможным действенное обучение, непосредственное обучение — не раньше. Если этого нет, мастеру лучше смотреть на других и разговаривать с другими. Пока жажду можно терпеть, это всего лишь интерес.
Если вам приходится ждать, жажда возрастает. Наступает момент, когда жаждет все ваше существо, каждая его клеточка. Жаждет не только горло, но все тело горит жаждой. Только тогда прохладный ветерок из сердца мастера может достичь вас.

...Второй просто услышал, как ученик сказал, что мастер — мошенник, и поверил ему. А ученик всего лишь выполнял поручение мастера.
Мало ли, что говорят люди, — не слишком полагайтесь на свои уши. Уши не дадут вам услышать глубину. Надо быть рядом с мастером, чтобы почувствовать его, почувствовать его своим сердцем. Вы услышите тысячу и одно суждение — не слушайте. Вам будут говорить и хорошее, и плохое — не слушайте. Как можно судить на основании слухов? Ушами можно слушать только обычную музыку, но не музыку вечности. Вы можете услышать ее, но не ушами. Вы можете услышать ее, но одних ушей для этого будет мало.
До чего же глупы люди! О фундаментальных вещах они судят по внешнему виду, или услышат слух и тут же верят.

Третий — пример правила: не судите по словам или их отсутствию.
…Потому что истину нельзя передать словами, а все, что может быть сказано, это не истина. Истина остается невысказанной, поэтому не судите по словам или по их отсутствию.
Третий просто ждал, когда же мастер начнет учить его, начнет говорить, что ему делать и чего не делать. Это ему и помешало. Ему надо было слушать само бытие мастера, внимать чуду, которое было в мастере, тому неизведанному, что трепетало в мастере, Богу, который снизошел в мастера. Ему надо было слушать саму реальность, а не слова о ней.
Мастер постоянно шлет вам послания, тысячами способов — иногда молча, иногда разговаривая с другими… Но этот человек хотел, чтобы ему уделили внимание. Мастер же никогда не станет уделять вам внимания, пока не убедится, что вы ищете не внимания. Уделять вам внимание, когда вы требуете его, значит усиливать ваше эго — это не поможет, а только станет препятствием. Мастер уделит вам внимание лишь тогда, когда вы полностью откажетесь от самой идеи, что кто-то должен уделять вам внимание.
Все жаждут внимания, потому что внимание — пища для эго. Всякий раз, когда вам уделяют внимание, вы чувствуете себя важной птицей. Чем больше людей уделяют вам внимание, тем бо$льшую важность вы в себе ощущаете. А когда никто не обращает на вас внимания, вы чувствуете себя почти умершим — люди позабыли про вас, вы ничего не стоите. Вы начинаете казаться себе никчемным.
И когда вы приходите к мастеру, конечно, это желание тут как тут — оно никуда не денется. Вам кажется естественным, что он должен уделить вам внимание — и не просто внимание, а особое внимание. Но он не будет делать этого, потому что не собирается вручать вам яд. Он будет терпеливо ждать. Вам придется избавиться от желания добиться внимания. В тот день, когда вы откажетесь от этого желания, он повернется в вашу сторону.
В тот день, когда вы откажетесь от этого желания, все его внимание будет подарено вам, потому что помочь вам он сможет только тогда, когда его внимание не будет вытребовано вашим эго. Такое внимание становится мостом. Когда есть эго, внимание превращается в пищу для эго. Когда эго нет, внимание становится пищей для вашего бытия.

Первый немедленно решил, что подобный человек никуда не годится. Не зная толком, что такое правда, а что такое ложь, что хорошо, а что плохо, он положился на собственное решение. Ученик не должен полагаться на свои умозаключения, иначе они станут препятствиями, и у вас не будет никакой возможности приблизиться к мастеру. Своими умозаключениями вы сооружаете вокруг себя стену и заключаете сами себя в тюрьму. Если вы что-то знаете, вам не избавиться от умозаключений. Избавьтесь от всех умозаключений. Не будьте похожи на первого человека.
Второй просто поверил первому встречному. Если вы будете верить всему, что вам говорят, вы никогда не подойдете даже близко к будде, потому что на пути к будде вам встретятся тысячи людей, которые понарасскажут вам всяких небылиц. Поверив им, вы повернете обратно. Будда не стоит прямо перед вами, вам придется пробраться через тысячи людей, прежде чем получится дойти до него. Люди могут сбить вас с толку. Кто угодно может сбить вас с толку, вы даже не представляете, до чего это легко. Кто угодно может смутить вас. Первый встречный скажет вам: «Куда это вы собрались? Совсем рехнулись?» И вот вы уже застыли как соляной столб. Кто-то заронил в вас идею, и вот вы уже навострили уши, слушая этого человека. И будете считать, что поступили очень разумно. А на деле вы просто легковерны. В вас нет никакой внутренней силы. Кто угодно может сбить вас с толку. Не будьте таким, как второй человек.
Третий человек ждал. Но ему нужно было внимание, особое внимание. Поэтому он упустил свой шанс. Не будьте и таким, как третий человек.
Прав был мастер. Он сказал:
Я здесь для того, чтобы давать высшее знание, а не переучивать тех, кто уже впитал что-то с молоком матери.

_________________
Не важно, что написано. Важно, как понято.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Идрис Шах 4 книги
СообщениеДобавлено: 20-12, 08:13 
Не в сети
Старейшина
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 11-11, 18:06
Сообщения: 5203
Откуда: Москва
Глава 9 Когда Шибли нет

Шибли отправился навестить другого великого мудреца, Джунаида. Жена Джунаида из скромности хотела спрятаться за занавеской.
Джунаид сказал ей: «Оставайся здесь, Шибли нет».
В этот момент Шибли заплакал.
Джунаид сказал жене: «Спрячься за занавеской, Шибли вернулся».


Почему вы не видите? Почему ваши глаза закрыты? Вы не видите, потому что в вас слишком много вас, вы переполнены своим «Я». Вы захламлены. В вас совсем нет места, нет никакого пространства для Бога. Вы переполнены. Разные «Я» тысячами толпятся внутри вас — ни для чего другого места просто не остается. Вот почему вы упускаете то, что всегда под рукой. Такова арифметика духовности: если вы присутствуете, для божественного нет места. А когда вас нет, есть только божественное, ничего другого больше не существует. Если есть вы, Бога нет. Когда вас нет, появляется Бог.
Поэтому все усилия ищущего направлены на то, чтобы не быть, чтобы стать отсутствующим. Медитация — это отсутствие. Это пространство, где вы присутствуете, но не как «Я», не фокусируясь на эго, а расфокусированно, без всякого центра… вы существуете без центра, как пустой дом, как храм, внутри которого нет даже верующих, — и тогда внезапно появляется Бог! Бог всегда там был, он не покидал этот храм ни на секунду. Но вас там было слишком много. Ваше присутствие было препятствием.
Самосознание — это барьер. Самонесознание — дверной створ. И запомните: самонесознание означает сознание не-«Я». Самонесознание — это высшая форма осознанности. Это сознание не-«Я»: есть осознание, но в нем нет никого. «Я» исчезло, растворилось, рассеялось. Вы есть, и в то же время вас нет. Это кажется парадоксальным, но все существование парадоксально. Только когда вас нет, можно действительно сказать, что вы есть, потому что в таком случае вы полны божественного. Вы уже не существуете сами по себе. Вы становитесь органической частью целого — не механической частью, потому что механическая часть, как бы ее не прилаживать, остается отдельной частью. Она действует вместе с целым, но все равно это только его часть. Вам же надо стать самим целым, а целое станет вами..
Если вы выберете часть, всегда будет конфликт, борьба за выживание — потому что части всегда грозит смерть, смерть для нее всегда рядом. На самом деле, часть уже мертва. И если вы предпочтете части целое, вы снова выберете мертвую вещь. Целое без частей лишено жизни. Оно монолитно. В нем нет внутреннего напряжения, необходимого для жизни. Нет пульсации. Оно не может танцевать, не может двигаться. Такое целое похоже на мертвый камень, не рождающий никакой музыки. Для музыки нужно напряжение, трепещущее, полное ожидания напряжение.
Между частью и целым всегда существует напряжение — это напряжение и есть сама жизнь. Река жизни течет между частью и целым, словно меж двух берегов. Между частью и целым живет Бог как тончайшее, нежнейшее напряжение. Внутри двойственности живет единство. Двойственность — это два берега, а единство — река между ними. Она не причастна ни одному из берегов и в то же время причастна им обоим — таков парадокс.
Часть всегда стремится отделиться от целого, но неизменно привязана к нему. Часть снова и снова убегает от целого, но ее корни остаются в целом — как у растения, которое тянется вверх, но укоренено в земле: оно хочет стать птицей, но держится за землю, пытается дотянуться до неба, но укоренено в земле. Только так и может существовать дерево — в тонком напряжении между небом и землей.
Часть постоянно празднует свою свадьбу с целым и постоянно разводится с ним. В этом-то и заключается вся красота: расхождение и сближение, влюбленность и борьба — и все это происходит одновременно. Единство не против двойственности, на самом деле, единство объемлет двойственность, и поэтому в нем столько жизни.
Бог — это не мертвая концепция. Если бы Бог был одним целым, он был бы мертвой концепцией. Вот почему абсолют Гегеля — лишь мертвая концепция, это бог философов.
У Серена Кьеркегора, великого датского философа, есть удивительно прекрасные слова. «Боже, я молюсь тебе, но ты не бог философов. Я молюсь не богу философов, — говорит Кьеркегор. — Я молюсь Богу Авраама, Иакова и Иисуса. Бог философов мертв. Бог Авраама, Иакова и Иисуса — совершенно другой».
Бог влюбленного, бог поэта, бог почитателя — другой. Бог влюбленного — живой бог. Он полон противоречий, но все же в нем одном воплощена гармония.
Бог — это гармония противоречий. Бог — это расслабление в напряжении. Бог — это единое во многом. Бог — это бесформенное в форме, это безымянное в каждом имени.
Ваше имя тоже принадлежит Богу — а как же иначе, кому еще оно может принадлежать?
Только Бог и существует. Поэтому грешник — это Бог, и святой — тоже Бог.
Музыка возникает из напряжения между нотами, которые находятся в противоречии и все же не противоречат друг другу, которые существуют отдельно одна от другой и все же соединяются вместе.

Целое существует в каждой своей части. Часть существует в целом. В действительности часть и целое — это не две раздельные вещи. Между ними нельзя провести разделяющую границу. Часть растворяется в целом, и целое растворяется в части.
Но вы предпочли часть, вы сделали выбор — вы стали собой, выбрали «Я». И вы полностью забыли, что значит не быть собой, что такое не-«Я». Вы полны присутствия, а отсутствия не осталось, вот почему в вас не звучит музыка, один лишь шум. Те же самые ноты могут создавать дисгармонию — нужно всего лишь по-новому их составить.
У вас есть все необходимое, ни в чем нет недостатка. Возможно, вам не хватает правильной организации, но у вас все есть. Возможно, что-то находится не на своем месте, но никакой недостачи нет. Возможно, вы поместили А на место В, а С на место D, но весь алфавит в вашем распоряжении. Возможно, не хватает порядка, царит беспорядок, но все, что нужно, у вас под руками.
А ключ находится внутри вас. Ключ такой: пусть вас не будет ровно настолько, насколько вы есть. Живите в глубоком противоречии. Возможно, вы никогда не задумывались над этим. Вы всегда старались жить очень последовательно. Вы стараетесь быть последовательными, а не противоречивыми. А в таком случае вы выбираете часть — так выбрали вы, так выбрали многие — и тогда есть конфликт, постоянный конфликт, потому что часть всегда выступает против целого. Когда вы делаете такой выбор, когда отождествляетесь с частью… именно это я и называю «Я», эго: отождествление себя с частью.
Вы огромны, огромны как эта Вселенная, и все же вы пытаетесь втиснуться в маленькую норку. Для мыши самый раз, но для вас — слишком узко. Вы чувствуете себя несчастными. Вы чувствуете себя рабами. Вы чувствуете, что со всех сторон на вас давят стены, вы в темнице, потому что жизнь кажется такой узкой, и она все больше сужается. Почему происходит весь этот процесс сужения? Из-за отождествления. Стоит вам начать отождествляться с частью, и тогда, совершенно естественно, вы будете отождествлять себя все с меньшей и меньшей частью. И в самом конце останется лишь мельчайшая часть, самая узкая часть мира — эго. Когда вы слишком присутствуете, слишком в своем «Я», когда вы — одно только «Я», это означает, что вы отождествляетесь с частью.
... если вы слишком отождествились с частью, вы начинаете склоняться к тому, чтобы выбрать целое. Элементарная логика. Из одной крайности вы бросаетесь в другую.

Очень многие поступали таким образом. Они пытались разрушить свое эго. Монахи в монастырях, традиционные индийские саньясины — если вы отправитесь к ним, вы увидите, что они пытаются убить свое эго, разрушить эту часть. Но они не знают одной вещи: если разрушить часть, весь путь к целостности также подвергается разрушению. Это очень тонкий вопрос. Ведь жизнь очень, очень хрупка и таинственна.
Вы не должны отождествлять себя с частью, это верно. Но вы не должны и разрушать эту часть, потому что тем самым вы разрушаете фундамент. А если вы разрушите часть, этим разрушением части вы полностью закроете для себя путь к целому.
Но, к счастью, никому еще не удалось разрушить часть — вы можете только думать, что разрушили ее: она всегда найдет внутри вас место, чтобы там затаиться. Самое большее, на что вы способны, — это подавить ее, вот и все. Вы не можете ее разрушить.
Ничего нельзя разрушить в этом мире. Вы не можете ничего сотворить и не можете ничего разрушить, потому что разрушение означает, что вот здесь было нечто, а теперь нет ничего. Но что-то не может стать ничем, нет никакой возможности свести что-то к ничто. И точно так же нельзя ничего сотворить, потому что творить означает делать что-то из ничего. Но так не бывает. Нечто может стать чем-то другим, но тут нет никакого творчества и нет никакого разрушения.
Вы не можете разрушить часть, потому что в действительности эта часть никогда не принадлежала вам — кто вы такой, чтобы разрушить ее? Часть принадлежит целому, как вы можете ее разрушить? Вы никогда не были ее творцом. Разве вы можете создать эго? А если вы не можете создать эго, как вы можете его разрушить? Не будьте так наивны.

Все, что вы можете сделать, — это создать гештальт или разрушить гештальт. Гештальт означает отношение между образом и его фоном.
ничто не исчезает. Все остается, всегда остается. Меняется только гештальт. Одно выходит на передний план, другое отступает на задний, одно поднимается на поверхность, другое опускается на дно. Но ничего не пропадает — ничто не может пропасть. Все продолжается, и продолжается вечно. Все всегда есть . Это то, что индуисты называют нама-рупой. Индуисты говорят, что только имя и форма изменяются, а реальность остается все той же самой. Поэтому не пытайтесь уничтожить эго — у вас ничего не выйдет.
Священники, монахи ужасно монотонны, смертельно скучны, в них нет музыки, нет гармонии, потому что они пытаются скакать на одной ноге, лететь на одном крыле. Они пытаются улучшить самого господа Бога. Даже Бог не обходится без двух, а они пытаются добиться этого. Не пытайтесь уничтожить эго — так вы просто подавите его, и вы так и не поймете, что значит быть живым в этой жизни.
Что же делать? Просто поменяйте гештальт. Не отождествляйте себя с частью — потому что вы также и целое. И не отождествляйте себя с целым — потому что вы также и часть.
Говоря проще: не отождествляйте себя ни с чем. Вы все это вместе взятое и ничто в отдельности — это и есть трансцендентность. Вдруг неожиданно вас нет, а есть все. Ничего не потеряно, но просто, когда вы перестаете отождествляться, пропадает чувство «Я». Вы остаетесь, вас становится больше, чем когда-либо, ваше бытие становится бесконечно богатым. Без отождествления «Я» перестает существовать. «Я» всегда отождествляется либо с частью — это «Я» так называемых обычных людей, либо с целым — это «Я» так называемых религиозных людей.

Настоящая, подлинная религия возникает тогда, когда вы не отождествляете себя ни с чем. Вы остаетесь частью и остаетесь целым в одно и то же время. Вы и то, и другое: часть в целом, целое в части, гармония в дисгармонии, вечный союз и вечное расставание, непрестанное чередование сближения и расхождения. Тогда есть поток, есть движение — и есть благодать.
«Не надо прятаться, — сказал Джунаид. — Пришел Шибли, но глубоко внутри себя он отсутствует». В тот миг, когда Шибли вошел, он ни с кем не отождествлял себя — бытие без всякого отождествления, без всякого гештальта вошло в комнату так, как входит легкий ветерок, совершенно ненавязчиво. Не возникает даже ощущения, что что-то происходит.
Тут же возникло отождествление. Появился гештальт. Шибли немедленно изменился. Одни эти слова, что Шибли нет, тут же вернули эго на прежнее место. Такое потрясающее признание из уст великого мудреца Джунаида. Один взгляд Джунаида был несравненной наградой. И вот такой человек, как Джунаид, говорит: «Останься — Шибли нет».
Такое признание несравненно для человека, находящегося на пути. Это величайшее достижение — когда вас больше нет. Больше нечего и желать, потому что, когда вас нет, тогда есть Бог. На самом деле, Джунаид сказал: «Не беспокойся. Это не Шибли, это Бог». Это одно и то же. Сказать, что Шибли нет, то же самое, что сказать: вошел Бог. А куда можно спрятаться от Бога? И зачем от него прятаться? — ведь Бог не что иное, как само ваше бытие, чистейшее бытие. И тут же возник гештальт.

В этот момент Шибли заплакал.
Почему он заплакал? В тот самый миг, когда он получил признание Джунаида, эго вернулось на прежнее место. Он тут же подумал: да, меня больше нет — и в тот же самый миг появилось «Я». А Бог исчез.
Он вошел, озаренный, наполненный божественной благодатью. Его окружала аура — не его аура, но аура самого средоточия бытия. Он был полон неведомого блаженства. Он был подобен цветку, источающему божественное благоухание. Но в единый миг, даже в частицу этого мига, в долю секунды, возник гештальт.
Гештальт возникает мгновенно. Всего лишь взгляд, и возникает гештальт. Гештальты непрестанно создаются и разрушаются. Это единственное, что вы можете создавать и разрушать, Это похоже на волны, вздымающиеся ввысь и падающие вниз.
Шибли был на самой вершине — он отсутствовал. Но в тот самый миг, когда он услышал, как Джунаид сказал: «Шибли нет» и «Шибли не приходил, никто сюда не входил. Взгляни, это же Бог. Куда ты прячешься?» — едва услышав это, его эго тут же вернулось обратно, прыгнуло туда, где было всегда. Появился гештальт: «Значит, я достиг? Значит, я добрался? Значит, Джунаид признал, подтвердил мое достижение?» И все было потеряно в один миг.
Джунаид пошутил. В действительности его беспокоила вовсе не жена. Он подшутил над Шибли, чтобы открыть ему глаза на то, что с ним происходит.
С самой вершины Шибли скатился в пропасть. Только что он был полон божественного, и вот он уже просто червь, копошащийся в пыли, обычный смертный, лишенный бессмертия. Только что он был в райском саду, и вот он уже выпровожен оттуда, изгнан. Вершина опять неизмеримо далеко. Даже помыслить о ней трудно.

Темнота расщелины… падение. Это то падение, о котором говорят все религии. Речь не о том, что было когда-то в прошлом. Это происходит с каждым, и происходит снова и снова. Падение — это не история Адама и Евы. Это происходит с каждым Адамом и с каждой Евой. А змей в притче не что иное, как эго, которое возрастает в вас, склоняет вас на свою сторону. Почему был выбран символ змея? Потому что змея кажется самой изворотливой тварью на свете, очень умной и изворотливой. Эго НА САМОМ ДЕЛЕ умно и изворотливо. Змей уговорил Еву съесть запретный плод. Речь не о том, что случилось когда-то в прошлом, один раз, после чего двери райского сада оказались на замке. Нет, это происходит с каждым. Всякий раз, когда вы поднимаетесь на вершину, вы снова в райском саду — и в тот же миг, если вмешивается эго, вы кувырком летите вниз.
Вот что случилось в тот миг с Шибли. Он парил в другом мире, качество его бытия было совершенно другим, он был в другом измерении. Он уже не был частью этого мира, он парил высоко вместе с облаками и вдруг рухнул вниз. Облако повалилось в пыль — мгновенное падение. Вмешалось эго.

Шибли заплакал.
Почему он плачет? Он оплакивает собственное падение. Шибли понял, что сделал Джунаид: не сказав ему ни слова, он проник в самую глубину его существа. Он вытащил на свет притаившееся эго. Шибли заплакал. Снова он есть, а Бога нет. Он больше не ребенок, он лишен экстаза. Самадхи исчезло.
В вас есть то и другое — вот почему оказалась возможной эта история. Вы и вершина, и пропасть, вот почему такое возможно. Вы изгнанный Адам и отец, который его изгнал. Вы и то, и другое, вот почему такое возможно. Иначе разве можно было бы с вершины скатиться на самое дно пропасти так неожиданно и так стремительно? Разве такое было бы возможным, если бы вы не были двумя полюсами? Обе эти крайности ваши — дьявольская и божественная.
Вы можете быть в пропасти, но вы не пропасть. Вы можете быть на вершине, но вы не вершина. Разотождествление, сохранение неотождествленности — вот путь к трансцендентности. В таком случае вы всегда будете немного в стороне: в ситуации и в то же время в стороне. И тогда жизнь превратится в чудесную игру. Тогда вы всегда будете чувствовать его присутствие, потому что Бог — это тот, кто, находясь за пределами двойственности, живет ею, объемлет ее, наслаждается ею. Бог — это величайший парадокс, тайна бытия. юность приходит и уходит, здоровье, болезни — а сознание остается. То, что всегда остается, и есть Бог. То, что проходит, — это мир. То, что приходит и уходит, — это не вы. Вы — свидетель, вам являются события, но вы остаетесь свидетелем. Свидетельствование — это искусство неотождествления, а в неотождествлении заключено все. Неотождествление — это собственно все, что нужно для медитации. Это и есть сама медитация.

Приходит боль, приходит наслаждение, но вы допускаете все ту же ошибку. Вам не нужно ни с чем отождествляться, вам нужно сохранять трансцендентность.

Когда Шибли достиг просветления, один человек спросил его: «У кого ты учился?»
Шибли долго перечислял своих учителей. Он рассказал про собаку — потому что, когда собака хотела пить и подбежала к реке, чтобы утолить жажду, она увидела в реке другую собаку — свое отражение — и испугалась. Но жажда была так велика, что, в конце концов, собака прыгнула в реку — и в тот же миг отражение исчезло. Это была не другая собака, а всего лишь отражение. В реке было ее собственное отражение.
Шибли сказал: «Эта собака была моим первым учителем… я узнал, что кроме меня больше никого нет, все другие — просто отражения моего лица, и бояться совершенно нечего. Так я постиг искусство прыгать в воду: я прыгнул, и отражения исчезли, осталась только река — река Бога, река бытия. С тех пор меня никогда не мучает жажда — я не вылезаю из этой реки».

_________________
Не важно, что написано. Важно, как понято.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Идрис Шах 4 книги
СообщениеДобавлено: 01-01, 11:49 
Не в сети
Старейшина
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 11-11, 18:06
Сообщения: 5203
Откуда: Москва
Глава 10 Маленькая монетка

Жизнь всегда в настоящем. Никаких других мгновений в ней нет. Существует только одно мгновение — это мгновение, — все остальное всего лишь проекции ума. Есть только сегодняшний день, и сегодняшний день нескончаем. Завтрашний день никогда не наступит, потому что он не имеет никакого отношения к реальности. Только сегодняшний день всегда здесь, всегда под рукой, только он существует в реальности.
Эго — это мечта, тело — реальность.
Когда вы напряжены, вам нужна мечта, потому что мечты помогают расслабиться. Если вы не можете быть здесь , вам нужна мечта, чтобы оказаться там , — потому что вам нужно быть где-нибудь. Если вы не можете быть здесь, вы оказываетесь подвешенным в воздухе, без корней, без якоря, просто болтаясь где-то посередине. Такое состояние сопровождается очень неприятным, очень беспокойным чувством. Мечта помогает вам забыться и отдохнуть. Вы не можете быть в настоящем и поэтому создаете будущее. Будущее становится необходимостью. Будущее дарит вам сон успокоения, оно расслабляет вас. Вам нужно будущее, чтобы вы могли хотя бы сказать сами себе: «Сегодня дела идут не лучшим образом, но завтра все будет по-другому. Теперь вы можете надеяться — в вашем распоряжении появилось время. Для надежды необходимо пространство, для желаний необходимо пространство, для амбиций необходимо пространство, в котором возможно движение.
Посмотрите на деревья — они не мечтают. Им это не нужно, они уже здесь и сейчас — полные жизни, цветущие. Послушайте птиц — они поют сейчас , они не готовятся исполнить свою песню завтра. За исключением человека никто не готовится к завтрашнему дню. Сегодняшний день так прекрасен, зачем заботиться о завтрашнем дне?
Вся красота только здесь, вся жизнь только сейчас. Вы никогда не живете здесь, сейчас, вот почему вы как мертвые. В погоне за мечтами вы впустую тратите жизнь. Все послание настоящей религии, в том и состоит, чтобы избавиться от желаний и уделять внимание потребностям. Потребности просты и красивы. Все ваше существование наполняется тишиной. Вы спокойны, вас не беспокоят никакие желания.

Для осуществления любого честолюбивого замысла требуется время. Но религиозному человеку, на мой взгляд, время вообще не нужно. Он свободен здесь и сейчас, он в Брахмане здесь и сейчас, он — мукта , тот, кто свободен, просветлен здесь и сейчас. Религиозному человеку время не нужно вовсе, потому что религия происходит в тот миг, когда времени нет. Все происходит сейчас, все всегда происходит только сейчас. Никаким другим образом ничего не может произойти, никаким другим образом ничего никогда не происходило.
Быть готовым к смерти — значит праздновать умирание. Умирать счастливым, умирать радостно, умирать охотно, с благодарностью — вот что значит готовность к смерти. Бог дал вам возможность жить и учиться, и вы научились, чему могли. Теперь пришло время отдыха. Пришло время вернуться домой.
Этот мир был вашим временным пристанищем. Вы путешествовали по незнакомой стране, жили среди незнакомых людей, любили незнакомцев, и вы многому научились. Теперь время истекло: принц должен вернуться в свое королевство.

….К семидесяти годам вы готовы. И если ваше развитие совершалось естественным образом, то перед самой смертью, за девять месяцев до смерти, вы понимаете, что скоро умрете. Повторяется такой же цикл, который требуется ребенку, чтобы выбраться из материнской утробы, — точно такой же цикл полностью повторяется, повторяется в мельчайших подробностях. За девять месяцев до прихода смерти вы уже знаете об этом. И вы снова входите в утробу. Но теперь она не вокруг вас в теле матери, теперь она внутри вас. Индийцы называют сокровенную часть храма гарбхой , материнским лоном. В храме, который вы посещаете, внутренняя часть называется материнским лоном. Это название очень символично, оно дано не зря — это то самое материнское лоно, куда необходимо войти. На последнем этапе — в последние девять месяцев — человек входит в самого себя, его собственное тело становится материнским лоном. Человек входит в сокровенную часть храма, где всегда горело пламя, где всегда сиял свет, туда, где собственно и был храм, в котором все это время обитало божество.
Это естественный процесс. Для этого естественного процесса будущее ни к чему. Вам надо просто самым естественным образом жить в этом мгновении. Следующее мгновение прорастет из этого по своим собственным законам — как ребенок вырастает и становится юношей. Он просто вырастает, ничего не планируя, это происходит естественно, само собой. Как река течет и впадает в океан, точно так же вы течете и приходите к своему концу, к океану. Но надо оставаться естественным, текучим, быть в этом мгновении. Стоит только начать задумываться о будущем, лелеять честолюбивые мечты и желания, и вы упустите мгновение. А упущенное мгновение породит извращенность: вам будет вечно чего-то не хватать, образуется разрыв, промежуток.
….Со всем, что приходит к нам, мы должны расстаться. Все, что поднимается, должно опуститься. Каждая вздымающаяся волна исчезает. Приходит время исчезновения.
К семидесяти годам, когда вы готовы к смерти — если жизнь была прожита правильно, если каждый ее миг был прожит так, что ничто не переносилось на будущее, не было никаких грез о будущем, а просто была жизнь, тотально проживаемая в единственном миге, каким бы он ни был, — за девять месяцев до дня смерти вы начнете осознавать это… вы достигли достаточной осознанности, чтобы понять: смерть уже близко. И он обрадуется, он будет праздновать это событие и говорить людям: «Мой корабль уже идет за мной, скоро он возьмет меня на борт. Скоро я начну собираться домой. Эта жизнь была прекрасным, чудесным опытом. Я любил, учился, жил полной жизнью, я так богат. Я пришел сюда с пустыми руками, а ухожу богатым, зрелым». Он будет благодарен за все, что с ним было, — и за хорошее, и за плохое, за правильное и неправильное, потому что он извлекал уроки из всего , что с ним происходило, как из правильного, так и из неправильного. Он благодарен за все, что с ним было.

Когда человек полон благодарности за все и готов умереть, празднуя подаренную ему здесь возможность, тогда его смерть прекрасна. Тогда смерть больше не враг, она становится лучшим другом, потому что она — крещендо всей жизни. Это высочайший пик жизни из всех, которые он покорял. Это не конец жизни, а ее вершина. Смерть кажется концом только для тех, кто не познал жизни. Для тех, кто познал жизнь, она становится настоящим крещендо, высочайшим пиком, величайшей вершиной.
Смерть — это кульминация, это свершение. Жизнь не заканчивается смертью, на самом деле, жизнь расцветает в смерти, смерть — это цветок жизни. Но чтобы узнать красоту смерти, надо быть готовым к ней, надо постигнуть искусство умирания. Вот почему я все время повторяю, что я здесь для того, чтобы научить вас умирать. Мастер — это смерть. Он позволяет вам умереть в нем. Он учит вас каждый миг умирать для всего, что прошло, он учит вас жить в чистом моменте — в этом моменте.

Эта маленькая притча прекрасна. В ней говорится:
Увайс Аль-Карни предложили принять некоторую сумму денег…
Деньги — это символ будущего. Зачем вы копите деньги? Ради будущего. Деньги — это будущее. Деньги дают вам гарантию на будущее. Это гарантия будущего. Увайс — просветленный мастер. Ему предложили деньги. Ему предложили будущее.
Он ответил: «Мне они ни к чему, у меня уже есть маленькая монетка».
У меня уже есть монетка, больше мне не нужно. Я живу прямо сейчас — вот что он ответил. И этого достаточно. Это самое мгновение и есть монетка. Единственная монетка, очень маленькая монетка. Вы можете прожить ее прямо сейчас, для будущего она бесполезна. Это настолько маленькая монетка, что вы будете выглядеть полым глупцом, если вздумаете отложить ее на будущее. Мгновение почти незаметно, как крошечная монетка. Время — это очень много денег. А мгновение — лишь капля в море, маленькая монетка.
«Мне они ни к чему, у меня уже есть маленькая монетка»
Тот, кто предложил деньги, спросил у него: «Надолго ли тебе этого хватит? — это ничто».
Мгновение настоящего — сколько оно будет длиться? Это такая маленькая монетка. Она очень быстро уйдет из рук. «Не живите только этим мгновением», — говорят рассудительные люди. Они говорят: «Думайте о будущем». Рассудительные люди говорят: «Не думайте о сиюминутном, надолго ли вам его хватит? Думайте о будущем». ..Текущее мгновение — это единственная реальность, которая у вас есть. Каким бы крошечным оно ни было, это единственная реальность. Рассудительные люди говорят: «Не живите сегодняшним днем». Они говорят: «Заботьтесь о будущем». Они говорят: «Не живите просто здесь и сейчас, смотрите вперед! Думайте масштабно — не только об этом мире, но и о будущем. Думайте о небесах и преисподней, о мокше, Брахмане, нирване». . Настоящая мудрость состоит в том, чтобы всегда пребывать здесь и сейчас, потому что для настоящей мудрости это единственное существование, которое есть. Никакого другого существования нет.

Увайс говорит: «Гарантируй мне, что моя жизнь не оборвется прежде, чем иссякнет это мгновение, прежде чем кончится эта маленькая монетка. Можешь ли ты гарантировать мне жизнь в следующее мгновение? Можешь ли ты гарантировать, что я буду жив завтра? Если ты не можешь мне этого гарантировать, тогда позволь мне жить сегодня. Если не можешь гарантировать мне следующее мгновение, тогда позволь мне жить в этом мгновении, каким бы крошечным оно ни было. Если его потерять, потеря будет невосполнимой.» Будущего нет, есть только это мгновение. Слушайте жизнь! Слушайте существование. Лучше отправиться к деревьям и слушать, как они живут. Смотрите вокруг себя. Смотрите на бытие, на то, как бытие живет, — мгновение за мгновением. Вот почему оно так прекрасно, вот почему в нем столько экстаза. Его экстаз безграничен. Из одного мгновения оно перетекает в другое, но никогда не заботится об этом. Одно мгновение, прожитое тотально, само собой порождает следующее мгновение, полное новых возможностей, — потому что следующее мгновение не появляется откуда-то со стороны, нет, оно вырастает из вашего бытия, как листок вырастает на дереве.
...Даже если гуру сами придут и начнут его учить, дерево не будет слушать. Оно ответит: «Ступайте в другое место, найдите там какое-нибудь бестолковое человеческое существо. Здесь гуру не нужны. У нас все в порядке, мы в полном порядке». Когда приходит нужное время, дерево зацветает. Когда приходит нужное время, на нем наливаются плоды. Когда приходит нужное время, плоды созревают, потом они падают на землю, умирают, дают жизнь новым семенам, новым деревьям... Это вечный круговорот. Из каждого мгновения рождается следующее мгновение — одно порождает другое. Проживайте каждое мгновение настолько тотально, насколько можете, потому что именно из полноты этого мгновения родится следующее.
Никто не может гарантировать будущее. Есть только настоящее. Живите так глубоко, так экстатично, так танцующе, как только можете, потому что из этого мгновения родится следующее мгновение… В это мгновение решается судьба будущего мгновения, которое последует за ним. Другого не дано. Гарантирована только смерть. По-настоящему прожитое мгновение — единственная гарантия последующего мгновения, потому что на самом деле оно не следует, оно порождается им, это его поросль. Вы растете каждое мгновение. Не допускайте разрывов, пробелов, потому что иначе эти пробелы будут все время преследовать вас. Они станут зияющими дырами в вашей жизни.
Умрите для прошлого. Умрите для будущего и живите настоящим.

Смерть — это единственное послание, которое я хотел бы вам передать, и если вы его поймете, для вас откроются миллионы возможностей. Позвольте мне повторить суфийскую мудрость: «Просто доверяйте». Разве не так опадают лепестки цветов? Доверяйте жизни. Доверяйте этому мгновению, здесь и сейчас, и позвольте всему идти своим чередом. Вам не надо беспокоиться, ни о чем не нужно беспокоиться. Доверяйте жизни. Просто доверяйте.
Разве не так опадают лепестки цветов?
Посмотрите на розы. Вечером их лепестки опадают на землю, готовятся отдохнуть. Они прожили свой день. Они наслаждались, наслаждались порывами ветра, они приняли вызов, поднялись высоко к небу. Они отдали свой аромат всем ветрам, и ветры разнесли его до краев земли. Они любили солнце и даже немного поиграли с ним. Теперь их день подошел к концу. Больше они ни к чему не привязаны. Они опадают без сожаления. Они готовы.
Прекрасная жизнь дарит прекрасную смерть, потому что смерть — это не что иное, как вся жизнь, собранная в новое семя. Пришла смерть, лепестки осыпаются на землю. Они падают без тени упрека и сожаления. Они понятия не имеют, куда падают, они даже не знают, есть под ними земля или нет — может, там бездонная пропасть — но они не испытывают сомнений, им чужды колебания...
Когда вы по-настоящему прожили свою жизнь, появляется доверие. Оно появляется как зарница вслед за опустившимся солнцем. Лепестки опадают, скользя навстречу земле. Просто доверяйте — разве не так падают лепестки? И тогда все: Бог, мокша, нирвана — все, уверяю вас, станет возможным. Просто доверяйте. Без малейших усилий.

_________________
Не важно, что написано. Важно, как понято.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Идрис Шах 4 книги
СообщениеДобавлено: 03-02, 13:53 
Не в сети
Старейшина
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 11-11, 18:06
Сообщения: 5203
Откуда: Москва
  Идрис Шах
   Сказки дервишей. Путь суфия


Цитата:
Идрис Шах, писатель и ученый, родился в Шимле (Индия) 1924 г; его предки носили высокие титулы (падишах, эмир, сирдар, шариф, хадрат), а родословная восходит к Пророку Мухаммаду, что подтверждено и засвидетельствовано докторами исламского права в 1970 году.
   Всю широту деятельности Идриса Шаха осветить невозможно: он был советником ряда монархов и глав государств, членом-основателем Римского клуба, директором по науке Института культурных исследований, членом правления Королевского гуманитарного общества Королевского госпиталя и Дома неизлечимо больных, активно участвовал в ряде программ гуманитарного и научного направления, награжден Удостоверением Заслуг Международного словаря биографий за Выдающееся Служение Человеческой Мысли.
   Идриса Шаха называют «самым выдающимся современным летописцем человеческих верований». Его работы охватывают ритуалы и практику египетской, вавилонской, тибетской, индийской, персидской, китайской и японской традиций, путешествия, библиографию, юмор, философию и историю, но наибольшую известность ему принесли работы в области суфийской мысли, форма изложения которых доступна как восточной, так и западной культуре. Двадцать одна книга из его трудов составляет своего рода подготовительный минимум для людей, задумывающихся о своем месте и предназначении в этом мире. Умер Идрис Шах в Лондоне 23 ноября 1996 года.

аудиокнига:
https://knigavuhe.org/book/skazki-dervishejj/
Полностью - тут:
http://lib.ru/FILOSOF/SUFI/HIDAYAT/dervish.txt
https://www.koob.ru/shah_idris/


Изображение


   Три рыбы (и сеть смерти)

   Некогда в одном пруду жили три рыбы. Первая рыба была умной, вторая – попроще, а третья – совсем глупая. Жили они очень хорошо и спокойно, как живут все рыбы на свете, но вот однажды пришел человек.
   Человек принес с собой сеть, и, пока он ее разворачивал, умная рыба глядела на него сквозь воду и размышляла. Она лихорадочно перебрала в уме весь свой жизненный опыт, все истории, которые ей когда-либо довелось услышать, призвала на помощь всю свою смекалку, и тут ее осенило.
   «В этом пруду нет такого места, куда можно было бы спрятаться, – подумала она, – поэтому лучше всего притвориться мертвой».
   Собрав все свои силы, она, к немалому изумлению рыбака, выпрыгнула прямо к его ногам. Рыбак поднял ее, но, так как хитрая рыба задержала дыхание, он подумал, что она сдохла, и выкинул ее обратно в воду. Рыба тут же забилась в ложбинку под берегом у самых ног рыбака.
   Вторая рыба, та, что была попроще, не совсем поняла, что произошло. Она подплыла к хитрой рыбе за объяснениями.
   – Просто я притворилась мертвой, вот он и бросил меня обратно в воду, – растолковала ей хитрая рыба.
   Простодушная рыба, не мешкая, выпрыгнула из воды и тоже плюхнулась прямо к ногам рыбака.
   – Странно, – подумал рыбак, – рыбы здесь сами выскакивают из воды.
   Но так как вторая рыба позабыла задержать дыхание, рыбак увидел, что она жива, и засунул ее в свою сумку.
   Он снова повернулся к воде, но зрелище выпрыгивающих на сушу рыб так потрясло его, что он забыл застегнуть сумку. Вторая рыба, воспользовавшись его невнимательностью, выбралась наружу и, где ползком, где прыжком, устремилась к воде. Она отыскала первую рыбу и, тяжело дыша, устроилась возле нее.
   Третья, глупая рыба не могла понять, что к чему, даже после того, как выслушала объяснение первых двух рыб. Тогда они по порядку перечислили ей все обстоятельства, обращая особое внимание на то, как важно задержать дыхание, чтобы казаться мертвой.
   – Благодарю вас, теперь я все поняла, – радостно ответила глупая рыба.
   С этими словами она с шумом выпрыгнула из воды, упав рядом с рыбаком. Рыбак, раздосадованный тем, что упустил двух рыб, упрятал свою добычу в сумку, даже не потрудившись взглянуть, дышит она или нет. Сумку на этот раз он плотно застегнул. Снова и снова закидывал рыбак свою сеть, но первые две рыбы не покидали своего укрытия, и сеть оказывалась пустой.
   Наконец он решил отказаться от своей затеи и стал собираться в обратный путь. Открыв сумку и убедившись, что глупая рыба не дышит, он отнес ее домой и отдал коту.

   Сказание о песках

   Река, начав путь от источника в далеких горах и миновав все разновидности и ландшафты сельской местности, достигла наконец песков пустыни.
   Подобно тому как она преодолевала все другие преграды, река попыталась одолеть и эту, но вскоре убедилась, что по мере продвижения в глубь песков воды в ней остается все меньше и меньше.
   И хотя не было никакого сомнения, что путь ее лежит через пустыню, положение казалось безвыходным.
   Но вдруг таинственный голос, исходящий из самой пустыни, прошептал:
   – Ветер пересекает пустыню, и река может пересечь ее тем же путем.
   Река тут же возразила, что она мечется в песках и только впитывается, а ветер может летать, и именно поэтому ему ничего не стоит пересечь пустыню.
   – Тебе не перебраться через пески привычными, испытанными способами. Ты либо исчезнешь, либо превратишься в болото. Ты должна отдаться на волю ветра, и он доставит тебя к месту назначения.
   – Но как это может произойти?
   – Только в том случае, если ты позволишь ветру поглотить себя.
   Это предложение было неприемлемо для реки. В конце концов, никто и никогда не поглощал ее, да она и не собиралась терять свою индивидуальность. Ведь, потеряв однажды, как знать, вернешь ли ее когда-нибудь снова?
   – Ветер, – шептал песок, – именно этим и занимается. Он подхватывает воду, проносит над пустыней и затем опускает ее на землю. Падая в виде дождя, вода снова становится рекой.
   – Но как я могу проверить это?
   – Это так, и если ты не веришь, то не сможешь стать ничем иным, кроме болота, но даже на это уйдут многие и многие годы; а ведь быть болотом, согласись, далеко не то же самое, что быть рекой.
   – А как мне остаться такой, какая я сегодня?
   – Ни в том, ни в другом случае ты не сможешь остаться такой же, – отвечал шепот. – Переноситься и вновь становиться рекой – твоя суть. И даже то, чем ты сегодня называешься, не совсем твое, ты просто принимаешь это за саму себя, не ведая, что в тебе относится к твоему подлинному существу.
   В ответ на эти слова какой-то отклик шевельнулся в мыслях у реки. Смутно припомнила она состояние, в котором она – а может быть, какая-то ее часть – уже находилась в объятиях ветра, и она также вспомнила – да и можно ли называть это воспоминанием? – что ей предлагается нечто вполне реальное, хотя и неочевидное.
   И речка отдалась в дружелюбные объятия ветра, легко и нежно подхватившего ее и умчавшего вдаль за много-много миль, пока они не достигли горной вершины. Здесь он осторожно опустил ее вниз. А так как у реки все же были сомнения, она смогла более основательно запомнить и запечатлеть в своем уме подробности этого опыта.
   – Да, теперь я знаю, какая я на самом деле, – размышляла река.
   Река узнавала, а пески шептали:
   – Мы знаем это, потому что день за днем подобное происходит на наших глазах – ведь из нас, песков, и состоит весь путь от берегов реки до самой горы.
   Вот почему говорят, что путь, по которому Потоку Жизни предназначено продолжать свое течение, записан на песке.

Изображение


   Слепцы и проблема слона

   За провинцией Гхор (Афганистан) был расположен город. Все его жители были слепыми. Однажды в эту местность прибыл король со своей многочисленной свитой и в сопровождении могучей армии. Они разбили лагерь неподалеку от города, в пустыне.
   В королевском войске был огромный боевой слон, которого использовали в атаках, чтобы нагнать страху на врагов. Услыхав о слоне, жители города загорелись любопытством и решили во что бы то ни стало увидеть слона. Несколько слепцов из этого сообщества, как и пристало глупцам, ринулись к королевскому стану, предвкушая удивительное знакомство с этим существом.
   Не представляя себе ни его формы, ни даже отдаленных очертаний, они принялись вслепую ощупывать слона с разных сторон, собирая, таким образом, информацию о нем.
   Каждый из них верил, что познакомился со слоном, потому что потрогал какую-то его часть. Когда они вернулись к своим согражданам, их окружила толпа слепцов, сгоравшая от нетерпения узнать правду о слоне от тех, кто сам заблуждался. Люди наперебой расспрашивали слепых экспертов, какой формы слон, какова его природа, и выслушивали их объяснения.
   Человек, потрогавший ухо слона, сказал:
   – Слон – это нечто большое, широкое и шершавое, как ковер.
   Но тот, кто ощупал хобот, сказал:
   – У меня есть о нем подлинные сведения. Он похож на прямую пустотелую трубу, страшную и разрушительную.
   – Слон могуч и крепок, как колонна, – возразил другой, ощупавший ногу и ступню слона.
   Каждый из них притронулся только к одной из многих частей слона. Каждый воспринял его ошибочно. Их умы не могли охватить целого: знание не бывает спутником слепцов. Все они что-то вообразили о нем, но были одинаково далеки от истины.
   Создания не ведают о божественном. Метод постижения в этой науке недоступен для обычного интеллекта.

   Как ловить обезьян

   Одна обезьяна очень любила вишни. Однажды, сидя на дереве, она увидела на земле восхитительные вишни и спустилась вниз, чтобы достать их. Но вишни лежали в прозрачной стеклянной банке. После нескольких неудачных попыток заполучить вишни обезьяна наконец догадалась просунуть руку в горлышко сосуда. Зажав одну вишню в кулаке, она хотела вытащить руку но не смогла, потому что ее кулак оказался шире отверстия сосуда.
   Разумеется, все это было сделано умышленно и вишни в сосуде были ловушкой, устроенной ловцом обезьян, который знал, как мыслят эти создания.
   Услышав обезьяний визг, охотник вышел из своего укрытия. Испуганная обезьяна попыталась удрать. Но ее рука застряла в сосуде, и она потеряла способность быстро передвигаться. К тому же, и это охотник знал заранее, обезьяна продолжала судорожно сжимать вишню в руке. Таким образом, он без труда схватил ее, затем резко ударил по локтю, отчего она разжала кулак и выпустила вишню. Обезьяна высвободила руку, но была поймана. Охотник воспользовался вишней и кувшином для ловушки, но не лишился ни того, ни другого.

Изображение

***
   Утверждается, что любой отрывок в Коране имеет семь смыслов, каждый из которых соответствует состоянию читателя или слушателя. Этот рассказ, как и многие другие суфийские истории подобного рода, подчеркивает изречение Мухаммада: «Говори с каждым в соответствии с уровнем его понимания».
   Ибрахим Кхаввас сформулировал суфийский метод в таких словах: «Демонстрируй неизвестное в терминах того, что называется „известным“ в данной аудитории».

_________________
Не важно, что написано. Важно, как понято.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Идрис Шах 4 книги
СообщениеДобавлено: 18-03, 03:37 
Не в сети
Старейшина
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 11-11, 18:06
Сообщения: 5203
Откуда: Москва
Сказание об огне

Однажды, давным-давно, один человек, размышляя над тайнами природы, открыл, благодаря своей сосредоточенности и практической смекалке, секрет добывания огня.
Человека этого звали Нур. Стремясь поделиться с людьми своим знанием, он пустился в странствия и, путешествуя от общины к общине, стал знакомить людей со своим открытием. Некоторые воспользовались этим знанием, другие, не дав себе времени подумать, каким полезным оно могло бы оказаться, поняли только то, что Нур опасен для них, и прогнали его.
В конце концов люди какого-то племени, перед которыми он продемонстрировал свое искусство, пришли в дикую панику и убили его, решив, что он исчадие ада.
Прошли века. В первой общине, в которой Нур некогда обучал людей добыванию огня, это знание сохранилось только у особых жрецов, которые пользовались властью, богатством и теплом, в то время как остальные люди замерзали от холода.
Вторая община начисто забыла искусство Нура и стала поклоняться орудиям добывания огня. В третьей общине поклонялись образу самого Нура, так как именно он был их Учителем. В четвертой – сохранилась история открытия огня, передававшаяся в легендах и преданиях – одни верили в них, другие нет. И только в пятой общине люди пользовались огнем, что позволяло им жить в тепле, готовить пищу и изготавливать разные полезные предметы.
И вот, спустя много-много лет, один мудрец с небольшой группой учеников путешествовал по землям этих племен. Столкнувшись с множеством различных ритуалов, которые они могли наблюдать в этих общинах, участники группы пришли в изумление.
– Но ведь все эти действия относятся всего лишь к добыванию огня, ни к чему больше, – сказали они Учителю. – Наш долг – просветить этих людей.
– Что ж, я согласен, – ответил Учитель, – давайте снова повторим наше путешествие, и те из вас, кто уцелеет и дойдет до конца, узнают, каковы реальные проблемы и как их решать.
Итак, мудрец и его ученики достигли первого племени, где им оказали радушный прием. Жрецы пригласили путешественников на церемонию «сотворения огня».
Когда церемония окончилась и толпа возбужденно переживала увиденное «чудо», мастер обратился к ученикам:
– Не желает ли кто-нибудь из вас выступить перед этими людьми?
Первый ученик сказал:
– Во имя Истины я считаю себя обязанным поговорить с ними.
– Если ты собираешься сделать это на свой собственный страх и риск, то начинай, – ответил Учитель.
Ученик вышел вперед, встал перед вождем и окружавшими его жрецами и сказал:
– Я могу совершить чудо, которое вы относите к особому проявлению божества. Если я сделаю это, признаете ли вы, что много веков уже находитесь в заблуждении?
– Хватайте его! – закричали жрецы.
Этого человека схватили и увели, и никто никогда его больше не видел.
Путешественники тронулись в путь и через некоторое время подошли к территории второй общины, где поклонялись орудиям добывания огня. Еще один ученик вызвался образумить этих людей.
С разрешения мастера он вышел вперед и сказал:
– Я хочу поговорить с вами как с разумными людьми. Вы поклоняетесь даже не самой вещи, а всего лишь средствам, с помощью которых она может быть произведена. Таким образом, вы лишены возможности использовать эту вещь. Я знаю реальность, лежащую в основе вашего обряда.
Эта община состояла из людей более разумных, но они сказали ученику:
– Мы оказали тебе гостеприимство, как гостю и чужестранцу. Но, будучи пришельцем, незнакомым с нашей историей и обычаями, ты не можешь понять того, что мы делаем. Ты заблуждаешься, возможно, даже пытаешься отвратить нас от нашей религии или хочешь изменить ее, поэтому мы даже не хотим тебя слушать.
Путешественники двинулись дальше. Достигнув земель третьей общины, они увидели перед каждым домом идола, изображающего Нура – открывателя огня.
Третий ученик обратился к руководителю общины так:
– Этот идол изображает человека, олицетворяющего собой возможность, которую человек способен использовать, не так ли?
– Может быть, это и так, – ответили почитатели Нура, – но проникнуть в тайну сию дано лишь немногим.
– Только тем немногим, кто стремится к пониманию, а не тем, кто отказывается смотреть в лицо фактам, – сказал третий ученик.
– Все это откровенная ересь, притом из уст человека, даже не владеющего в совершенстве нашим языком, не говоря уже о том, что он не принадлежит к священникам, посвященным в нашу веру, – зароптали жрецы.
Этому ученику также не удалось добиться успеха.
Группа продолжила свое путешествие и прибыла на территорию четвертой общины. На этот раз перед собранием людей выступил четвертый ученик.
Он заявил:
– История о создании огня правдива. Я знаю, как добывать огонь.
В толпе возникло замешательство и послышались разноголосые мнения.
Некоторые говорили:
– Возможно, это правда, и если так, то мы непременно хотим узнать, как добывать огонь.
Но когда мастер и его последователи испытали их, оказалось, что большинство из них стремилось использовать огонь для своей личной выгоды. Они никак не могли понять, что огонь есть нечто необходимое для человеческого прогресса в целом.
Умы подавляющего числа людей этой общины были настолько пропитаны извращенными легендами, что те, кто воображали себя способными представлять истину как таковую, оказывались, как правило, неуравновешенными людьми и не способны были бы получить огонь, даже если бы им показали, как это делается.
Сторонники другой точки зрения говорили примерно следующее: «В легендах, разумеется, нет ничего правдивого. Этот человек просто нас дурачит, чтобы утвердиться в нашей общине и занять себе местечко потеплее».
Третья партия говорила: «Наши легенды должны оставаться такими, какие они есть, поскольку в них – залог нашего единства. Если мы сейчас откажемся от исконного наследия, а затем обнаружим, что новое толкование никуда не годно, что станет с нашим обществом?»
Высказывались и другие точки зрения.
Итак, группа отправилась дальше и пришла наконец на территорию пятой общины, где разведение огня было вполне обычным и общедоступным занятием. Но и там для них хватало забот.
Мастер сказал своим ученикам:
– Вы должны научиться тому, как учить, ибо человек не желает, чтобы его учили. Сперва вы должны будете научить людей тому, как учиться. А перед этим необходимо объяснить им, что существует нечто такое, чему следует учиться. Люди воображают, что они уже все знают, и всегда хотят изучать только то, что, как они думают, необходимо изучать, а не то, что должно быть изучено прежде всего. И только когда вы поймете все это, вы сможете создать метод обучения. Знание без специальной способности к обучению – это не то же самое, что знание и способность.

//-- * * * --//
Известно, что Ахмед аль-Бедави (умер в 1276 году) на вопрос, что такое варвар, ответил: «Варвар – тот, чьи восприятия настолько грубы, что ему кажется, будто через ощущения и размышления он способен понять то, что можно постичь только в результате развития и постоянного приложения усилий на пути к Богу».
Люди смеются над Моисеем и Иисусом из-за своей абсолютной невосприимчивости, а также потому, что скрыли от самих себя истинный смысл слов и действий этих великих пророков.
Согласно сведениям дервишей, аль-Бедави был проклят за проповедь христианства мусульманам, но в то же время отвергался христианами за то, что отказался понимать буквально производный вариант христианской догмы.
Аль-Бедави основал в Египте орден Бедавийа.

Купец и христианский дервиш

... Руми продолжал:
– Тебе пришлось испытать много трудностей из-за того, что однажды, путешествуя в христианском мире, ты наткнулся на христианского дервиша, лежащего на улице, и плюнул на него. Найди его, попроси прощения и передай ему от нас привет.
С этими словами мастер прикоснулся к стене комнаты, и взору купца открылась базарная площадь в Европе, а посреди нее – тот самый святой. Купец ушел от мастера, глубоко потрясенный.
Он немедля отправился в Европу и нашел христианского мудреца, распростертого на земле. Возвратившись, купец передал поклон франкского святого Джалалу и обосновался в дервишской общине.

Притча о трех областях

Жизни отдельных людей и жизнь человеческих сообществ, как некоего целого, представляют собой отнюдь не то, чем все это кажется. На самом деле жизнь следует узору, который для одних очевиден, а от других скрыт. Более того, в каждый отдельный момент времени разворачивается более чем один узор. Человек, тем не менее, ухватившись за одну часть узора, пытается соединить ее с другой частью. В результате люди неизменно находят то, что ожидали, а не то, что есть на самом деле.
Рассмотрим для примера три вещи: пшеницу в поле, воду в водоеме и соль в шахте. Таково состояние природного, естественного человека. Он представляет собой нечто завершенное на одном уровне и одновременно нечто, способное обрести дальнейшее использование своих способностей, – на другом уровне.
Три вышеописанных элемента (пшеница, вода и соль) представляют собой состояние потенциальности. Они могут остаться такими, какими изначально появились на свет, или, под воздействием обстоятельств (а в случае человека – под воздействием его собственных усилий), могут трансформироваться во что-то иное.
Таково состояние Первой области, или естественного человека.

Вторая область представляет собой стадию, на которой становится возможным сделать нечто большее. Пшеницу посредством усилий и знания, собирают с полей и перемалывают в муку. Воду набирают из ручьев и рек и помещают в специальные хранилища. Соль достают из шахты и очищают. В данной области осуществляется несколько иная активность, чем в предыдущей, которая характеризовалась естественным ростом. В этой, Второй области в действие вступает определенное знание.

Третья область реализовывается только после того, как три вышеописанных элемента – в правильном количестве и пропорции – были собраны в определенном месте и в определенное время. Соль, вода и мука растираются и тщательно смешиваются, чтобы превратиться в тесто. Когда в эту смесь добавляют закваску, в действие вступает живой элемент. Тут же разогревают и печь для выпечки хлеба. Данная деятельность настолько же зависит от собранного и доступного знания, как и от умения.
Все вещи действуют в соответствии с контекстом фазы или Области, через которую они в данный момент проходят, их ситуация определяется требованиями Области, в которую они вступили.

Три драгоценных кольца

Жил некогда мудрый и богатый человек, и был у него сын. Однажды он сказал своему сыну:
– Сын мой, вот я даю тебе драгоценное кольцо. Храни его как знак того, что ты мой наследник, и передай своему потомству. Это очень редкое и красивое кольцо, и с его помощью можно открыть дверь в сокровищницу.
Через несколько лет у этого человека родился еще один сын. Когда он немного подрос, мудрец дал ему другое кольцо с таким же напутствием.
Так же он поступил и с третьим, последним своим сыном.
Прошло время, и старец умер, его сыновья выросли и стали доказывать друг другу свое превосходство, ибо каждый полагал, что кольцо, которое он получил от отца, несомненно, свидетельствует о его избранности. Ни один из них, однако, не мог объяснить, почему он считает свое кольцо самым ценным.
У братьев появились свои последователи, отстаивающие ценность и красоту одного из трех колец.
Но странная вещь – «дверь в сокровищницу» по-прежнему оставалась закрытой для обладателей «ключей» и их сподвижников. Все они были слишком поглощены проблемой первенства, обсуждением красоты и достоинств своих колец.
Лишь немногие пытались найти дверь в сокровищницу старца. А кольца обладали волшебными свойствами. Хотя они были ключами, ими нельзя было в буквальном смысле открыть дверь в сокровищницу: нужно было просто взглянуть на них, позабыв раздоры и не привязываясь ни к одному из их качеств. Те, кто догадывались сделать это, могли указать, где находится сокровищница, и проникнуть в нее, удерживая в своей памяти контуры кольца. Сокровища также обладали чудесными свойствами – они были неисчерпаемы.
Между тем поклонники колец каждый на свой лад повторяли то, что говорил их общий предок о достоинствах колец.
Первая община решила, что она уже нашла сокровища.
Вторая община считает историю о сокровищах аллегорией.
По мнению третьей общины, дверь в сокровищницу откроется в далеком будущем, о котором они имеют весьма смутные представления.
//-- * * * --//
Эту сказку, в которой многие видят намек на три религии – иудаизм, христианство и ислам, – в несколько измененном варианте можно встретить в «Gesta Romanorum» и в «Декамероне» Боккаччо.
В настоящем варианте она, как сообщают, была рассказана одним из суфийских мастеров ордена Сухраварди в ответ на вопрос о достоинствах различных религий.

Достигшие

Имам Аль-Газали рассказал предание из жизни Исы ибн Марийам.
Однажды Иса увидел людей, понуро сидящих на стене у обочины дороги.
Он спросил их:
– Что вас опечалило?
Они ответили ему:
– Нас печалит страх перед адом.
Иса отправился дальше и, пройдя немного, увидел других людей, сидящих в различных позах у дороги в безутешном горе.
– Что вас так расстроило? – спросил он их.
– Желание рая повергло нас в это состояние, – ответили люди.
Оставив их, Иса продолжил свой путь, пока не повстречал третью группу людей. По ним было видно, что они много выстрадали, но их лица сияли радостью.
Иса обратился к ним:
– Что вас так обрадовало?
Люди ответили:
– Дух истины. Мы видели реальность, и это заставило нас забыть второстепенные цели.
– Вот истинно достигшие, – сказал Иса. – В День Воскресения они предстанут перед лицом Бога.
//-- * * * --//
Многие из тех, кто верит, что, всего лишь прививая людям желание награды или страх перед наказанием, можно достичь духовного результата, немало удивляются, когда слышат это суфийское предание об Иисусе.
Суфии говорят, что только определенным людям полезно интенсивно сосредотачиваться на идее приобретения или потери, и в любом случае это может составлять только часть духовной практики. Религиозные формалисты самых разных вероисповеданий не примут, конечно, утверждения, что простой выбор между добром и злом, наградой и наказанием, чередование напряжения и расслабления представляют собой только какую-то часть сложной системы самореализации.

_________________
Не важно, что написано. Важно, как понято.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Идрис Шах 4 книги
СообщениеДобавлено: 31-03, 01:35 
Не в сети
Старейшина
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 11-11, 18:06
Сообщения: 5203
Откуда: Москва
Слуги и дом

Жил некогда один мудрый и добрый человек, который владел большим домом.
Он часто отправлялся в продолжительные путешествия и в таких случаях оставлял дом на попечение своих слуг.
Особенностью этих людей была какая-то поразительная забывчивость. Так, например, временами они забывали, зачем и почему их оставили в доме, по нескольку раз выполняли одно и то же дело или полагали, что должны выполнять свои обязанности не так, как им предписывали правила. Все это происходило потому, что они забывали, зачем их наняли.
Однажды, когда хозяин отсутствовал особенно долго, подросло новое поколение слуг, которые возомнили себя законными владельцами дома. Но поскольку они были ограничены своим узким мирком, им стало казаться, что с ними происходят какие-то странные вещи. Например, время от времени у них возникало желание продать дом, но они не могли найти покупателей, потому что не знали, как это делается. Когда же потенциальные покупатели приходили к ним сами, то первым делом просили показать им документ, подтверждающий их право на владение домом. Слуги, даже не понимая, о чем их просят, считали таких людей сумасшедшими или ненастоящими покупателями.
Странность их положения заключалась еще и в том, что все необходимое для поддержания дома и жильцов появлялось «таинственным образом», а это уже само по себе не укладывалось в их представления, что они владеют домом.
Инструкции по уходу за домом, целью которых было напоминать слугам об их обязанностях, хранились в кабинете хозяина, но к тому времени, когда появилось второе поколение слуг, хозяйские покои стали настолько священными, что никому не разрешалось туда входить, и ореол непроницаемой тайны окружал все, что было связано с этими территориями.
Некоторые даже отрицали само существование хозяйских покоев, несмотря на то что могли видеть ведущие туда двери. Их объяснение было таким: двери – это не более чем орнамент на стене, предмет украшения.
В этом состоянии и пребывал обслуживающий персонал дома: слуги не могли ни завладеть домом, ни выполнять возложенные на них обязанности.

//-- * * * --//
Эту притчу, согласно преданию, часто использовал суфийский мученик аль-Халадж, который был казнен в 922 году за то, что он, как ему вменялось, заявил: «Я есмь истина».
Халадж оставил потомству замечательное собрание мистических стихов. С большим риском для себя суфии последнего тысячелетия утверждали, что Халадж был великим просветленным.

Щедрый человек («умри до своей смерти»)

Жил когда-то в Бухаре богатый и щедрый человек. Он достиг весьма высокой ступени в духовной иерархии, за что ему был присвоен титул «Президент мира». Ежедневно к его дому толпами стекались люди, и он щедро одаривал их золотом. Для каждой категории людей он назначал определенные дни приема, в которые они получали от него причитающиеся им милости. Но свою щедрость Президент Мира ограничивал одним условием: тот, кто произносил в его доме хоть слово, ничего не получал.
Не все люди могли хранить молчание.
Однажды, когда наступила очередь законоведов и они пришли к нему за подарками, один из них, не в силах более сдерживать переполнявшие его чувства, на все лады принялся расхваливать благодетеля.
Президент Мира ничего ему не дал.
Но законовед решил добиться своего. На следующий день за милостью пришли калеки. Притворившись увечным, он явился вместе с ними.
Президент узнал его и опять ничего не дал. Тогда законовед снова изменил свое обличье и пришел уже с другими, прикрывая лицо руками. Но и на этот раз Президент Мира узнал его и прогнал прочь.
Снова и снова законовед предпринимал свои попытки, он даже переодевался женщиной, но щедрый человек неизменно узнавал его и отсылал с пустыми руками.
В конце концов этот человек пошел к владельцу похоронного бюро и попросил завернуть себя в саван и положить в гроб, как мертвеца. «Когда Президент Мира будет проходить мимо, – сказал законовед, – он, вероятно, подумает, что перед ним труп, и пожертвует на похороны. Деньги мы разделим с тобой поровну».
Владелец бюро сделал все, как он просил, и Президент Мира собственной рукой опустил на саван золотую монету. Законовед тут же схватил ее, опасаясь, что она может достаться предпринимателю, и воскликнул, обращаясь к Президенту: «Ты отказывал мне в своей щедрости, видишь, как я все-таки добился ее».
– Человек ничего не сможет получить от меня, пока не умрет, – ответил ему Щедрый Человек. – В этом и кроется смысл загадочного изречения «умри до своей смерти». Дары приходят только после «смерти», и не раньше. Но даже сама эта «смерть» не может прийти без посторонней помощи.

//-- * * * --//
Это сказание из четвертой книги «Месневи» Джалалуддина Руми говорит само за себя.
Дервиши с его помощью подчеркивают тот факт, что, хотя определенные дары могут быть «схвачены» хитрецами, все же способности («золото»), которыми охотно делится Учитель, подобный Щедрому Человеку из Бухары, обладают силой, значительно превосходящей их очевидный смысл. Это и есть неуловимая сила бараки.

Королевский сын

Однажды в стране, где все жители были подобны королям, жила одна семья, каждый представитель которой чувствовал такое удовлетворение от жизни, а его окружение представляло из себя такое совершенство, что описать это, используя сравнения, известные современному человеку, невозможно. Казалось, что жизнь в этой стране, называемой Шарк, без всякого сомнения, удовлетворяла и юного принца Дхата, пока однажды его родители не сказали ему: «Любимейшее дитя! По обычаю нашей страны каждый королевский сын, достигнув определенного возраста, должен пройти через испытания, дабы подготовиться к царствованию. Бдительностью и усилиями королевичу надлежит заработать себе внутреннее состояние и репутацию, соответствующие его будущему назначению, и подняться на ступень мужества, не досягаемую никаким другим способом. Так было от начала дней и так будет всегда».
И вот принц Дхат, готовясь к путешествию, собрал в дорогу запас особой пищи, хранимой его семьей и родственниками, чтобы она могла поддержать его на чужбине. Эта еда занимала мало места, и он мог взять ее с собой в неограниченном количестве. Кроме того, его снабдили и другими дорожными припасами, о которых не следует распространяться, – правильное их применение обеспечивало обладателю полную безопасность.
Дхат направлялся в страну, называемую Миср, но в своем путешествии он должен был принять совершенно иной облик. Поэтому ему дали в дорогу проводников и вручили наряд, который соответствовал его новому положению и едва ли мог навести на мысль о его королевском происхождении. Цель же путешествия состояла в том, чтобы привести из Мисра драгоценный камень, охраняемый ужасным чудовищем. Итак, Дхат отправился в дорогу со своими проводниками, которые, сопроводив его до некоей границы и распрощавшись с ним, оставили его одного. Вскоре он повстречал человека, который, как оказалось, выполнял схожую миссию, и оба они, объединившись, были в состоянии сохранять память о своем высоком происхождении. Однако, по прошествии какого-то времени, воздух и пища чуждой им страны навеяли на них некую разновидность сна, и Дхат позабыл о своем задании. Долгие годы Дхат прожил в Мисре, зарабатывая себе на жизнь и, по всей видимости, совершенно не осознавая, чем на самом деле он должен здесь заниматься.
Между тем жители Шарка с помощью им одним известного метода узнали, в каком страшном положении находится Дхат, и, объединив свои усилия и используя особые способности, стали делать все, чтобы помочь принцу стряхнуть наваждение и дать ему возможность исполнить свою миссию. Каким-то хитроумным чудесным способом принцу было отправлено послание, гласившее: «Пробудись! Ведь ты королевский сын и в этой стране находишься только для выполнения особой миссии; твое возвращение неминуемо, и путь твой лежит к нам».
Дхат очнулся, разыскал чудовище, после чего с помощью особых звуков усыпил его и завладел бесценным камнем. Затем, повинуясь звуку пробудившего его послания, Дхат облачился в прежние свои одежды и, следуя за звуком, направился в страну Шарк. За удивительно короткий срок Дхат вернул себе древнюю мантию, страну предков и родной дом. Но теперь, благодаря опыту, ему удалось засвидетельствовать, что страна его несравненно великолепнее, чем он мог видеть это прежде: здесь он был в безопасности.
И еще он осознал, что его родина – это то самое место, которое жители Мисра почти неосознанно чтили в своей памяти, употребляя слово «саламат», которое в их понимании означало смирение, но на самом деле, как он осознал теперь, оно означало – покой.

//-- * * * --//
Очень похожую тему можно обнаружить в «Гимне души» из новозаветного апокрифа. Философ Ибн-Сина (умер в 1038 году), известный на Западе как Авиценна, использовал похожий материал в своей аллегории «Изгнание души» или «Поэма о душе». Вышеприведенный вариант сказания взят из тетради странствующего дервиша, который предположительно записал ее со слов Амира Султана, шейха из Бухары, обучавшего в Истамбуле и умершего в 1429 году.

_________________
Не важно, что написано. Важно, как понято.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
Показать сообщения за:  Поле сортировки  
Начать новую тему Ответить на тему  [ Сообщений: 29 ]  На страницу Пред.  1, 2, 3

Часовой пояс: UTC + 3 часа


Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 0


Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения

Найти:
Перейти:  

| |

cron
Powered by Forumenko © 2006–2014
Русская поддержка phpBB